Мурраны. Фея для ректора

Глава 10

Все ушли, а я замешкалась, засмотревшись на странную плитку на полу. Казалось бы, она почти ничем не отличалась от других плит, но если приглядеться, то в отблесках горящего очага проступало отчетливое изображение кошки. Совсем как на той глыбе, которая перекрывала вход в Храм. И да, ни в какие совпадения, по крайней мере, на Итлане я не верила. Здесь скрывалась какая-то тайна, которую мне страсть как захотелось разгадать.

— Стоишь, значит? — раздался рядом ставший не просто знакомым, а до оскомины близким голос посланника богини. Мне показалось, что он увеличился в размерах и уже совсем не выглядел котенком.

— Стою, — признала факт я.

Котейка склонил на бок голову и фыркнул, осуждая мое бездействие, а потом выдал такое, что подходящих слов для его вопиющей наглости у меня не нашлось.

— Ну? Видала, как я тут все устроил? — заявил он.

— Ты? — скептически хмыкнула я. — Ври больше.

— Могла бы и побольше уважения проявлять, с учетом моей духовной сущности и уникальности, — обиделся кот. Ненадолго. Почти сразу Мурчало поднял на меня свои голубые глаза и с придыханием предложил: — А пойдем, Каринка, пожрем?

Я промолчала, наклонив голову, чтобы изображение кошки стало отчетливее.

— Там такие ароматы… — почти жалобно всхлипнул посланник. — Даже не верится, что это вы все сами приготовили.

И тут меня осенило. А ведь Мурчало для того и прислан, чтобы наставлять и пояснять непонятные моменты.

— Скажи-ка мне, мой пушистый друг, на Итлане не принято, чтобы женщина готовила?

В голубых глазах кота мелькнула растерянность, но он тут же собрался и…

— Понимаешь, Кариночка…

Однако дальше мы не продвинулись, поскольку дверь отворилась, и на кухню вошел Уоррвик.

— Сударыня, — произнес он. — Все только вас и ждут. Вы с кем-то разговаривали?

Я оглянулась, Мурчало и след простыл. И потом, утверждать, что ты разговаривала с котом, пусть и почти божественным, как-то несолидно.

— Так… Мысли вслух, магистр, — улыбнулась я. — Вы не посмотрите? Мне бы хотелось показать вам одну вещь…

— С радостью и великим удовольствием, Карина, — ответил Васс, и я почти потеряла связь с реальностью, потому что его голос он будоражил, обволакивал, манил, будил во мне желание прижаться к этому мужчине.

И только остатки разума не давали мне сорваться. Странное наваждение. Никогда не была столь несдержанной, а тут… супер-магнетизм какой-то, волшебство чистой воды.

— Так, что вы мне желали показать? — спросил Уоррвик, когда пауза несколько затянулась.

Желали…

Вот именно — желали! Почти возжелали и едва остановились в своих не в меру пылких фантазиях! Да, я на себя злилась и чувствовала себя неловко.

— Посмотрите вот на эту плиту с моего места, ничего не замечаете? — попросила я, немного отойдя в сторону.

Ректор внимательно разглядывал пол в указанном мною месте, а потом удивленно на меня посмотрел.

— Там кошка — священный проводник к чертогу богини Мурры, — сказал он. — Знаете, Карина, я ведь, признаться, на кухню захожу редко. Мурранам не принято близко общаться с людьми, а здесь работают в основном они. Поэтому проступающего при преломлении света, рисунка, я не видел. Но замок древний и таит немало тайн. Думаю, нам после ужина стоит задать ваш вопрос Уррсу. Он знает больше.

— Люди? Здесь? — удивилась я. Так вот, кто им здесь готовит.

— Разумеется, их довольно много живет на территории наших городов, — пояснил Васс. — Историю их появления вам подробно расскажет магистр Муррлок на своих занятиях. Уверяю, все законно и добровольно. А теперь, позвольте вас проводить к столу.

