Красивый. Грешный. Безжалостный

Глава 27. Поездка

Сегодня все пары, кроме одной, прошли нормально.

Я даже не сомневалась в том, что единственным человеком, который сразу бросится спрашивать у меня конспект, будет преподаватель философии.

Не ошиблась. Стоило паре только начаться, как он тут же вгрызся в меня проверкой. Хотя переписанные страницы я ему уже сдавала на прошлой неделе.

Я не понимала, что у него за предвзятое отношение ко мне, но он явно нацелен в мою сторону с агрессией, и от этого осознания внутри всё сжималось тревогой, потому что понятия не имела, чем заслужила такое внимание.

Итогом его долгой речи о том, какая я безответственная девушка и никудышная омега, стала отработка завтра после пар. Я должна буду одна прогенералить весь этот огромный кабинет.

Вымыть окна, протереть пыль с полок, убрать пол. Скорее всего, ему просто отказали в дополнительной уборщице. Насколько я знала, у него была аллергия на пыль,а уборщица убирала только пол. Парты, стены и окна мылись только два раза в году, и то студентами. Да к тому же он ещё пригрозил мне, что если я не принесу переписанный конспект, он подаст меня в списках на отчисление.

От этих слов по спине прошёл холодок, потому что отчисление означало бы конец всему.

Не знаю, какая муха его укусила, но после этой пары ко мне подошёл один из альф, что учился со мной на потоке. Крег. Протянув мне свой конспект, он сказал, что преподаватель просто старый дурак, и попросил вернуть тетрадь, как только перепишу.

Я была ему благодарна. Безмерно. Потому что, как ни странно, все омеги с моей группы начали шушукаться между собой ещё до начала пары, а после вышли из кабинета, даже не оглянувшись в мою сторону, словно я была заразной или того хуже.

Все они жили в общежитии, и держу пари, каждая из них видела мою дверь. Какие выводы они сделали, я даже не могла представить, но думаю, не самые хорошие. Точно уже бирку с ценником на шею повесили. Судя по тому, как они на меня смотрели, я как минимум разделась на площади и увела парочку альф оставив их спутниц с разбитым сердцем и десятком детей без отца.

Но я уже привыкла, что со мной практически никто не общается. Привыкла быть одной. Хотя всё равно где-то в глубине души это ранило, оставляло царапающий след.

Я только лишь надеялась, что они не будут распускать обо мне грязные слухи, основываясь лишь на надписи, что оставили на моей двери. Хотя кого я обманываю? Конечно, будут. Уже, наверное, распустили.

***

Несмотря на то, насколько сильно меня корежило от ситуации, складывающейся с моей жизнью, я понимала, что мне пока придётся подстроиться под желания Каина, которого я не понимала.

Совершенно не понимала.

Я не понимала, зачем он скрывает метку, но в то же время тащит меня к себе в квартиру, словно я уже его собственность, с которой можно делать что угодно. Это было как минимум странно. Пугающе.

Мы приехали к нему довольно поздно. Мне пришлось ждать окончания его пар, сидя в университетской библиотеке и пытаясь сосредоточиться на учебниках, хотя мысли разбегались, возвращаясь к обгоревшей двери, к надписи, к тому, что у меня больше нет ничего. Ничего.

Зайдя в квартиру и сняв кроссовки, оставив их у порога, я поняла, что сильно проголодалась. Желудок свело голодной спазмой, напоминающей о том, что последний раз я ела утром, и то наспех. Кофе и бутерброд, который Каин заставил меня съесть, угрожающе хмурясь.

Мистер хмурые брови.

Я прошла следом за ним вглубь квартиры и, остановившись на пороге кухни, спросила:

— Где тут ближайший магазин?

Каин резко обернулся, и взгляд его был таким холодным, что я невольно сделала шаг назад.

— Зачем тебе магазин?

— Ну... нам же нужно что-то есть, — пробормотала, сжимая ладони в кулаки от нервозности.

Он прошёл к холодильнику, распахнул дверцу и посмотрел на пустые полки. Затем захлопнул холодильник с такой силой, что я вздрогнула от звука. Достал телефон и набрал чей-то номер, прижав трубку к уху и отвернувшись от меня.

— Где, блядь, Мария? — его голос был жёстким, почти рычащим. — В больнице? Когда это случилось? ... Мне плевать. Найдите другую. Сегодня же.

Он сбросил звонок, сунул телефон обратно в карман и обернулся ко мне. В его глазах было что-то тёмное, раздражённое, из-за чего захотелось отступить ещё дальше.

