Мурраны. Фея для ректора

Глава 26

Я снова почувствовала себя школьницей на первом свидании. Вот я, вот он, а между нами сверкают молнии. И все же, это было немного не так, поскольку каждый из нас накопил немало опыта.

— Нам нужно поговорить, — выпалила я.

— Конечно, — согласился Вик. — У нас будет много времени для разговоров. А сейчас идем, я хочу тебе кое-что показать, чего не видел никто, кроме Вассов.

Заинтриговал.

И главное, за руку взял и повел. Кажется, это входит у него в привычку. Как расценивать подобные знаки внимания, я пока не решила. С одной стороны, вчера Уоррвик извинялся за свою порывистость, говорил о своих врагах и, мне даже показалось, что готов был от меня отказаться. Сегодня же на виду у всех адептов и работников ведет меня по всему замку за руку. Означает ли, что он принял меня и наши отношения? По ауре я решительно ничего не могла прочитать, поскольку ректор привычно закрылся. С другой стороны, подобный жест можно расценивать, как готовность защищать.

В любом случае, как сказала бы Мурра: «Одно не исключает другого».

Минут десять мы шли, не говоря друг другу ни слова. Миновали классы и лаборатории, учебный лабиринт и библиотеку, пока не подошли к каменной фреске с изображением богини.

Вик достал свой туар и взял его в руку, я же приготовилась смотреть, как будет твориться настоящее волшебство. Очевидно, для чего-то понадобился очень сильный поток магии, если пришлось применить артефакт.

Фреска дрогнула, углубилась внутрь и отъехала в сторону, открыв темный зев потайного прохода.

Ух ты! Тайными тропами мне бродить не приходилось. Меня охватили трепет и волнение, а предчувствие чего-то сказочного и необычного не давало стоять на месте. Я едва не подпрыгивала от нетерпения.

— Там сокровищница? — шепотом спросила я.

— Смотря что считать сокровищем, Карина, — ответил Вик, сверкнул глазами и в первый раз за сегодня мне улыбнулся. — Идем. Скоро сама все увидишь.

Мы шагнули в темноту, оставляя за спиной полоску света. Но и та исчезла, как только фреска встала на место. Однако мрак не продлился долго. Под довольно высоким потолком вспыхнули точно такие же шары-светильники, какие я видела в храме. Видимо, они были очень древними, поскольку в современности мурраны использовали другую систему магического освещения.

Тоннель оказался не широким — всего метра полтора. Но мы вдвоем, шагая рядом, прекрасно здесь помещались. Шары летели за нами, позволяя рассмотреть обстановку. Стены особого интереса не вызывали — полигональная кладка. Примерно так строили все древние сооружения на Земле. А вот высокий потолок неизвестный художник расписал мастерски. На нем он изобразил странных, по большей части ужасных созданий, а главное — каждого подписал. Жаль, прочесть надписи мне не удалось, языка этого я не знала.

— Какие любопытные рисунки, — восхитилась я, разглядывая фиолетового осьминога с огромной пастью и тремя рядами зубов. — Что это?

— Одна из моих прародительниц очень любила рисовать, и была из рода Фхшшаков. Когда она образовала пару с моим предком, частично его дар передался ей. Нет, она, разумеется, не стала оракулом, но мрак, живущий в каждом Фхшшаке, стал говорить с ней во снах. Ее звали Эррия, она приходила сюда и зарисовывала все, что видела. Ее кот впоследствии по рисункам своей пары составил справочник темных созданий и подробно описал методы их уничтожения. Тот самый пример, когда одна книга спасла множество жизней. Когда-то… — вздохнул Васс.

— Почему «когда-то»? — спросила я.

— В темных мирах нет света, доброты, сочувствия. Там одни существа всегда убивают других. И чтобы выжить, необходимо постоянно видоизменяться, мутировать, приспосабливаясь к обстоятельствам. То, что однозначно работало еще двадцать лет назад, может не сработать сейчас.

— Как жаль, — прошептала я.

— Если бы уровень магии у мурран был прежний, мы бы справились. Но с каждым годом он все ниже, а натиск все яростнее.

Мы вошли в зал, заполненный полками, сундуками, коробами и прочими емкостями, в которых были книги, свитки, рукописи. В центре стояла очень реалистичная скульптура Мурры. Я бы предположила, что зодчий видел ее воочию. А мне было с кем сравнить.

— Еще одна библиотека? — удивилась я.

В замке была библиотека, которой пользовались все учащиеся и преподаватели, но очевидно здесь Вассы собрали нечто особенное.

— Когда начались бунты против богини, когда свергли Вассов, и образовали Совет, начались гонения не только на тех, кто остался верен Мурре, старались уничтожить даже память о ней, сжигая картины и книги, разбивая статуи и фрески. И тогда мой предок перенес, все связанное с ней, в свою тайную лабораторию, а на вход наложил заклинание. Теперь только Вассы смогут сюда зайти. Поскольку твои видения связаны с богиней, я предположил, что здесь мы сможем поискать подсказки, — сказал Вик и подошел к одной из полок. — Кажется, здесь я видел в детстве нечто похожее на то изображение кошки, которое ты нашла на кухне.

Он встал на небольшую скамью, потянулся и достал старинный том. Я подумала, что сейчас посыплется пыль и паутина, но ничего подобного не произошло. И вообще, вокруг было чисто, словно хозяин кабинета покинул его совсем недавно, а перед уходом прибрался.