Я кивнула, а он… он взял меня за руку. Было неожиданно и волнительно. Так, рука об руку мы и вошли в зал. Уоррвик галантно отодвинул стул, помогая мне сесть, и только потом занял место рядом.

Беседа за столом протекала вяло. Да и когда беседовать, если все время занят рот, а поесть мурраны любили, не страдали отсутствием аппетита и расстройством желудка.

Варька отсела подальше от Кссандера и тихонько переговаривалась с Гайкой. Блондину ее поведение не нравилось. Не то чтобы он как-то показывал это, я просто видела темный росчерк в его… ауре? Хмм…

Новая возможность так меня поразила, что я стала всматриваться в каждого, кто сидел за столом. Конечно, многое выходило за рамки моего понимания, поскольку окутывавший сидящих магический фон все время менял цвета и очертания. Это было естественно. Любое разумное существо мыслит, испытывает эмоции и страсти, вспоминает и забывает.

Кое-что мне все же удалось подметить.

К примеру, в ауре верховного мага то и дело возникали красные всполохи, словно он все время размышлял над проблемами и патовыми ситуациями, которые не мог решить и очень переживал из-за этого. Но стоило Муррлоку посмотреть на Машку, как сполохи гасли.

И вообще, я заметила, что Пирожок на всех действовала как добрая порция валерьянки на кота… Ой, в данном случае, на котов, разумеется. Благодаря магически усиленной интуиции, она могла найти подход абсолютно ко всем, и для всех у нее находилось нужное слово поддержки. Для всех, кроме Ррича. Громила словно сопротивлялся и закрывался от Маши.

— Ну что же ты такой большой, сильный, а ешь так мало? — под улыбки сородичей спрашивала она. — А магию за тебя кто восстанавливать будет? Пушкин?

— Пушш Кин — драный кот и бездарь! Гнать его нужно в шею и пинком под хвост! — рыкнул Фхшшак. — Отстань, человечка, нет у меня настроения.

Однако от близости Пирожка в его черной ауре становилось больше золотых вкраплений, а стоило ей отойти, тьма сгущалась. Вообще, что-то странное было с этим мурраном. Хотя, для нас они все были странными. Возможно, пока, но загадывать бессмысленно. В таких вопросах решают лишь время и личный опыт.

— Однако, — пожала плечами Машка. — А в нашем мире Пушкин — гений. Может быть, в вашем что-то недоработано?

Оба старейшины как раз перед словами Пирожка отпили из кубков пряный местный напиток и сейчас отчаянно кашляли. Да так сильно, что слезы выступили на глазах. К слову, если в городе людей, в таверне той же тетушки Яры подавали питье покрепче воды и молока, то в замке мы ничего подобного даже не видели. Соки, отвары трав с добавлением меда — это пожалуйста, но никаких бочонков пива или эля.

По всей вероятности, мурраны предпочитали иметь ясные мысли и трезвую голову. Что, впрочем, логично, учитывая какие-то спонтанные разломы, с которыми им приходится бороться долгие века.

— Ну не хочешь зажаристых ребрышек, поешь хоть вот это, — и Машка поставила перед Рричем миску с рагу. — Я филе вашей птицы в сливках потушила. Основным принципам ЗОЖ не противоречит, почти гомогенное. Чего скалишься? Наворачивай, а то придется мне тебя накормить.

Фхшшака я до сегодняшнего дня не знала и не могла сказать, как у него обстоят дела со смелостью и отвагой, но слова Пирожка о насильственной кормежке совершенно точно его не обрадовали или даже испугали. Громила закатил глаза, выразительно застонал и спросил:

— Если я съем твое варево, ты от меня отстанешь, женщина?

— На какое-то время, — сообщила ему Пирожок.

А что? Честность — наше все! Никто не говорил, что будет легко. Лично мы готовились к трудностям, так пусть и кураторы не расслабляются.