Пока он разговаривал, я залезла в телефон и написала Кисе, спросив, как она себя чувствует. Подруга ответила мне довольно быстро. Написала, что чувствует себя неплохо, температура спала, и ещё добавила, чтобы я не расстраивалась, потому что комендант вчера пообещала, что нам дадут одну комнату на двоих, и мы будем жить вместе.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось, потому что я не стала пока ей говорить, что дела обстоят немного иначе и что, скорее всего, ей придётся жить одной. Хотя всё ещё в душе надеялась, что Каин передумает и я скоро вернусь в общежитие. Оставатся на его территории было опасно. Особенно после того, что он утром устроил.

— Поехали, — голос Каина прозвучал рядом, и я подняла голову, увидев, что он уже стоит в дверях, держа ключи от машины.

— Куда? — спросила, быстро убирая телефон в карман толстовки.

— В магазин, за продуктами. Повар в больнице, так что придётся обходиться, — бросил он через плечо и направился к выходу, даже не проверяя, иду ли я за ним.

Я поспешила следом, натягивая кроссовки на ходу и чувствуя, как внутри нарастает нервозность от его резкости.

Мы сели в машину, и он завёл двигатель, выруливая с парковки так резко, что меня слегка качнуло в сторону. Всю дорогу он молчал, глядя на дорогу с каким-то напряжённым выражением лица, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели, и я боялась нарушить эту тишину, потому что чувствовала, что он на грани.

Он привёз меня в огромный торговый центр. Я бывала в подобном всего пару раз в жизни, и то только чтобы пройти насквозь, потому что цены здесь кусались.

Когда мы зашли в магазин продуктов Каин остановился у входа и резко обернулся ко мне:

— Бери что хочешь. Только быстро. У меня нет времени тут торчать весь вечер.

Я кивнула, взяв тележку дрожащими руками, и начала ходить между рядами, чувствуя на себе его взгляд. Выбрала самый минимальный набор продуктов. Ничего лишнего. Только самое необходимое.

Но, проходя мимо полок со специями и свежей зеленью, я подумала о том, что готовить на такой кухне, как у Каина было бы, наверное, очень здорово. И набрала всякого.

Времени у меня будет, конечно, не так много, чтобы готовить с размахом, но лучше уж я буду готовить сама, чем ждать, когда найдут нового повара. Так хотя бы я смогу есть то, что приготовила, без опаски.

— Ты закончила? — голос Каина прозвучал прямо за моей спиной, и я подпрыгнула от неожиданности, чуть не уронив упаковку с рисом.

— Да, почти, — пробормотала, поворачиваясь к нему и видя, как он хмуро смотрит на тележку.

— Это всё? — он ткнул пальцем в содержимое. — На три дня хватит максимум.

— Ну... я не знаю, сколько нужно...

— Бери больше, — отрезал он. — Мясо, рыбу, фрукты. Нормальную еду, а не эту хрень.

Он развернулся и пошёл к мясному отделу, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Каин начал складывать в тележку стейки, куриные грудки, целую рыбу, даже не глядя на цены, и я стояла рядом, чувствуя себя неловко, потому что всё это стоило целое состояние.

На кассе он оплатил всё сам, не дав мне и слова вставить, забрал пакеты и направился к выходу. Я поспешила за ним, почти бегом, потому что его шаг был быстрым, решительным.

Когда он уже поставил всё в багажник, я, собравшись с духом и сжав ладони в кулаки, сказала:

— Мне ещё нужно купить куртку. Можешь подождать? Я быстро.

Каин захлопнул багажник и обернулся ко мне, скрестив руки на груди.

— Куртку? — переспросил он с какой-то насмешкой в голосе. — Ты мерзнешь?

— Да, у нас же разная температура и… — пробормотала я, опуская взгляд.

— Пошли, — бросил он коротко и направился обратно в торговый центр, и я, растерянная, последовала за ним.

Пока мы шли по широким коридорам между магазинами я выглядывала недорогой магазин с одеждой. Что-нибудь, что стоило бы несильно дорого, но и не развалилось бы при первых признаках дождя или снега. Ну и желательно, конечно, чтобы грело, потому что зима уже совсем близко. Денег у меня было не так много. Те, что я накопила с подработок, почти закончились, и хоть Каин и дал мне карточку, я всё ещё не могла заставить себя воспринимать эти деньги как свои.

Когда я направилась к магазину с самыми демократичными, более-менее приемлемыми ценами, который находился на первом этаже, Каин резко схватил меня за запястье. Сжал так крепко, что я ахнула от боли, и рывком развернул к себе.

— Куда?

— Там... там недорого, — выдавила, пытаясь высвободить руку, но его хватка только усилилась.

— Ты что, издеваешься? — он наклонился ко мне, и его лицо было так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — У тебя есть карточка. На ней лежит столько денег, что тебе хватит на год вперёд. И ты идёшь в этот блядский секонд-хенд?

— Но это твои деньги, я не могу...

— Юна, — прорычал он, и от этого слова я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Теперь это твои деньги. И ты будешь ими пользоваться. Ясно?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и он, не отпуская моё запястье, потянул меня в противоположную сторону. Туда, где находились дорогие бутики с яркими витринами.