— Ты давно здесь был? — решила я удовлетворить свое любопытство.

— Еще ребенком, с отцом, — ответил ректор. — Потом как-то повода не было. Мурраны давно не говорят о богине.

— Да, иных созданий разумом не понять, — усмехнулась я. — О богине они не говорят, но стоит чему-то случиться, тут же ее упоминают.

— Можно на словах отказаться от веры, но вырвать ее из души невозможно, — вздохнул Уоррвик.

Я его понимала. Тем более, мною богиня воспринималась как существо хоть и странное, но совершенно реальное.

— Идем, — позвал меня Вик. — Тут есть еще одна комната. Там можно присесть.

Действительно, вторая комната больше напоминала уютный кабинетик. Здесь имелись и стол, и стулья, и даже небольшой диванчик, на котором мы поместились вдвоем, снова оказавшись рядом.

— Карина… — выдохнул Вик, глядя в глаза.

— Я…

— Сегодня ночью, когда отнес тебя в спальню, я много думал о том, что между нами произошло, — стал говорить Васс.

Тон мне не понравился. Таким тоном говорят: «Прости, дорогая, но наша встреча была ошибкой. И тот факт, что мы с тобой переспали, ничего не меняет».

— И что же ты надумал? — осторожно спросила я.

— Надумал, что потеря контроля, которая произошла вчера вечером, в наших обстоятельствах большой риск, а, возможно, фатальная ошибка…

— Ну… раз ты так считаешь… — перебила его я.

Слова Вика задели за живое. Вернее, они затронули те зыбкие струны души, звучание которых высвобождает эмоции. Мне стало так грустно, так обидно, так стыдно, что я едва не всхлипнула. Дурацкая ситуация. Что теперь делать? Согласиться и сделать вид, что ничего не было? Но ведь было! И главное — я не хотела об этом забывать, потому что вместе с Виком пережила прекрасные искренние моменты.

— Ты не дослушала, Карина, — он не сводил с меня глаз и, кажется, жадно ловил любой отголосок моих чувств. — Да, это риск и ошибка, потому что я подвергаю тебя дополнительной опасности. Но, Карина, я не могу отказаться от тебя, понимаешь? Это выше моих сил, выше магии, выше чести и даже долга. Ты нужна мне, девочка. Очень-очень нужна.

И вот теперь я всхлипнула, а потом крепко-крепко его обняла за шею, зарывшись в длинных темных волосах, и позорно разревелась.

— Не отказывайся от меня, Вик, слышишь? Никогда-никогда не отказывайся от меня… — между всхлипами шептала я.

— Не откажусь, — вторил он.

И потеря контроля случилась снова, а потом еще раз и, наверное, еще. Даже крошечный диван и неудобный стол бывают полезными, когда двое жаждут пойти на риск и совершать, совершать фатальные ошибки.

Я сидела на столе, а Вик стоял рядом и уже пять минут учил меня простым приемам, как магически зашнуровать платье. Иногда у меня получалось, когда я думала о процессе, но чаще отвлекалась, рассматривая красивого мужчину, и тогда мои мысли уносились назад, к тем приятным моментам, когда мы были еще ближе, чем сейчас.

Уоррвик что-то рассказывал, но заметив мой напряженный взгляд, прищурился и спросил:

— Что-то случилось, Карина?

И столько тревоги в голосе, что я невольно расслабилась и улыбнулась.

— Ты! — призналась я. — Со мной случился ты, Вик. И запомни, ты мой со всеми потрохами, призраками, грехами предков, друзьями и недругами.

Он задумался, но потом тоже улыбнулся.

— Раньше я был ничьим, но быть твоим, девочка, очень приятно.

Ох, как же он снова это сказал! Еще чуточку и слезы вновь навернутся на глаза. Чтобы отвлечься от столь эмоциональных дум, я перевела тему разговора.

— Так что там, в книге?

Древний талмуд был начисто забыт, но теперь мы о нем вспомнили.

Там действительно встречались изображения всех пяти кошек, а текста было много. Чтобы не пропустить нечто важное, хорошо бы внимательно прочитать, ни на что не отвлекаясь. Проблема состояла в том, что обычный мурранский текст иногда чередовался с вставками на том самом незнакомом, на котором прародительница Вика делала подписи под изображениями темных чудищ.

— Что это за язык? — спросила Васса.

— Древний магический. Его сейчас почти не используют, но у меня есть учебник, и я могу попросить Уррса помочь тебе с ним, если хочешь.

— Спрашиваешь, конечно, хочу! Обожаю древние языки! — обрадовалась я. Тем более, Уррс меня восхищал и интриговал, а боялась его только Машка.

Я углубилась в чтение, пока Вик просматривал содержимое сундуков. Тишину, воцарившуюся в уютном кабинете, неожиданно нарушил звук, словно у кого-то зазвонил, поставленный на вибрацию, телефон.

— Что это? — спросила я.

Уоррвик достал из кармана небольшой предмет, напоминающий монету, посмотрел на него и сказал:

— Меня вызывают в Совет. Я провожу тебя до башни и пришлю Уррса. Извини, — он виновато улыбнулся.

Я понимала, да и не имело большого значения с кем читать книгу: с Виком или в одиночестве, то есть под присмотром призрака.

— Надеюсь, книгу я могу взять с собой?

— Разумеется, — кивнул ректор.

И мы направились в башню.