— Хр-р-р-рошо! Я съем! — пророкотал Ррич, глядя при этом не на Машку. Нет! Смотрел он на верховного мага и Уоррвика. — Но после… После я желал бы прояснить ситуацию со старейшинами. Без проклятых богами человечек!

Прозвучало грозно. Даже, наверное, страшно. Но после поединка Фхшшака с Кссандером никто не испугался, однако Муррлок ему кивнул.

Здоровяк же стал запихивать в себя рагу ложку за ложкой. Сначала остервенело, но потом, когда распробовал вкус, старался дольше пережевывать, чтобы насладиться прекрасной пищей, но держал покерфейс. Не хотел показывать, насколько ему нравилась Машкина стряпня. Да и пусть себе старается, я же все видела по его ауре. Тьма почти покинула ее, а теплое золото разлилось и засияло. Как бы там ни было, а этот питомец-переросток испытывал настоящее удовольствие от еды.

Иногда Ррич прикрывал глаза и прислушивался к своим вкусовым ощущениям. В такие секунды золото в его ауре вспыхивало миллионом ярких искр, а сам мурран едва не стонал от наслаждения. Какой там секс… В сравнении с этим секс — жалкая пародия на удовольствие.

Хотя, имелись у меня вопросики. Прежде всего к Машке. На Земле она, разумеется, встречалась с мужчинами, но я никогда не видела, чтобы Пирожок настолько привязывалась бы к кому-то. Причем, с первого взгляда или, как в ее случае, с первого захвата и поднятия в воздух. Ее золото тоже реагировало на близость мужлана Фхшшака.

Складывалось впечатление, что древняя магия просто шутит или, как хороший шахматист, видит партию на много ходов вперед.

Я сидела между ректором и верховным магом. К Уоррвику обратиться не рискнула, а склонилась к Киссену.

— Простите, пожалуйста, магистр, но я бы хотела спросить вас кое о чем, — шепнула ему.

— Вам абсолютно не за что извиняться. Скорее уж Совет должен принести вам свои извинения за поведение Ррича, — ответил Муррлок. — Но ему действительно открыли не всю правду, зная отношение его семьи к…

— К человечкам, — усмехнулась я.

— К людям, — кивнул верховный маг. — Тому есть свои причины, хотя я не оправдываю своих сородичей. Скорее, их убеждения — это бессилие против обстоятельств, в которых мы оказались, и с которыми нам без вашей помощи не справиться. Пока не все это понимают, но они примут вас. Так что вы хотели спросить?

Я склонилась к самому уху, оно смешно вздрагивало, когда я едва слышно рассказывала Киссену про ауры собравшихся и изменениях в них. Верховный маг выслушал с большим вниманием, но в ответ лишь покачал головой.

— В данное время лишь мои предсказания имеют некую точность, Карина. В остальном же мастерство истинного оракула утрачено, — вздохнул мой собеседник. — Впрочем, вам стоит обратиться к своему куратору. Уоррвик наделен огромным даром. Такого, пожалуй, нет ни у кого из нас. Жаль, что мы не можем использовать его потенциал…

— Почему? — мне так важно было это знать, что я даже подалась вперед. Очевидно, тогда станет понятно, почему Васс промолчал, когда Ррич открыто оскорбил его, намекнув на отсутствие чести.

Муррлок снова вздохнул и ответ глаза, но все же сказал:

— Кровь для мурранов — не просто жидкость, с ней передается магия и все наследственные черты. Считается, что и грехи тоже, но лично я думаю, это заблуждение.

Киссен относился к ректору тепло, даже с уважением, но Кссандер, Ррич и даже старейшина-целитель, хоть иногда и заговаривали с Уоррвиком по делу, но общались холодно и отстраненно, как с нашкодившим котом.

Получается, в этом мире потомки несут ответственность за деяния своих предков?

Какая сказочная глупость! Человека или, в данном случае кота, следует оценивать по поступкам. И потом, вину Уррса — его далекого предка, нужно еще доказать. Даже богиня в своих видениях мне не показала то, в чем обвиняли Вассов.

