Мурраны. Фея для ректора

Глава 23

Разговоры начались утром. Причем такие, о которых я даже не могла и подумать.

Уже проснувшись, но еще не открыв глаз, я снова почувствовала, если и не самой счастливой женщиной Вселенной, то уж самой счастливой женщиной Итлана точно. Щеку приятно пригревало, а свежий ветерок приятно шевелил пряди волос, упавшие на лоб. А еще я чувствовала на себе взгляд.

И поскольку события вчерашнего вечера яркой вспышкой пронеслись в голове, а тело все еще пело от отголоска восхитительных ощущений, это взгляд мог принадлежать только одному существу — Уоррвику Вассу.

Так думала я, и мне, конечно, было приятно его столь пристальное внимание. Чтобы показаться любимому мужчине еще более соблазнительной, я потянулась, эротично изогнувшись, и выдохнула с легким, наполненным истомой, стоном.

— Светлого утра, милая деточка, — произнес вовсе не лорд Васс, а кто-то, кто явно был женщиной и, судя по голосу, в летах.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь вовсе не в кабинете ректора, где вчера уснула, а в своей комнате, на самом верху нашей башни. Это оказалось первым потрясением за утро. Второе потрясение ждало меня совсем рядом и сидело на краешке кровати, внимательно меня разглядывая. Я подняла взгляд на гостя и увидела перед собой совсем не любующегося мною Вика, а незнакомую, румяную, крепкую… человечку лет шестидесяти земных, или немногим больше. Она приветливо улыбалась.

Эмм… Конечно, я помнила, что Аррия рассказывала о женских башнях замка. Но ведь с тех пор, как я стала дамой сердца хозяина, сюда могли войти только с моего позволения. Или я что-то перепутала в бесконечных местных правилах и условностях? А может быть на женщин этот запрет не распространялся? Нет. Я твердо слышала — на всех.

Кажется, ухажер Аррии упоминал, что люди здесь могут передвигаться свободнее, чем мурраны. Особенно те, что обслуживают замок. Возможно, женщина убирает наши комнаты. Хотя, я своими глазами видела вчера процесс магической уборки.

Да и что-то во взгляде гостьи заставляло меня думать, что ее визит неслучаен.

— И вам светлого… — осторожно ответила я и представилась. — Карина.

— Тетушка Войса, — улыбнулась женщина. — Но, если тебе удобно, можешь звать меня, как Викки, просто по имени.

Войса! Это же единственный близкий Вассу человек — его друг, кормилица, которая заменила ему мать. И то, как она произнесла «Викки», говорило о многом. Имя ректора прозвучало трогательно, с любовью и нежностью. Так мог говорить только человек, испытывающий к моему коту искренние чувства, а друг Вика и мой друг. Поэтому я тепло улыбнулась.

— Рада знакомству, Войса.

— А уж как я-то рада, милая ты моя деточка! — воскликнула кормилица. — Я же на пару дней всего отлучилась, дочку проверить. На сносях она, вот-вот родит. Второй ребеночек, а все равно беспокоимся. Муж-то ее в доме у Фхшшаков служит. Думала, погощу немного. Да где там. Весь город только о пятерых иномирянках и о древнем пророчестве говорит. Зять мой в секретарях у лорда Росса ходит. Так он мне и рассказал, что Викки для одной из девушек стал куратором, а потом по секрету добавил, что в Совете шепчутся, будто не просто куратором, понимаешь? Будто Викки с тебя глаз не сводит. Вот я и поспешила обратно, чтобы взглянуть…

Странная сумбурная речь Войсы давала некую информацию к размышлению, но не давала общего понимания картины и уж тем более никак не показывала отношение кормилицы к подопечной лорда Васса.

— Уоррвик мой куратор, — сказала я, поскольку об этом факте знали уже все. — Вам это не нравится?

— Что ты! Что ты! — замахала руками Войса. — Не людское это дело в магические ритуалы вмешиваться. Мы к ним со всем уважением относимся. Только…

— Только что? — напряглась я.

— Только красивая ты очень, — вздохнула кормилица.

Вот тебе и раз.

— А это разве плохо?

— Не обижайся, деточка, — виновато взглянула на меня Войса. — Переживаю я за Викки больше, чем за деток своих. Он ведь мальчик нежный, любящий, а судьба взвалила на него груз чужих грехов. Он не жалуется, несет его с мужеством и стойкостью, а о счастье и мечтать не смеет.