— Ей нужна куртка, джинсы, свитера.

— Конечно, подберём, — кивнула продавщица, окинув меня оценивающим взглядом. — Какой размер?

Я назвала, еле слышно, и она кивнула, уходя вглубь магазина. Каин же остался стоять рядом, скрестив руки на груди и глядя на меня так, словно я была провинившимся ребёнком.

— И не вздумай выбирать самое дешёвое, — добавил он, когда продавщица вернулась с охапкой вещей. — Понятно?

— Понятно, — прошептала я, взяла вещи и поспешила в примерочную, чувствуя, как горят щёки от унижения.

Первой я примерила куртку и, глядя на своё отражение в зеркале, подумала, что выгляжу... нормально. Не богато, но и не бедно. Просто нормально. Куртка сидела хорошо, по фигуре, и было в ней действительно тепло.

Я вышла из примерочной, чтобы показать Каину, и увидела, что он сидит на диване напротив, раскинув руки по спинке и глядя на меня с каким-то хищным выражением лица.

— Ну? — спросила я неуверенно, стоя перед ним и чувствуя себя неловко под его взглядом.

— Развернись, — приказал он, и я, сглотнув, послушно развернулась, чувствуя, как его взгляд скользит по мне — оценивающе, собственнически.

— Бери, — бросил коротко, и я кивнула, возвращаясь в примерочную.

Так продолжалось ещё минут двадцать. Я примеряла джинсы, свитера, ещё одну куртку полегче, футболки, и каждый раз выходила показывать Каину, который либо кивал, либо качал головой, отвергая вещь без объяснений. Один раз, когда я вышла в свитере, который мне очень понравился он поморщился и сказал:

— Снимай. Ты в нём как бомж и вырез огромный.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось, но я молча вернулась в примерочную и сняла свитер, чувствуя, как предательски защипало глаза.

В итоге набралась целая куча одежды. Больше, чем я планировала, и когда продавщица озвучила сумму на кассе, у меня внутри всё сжалось от ужаса, потому что это были деньги, которых хватило бы большой семье на месяц жизни. Может, и на два.

Но Каин достал карточку и оплатил всё одним движением, забрав пакеты и снова взяв меня за запястье. Крепко, но уже не больно.

— Пошли дальше, — бросил он, и я, ошарашенно, уставилась на него.

— Куда ещё?

— Тебе нужна обувь, — произнёс он так, словно это было очевидно. — И нижнее бельё.

— Я сама куплю нижнее бельё, — выпалила, чувствуя, как лицо вспыхнуло краской.

Каин остановился и развернулся ко мне. Его взгляд был таким жёстким, холодным, что я невольно отступила на шаг.

— Ты сама ничего не купишь, — прорычал он, наклоняясь ко мне. — Потому что пойдёшь в свой блядский дешёвый магазин и купишь очередное дерьмо. Так что нет. Я пойду с тобой.

— Но...

— В конце концов ты можешь ходить и без него. У меня дома. Хочешь так?

— Нет! Пошли, — от его слов мне внезапно захотелось пойти в отдел белья и купить самое страшное на вид. Что бы в случае если он начнет приставать он увидел его и передумал. Желательно навсегда.

В магазине обуви всё повторилось. Примерка, его оценивающий взгляд, кивки и отрицательные качания головой. В итоге я вышла оттуда с двумя пакетами новой обуви.

А потом он действительно повёл меня в магазин нижнего белья, и я чувствовала себя так неловко, что хотелось сквозь землю провалиться. Каин же стоял рядом, пока продавщица помогала мне выбирать, и его присутствие давило, заставляло нервничать ещё сильнее.

— Это, — сказал он в какой-то момент, ткнув пальцем в чёрный кружевной комплект на манекене, и я покраснела до корней волос.

— Это... это слишком, — пробормотала оглядывая комплект как змею готовую меня ужалить. Он ничего не прикрывал, а скорее подчеркивал.

— Заверни, и еще несколько комплектов. Думаю около десяти будет достаточно, — обратился он к продавщице, игнорируя мои слова, и та кивнула, снимая комплект с манекена.

Когда мы наконец вышли из торгового центра, нагруженные пакетами, я чувствовала себя вымотанной. Физически, и морально. С одной стороны, было странно приятно иметь новые вещи. С другой… Внутри сидело чувство унижения от того, как он обращался со мной, словно я была его собственностью, которую можно одевать по своему вкусу.

Мы сели в машину, и Каин, заводя двигатель, бросил:

— Завтра переодеваешься во что-то нормальное. Не хочу видеть тебя в этом, — он кивнул на мою толстовку.

— Хорошо, — сказала, а внутри все больше разросталось ощущение что он пытается захватить все, что есть в моей жизни.