Я посмотрела на Уоррвика. Он сидел такой отстраненный, такой собранный, с безупречно расправленными плечами и прямой осанкой, так старательно делал вид, что его не касаются неприязненные взгляды соплеменников, и при этом выглядел одиноким и беззащитным.

И как только котам не стыдно! Ведь они же доверили ему воспитание своей молодежи, фактически связали с ним надежды на будущее, оценив знания и силу магии. Без зазрения совести пользовались им, продолжая не замечать. Даже мы с девочками видели пока от него больше хорошего, чем от всех мурранов вместе взятых. Хотя, конечно, выводы делать пока рановато, но…

Земные женщины жалостливые. Бывает, пожалеют на свою голову, а потом не знают, что с этим пожалетым делать.

Уоррвик опирался о стол, и его рука находилась в опасной близости от меня. Я же поддалась мимолетному порыву, и накрыла его ладонь своей. Ректор вздрогнул и внимательно на меня посмотрел, мне же не оставалось ничего другого, как подмигнуть ему, чтобы не выглядеть глупо.

— Все будет хорошо, я узнавала, — зачем-то соврала Вассу.

— Как только узнаете конкретную дату, сообщите мне об этом, сударыня, — тихо ответил он и тоже… подмигнул.

— Что ж, уважаемые собравшиеся. Поблагодарим дев из иного мира за столь изысканный ужин, — поднялся со своего места верховный маг. — Признаться, я даже не думал, что пища может быть столь вкусна. Примите, сударыни, низкий поклон от старика за всех котов.

И Муррлок поклонился величественно, с достоинством.

— Ну что вы… — смутилась Машка. — А я вам завтра еще блинчиков наверчу…

— Благодарю вас, Мария, — пресек ее речь Киссен. — Несомненно, приготовление пищи — это один из ваших поистине магических талантов. И все же, завтра начнутся занятия не только у адептов-котов, но и у вас. А кухней займутся те, кому за это заплачено. Сейчас же, я попрошу котов собраться в кабинете ректора. У девушек же был и без того трудный день. Ступайте, отдохните. Надеюсь, вы уже успели устроиться.

— Успели, — за всех ответила Варька. — А как быть с двумя оставшимися кураторами? Хотя, лично я поспорила бы с уже имеющимися кандидатурами!

Она посмотрела на Кссандера, Кссандер — на нее, и… их ауры так заискрились, что я была уверена — всполохи видели все. Зря Варенька сомневается. Ее земной приятель Олег никогда не будил в ней такой фейерверк чувств. Да и никто никогда не выводил ее из себя, а блондину это удавалось с одного лишь взгляда.

— Они прибудут завтра, и вы успеете с ними познакомиться, — заверил Киссен. — А сейчас ступайте.

Нас откровенно выпроваживали. Очевидно, намечался разговор совсем непредназначенный для наших ушей. Одна надежда — на посланника богини. Я не сомневалась, что он трется где-то рядом, слышит все и мотает на ус.

— А как же стол? — растерялась Машка. — Надо же убрать, посуду помыть, запасы в кладовую отнести…

— Я помогу, — кивнул ректор.

Подвеска на его груди засияла, он взмахнул рукой, и посуда исчезла, а столы оказались пустыми, словно и не было никакого ужина.

— Сказочное колдунство! — восхищенно выдохнула Гайка.

Но Пирожка магия не убедила. Она сходила на кухню, заглянула в кладовые и только потом робко улыбнулась:

— Все чисто, все на своих местах…

— Ну, раз на своих, тогда желаю вам спокойной ночи, господа мурраны, — произнесла Варька, поднялась с места, и мы пошли за ней к выходу.

— Безумное расточительство магии, — проворчал старый целитель, и я знала, кого он критикует.

Бедный Уоррвик, как он до сих пор не растерял веры в себя при таком-то отношении? Придется это исправить. Не будь я Карина Летова.