— Это делает ему честь, только, причем тут я и моя красота? — мне все же было не понятно, как эта человечка относится к моему появлению в жизни Уоррвика.

— Ох, ведь Вассы всегда были самыми одаренными магами, миротворцами, политиками, оракулами и королями. Многим мурранам не нравилось такое положение дел. Некоторым хотелось власти. Особенно, Фхшшакам и Пушшам. Пушши теперь не страшны, там остался лишь один потомок рода, но у него большие магические проблемы, и его никто не воспринимает всерьез. Но Фхшшаки все еще сильны и до сих пор завидуют Вассам, из которых в живых остался лишь Викки, — и Войса снова вздохнула.

— Чему завидовать-то? — снова не поняла я. — Насколько я поняла, Уоррвик сам отошел от политических дел и ни на что не претендует. Пора бы им оставить его в покое.

— Пора, деточка, пора, — согласно закивала кормилица. — Вот только он отошел, а Совет без него ни одного важного дела решить не в состоянии, как бы ни злился лорд Росс. Он прочит своего сына на место Муррлока, но Рич не справится, справится только мой Викки. А это значит снова козни, интриги, заговоры. Мир стоит у самого края, а Фхшшаки никак не угомонятся.

— И все же, я не понимаю, к чему вы клоните.

— Викки очень сильный, но ты красивее всех кошек и женщин Итлана, Карина. Он гонит от себя мысли о счастье, но… — и снова Войса вздохнула. — Но когда рядом постоянно будет такая красавица, любой мужчина не устоит.

«Уже не устоял» — подумала я, а кормилица продолжила.

— Совет никогда не согласится на то, чтобы мурраны были с человечками, посланными самой богиней. Провести же ритуал выбора может только кошка, вы же с подругами люди. Ты станешь его слабым местом, целью, по которой легко ударить недругам, вроде Фхшшаков, понимаешь? Я старая женщина и вижу дальше многих. Викки прикипит к тебе всем сердцем, Карина, но сам же его себе и разобьет, поскольку законы мурран для него важнее личного счастья.

Кажется, в глазах Войсы блеснули слезы. Нет, она ничего не имела против меня, она беспокоилась за Викки. Что ж, я сама за него беспокоилась не меньше с некоторых пор, поэтому хорошо ее понимала. Чтобы как-то утешить женщину, я села в кровати и накрыла ее сложенные на коленях руки своей рукой.

— Кого волнует разрешение какого-то сборища стариканов? — тихо спросила я, глядя Войсе прямо в глаза.

— Ах… — вздохнула она.

— Да, мы с подругами совсем недавно на Итлане, но, поверьте, уже поняли кто и чего здесь стоит. Я понимаю, уважаю и ценю ваши чувства, потому что испытываю нечто похожее. Мне нравится Вик и, если мы решим быть вместе, то никакой Совет нам не помешает. Уж не думаете ли вы, что я позарюсь на их деньги, которые они выплачивают любовницам котов? — тут я позволила себе тихо рассмеяться, и женщина потихоньку начала расслабляться.

А я продолжила, потому что мне было, что ей сказать.

— Если же возникнет трудная ситуация, то я буду стоять рядом и разделю с Виком все, что выпадет на его долю. Видимо, за этим меня сюда и послали.

— Храни тебя Мурра, деточка, — облегченно выдохнула кормилица. — Ты, наверное, проголодалась, а я тут тебя сказками кормлю.

Когда речь заходит о еде, человек перестает думать о проблемах. Так уж мы устроены. Значит, мои слова убедили Войсу, и теперь я могла ей доверять и рассчитывать на ее помощь в трудную минуту, если потребуется.

— Я поем с подругами. Им сегодня предстоит отправиться в замки своих кураторов, — ответила я. — Но мы будем очень рады, если вы к нам присоединитесь.

— Ох, — зарделась кормилица. — Не по чину мне с леди сидеть. Я же женщина простая.

Ей мои слова явно пришлись по вкусу.

— Какая же вы простая? — удивилась я. — Простая женщина не смогла бы воспитать такого сильного и мужественного кота, как лорд Васс. Только самая волшебная!

Преодолевая смущение, Войса хихикнула.

— Хорошая ты девочка, Карина, но держи ухо востро с Фхшшаками. Они не задумываясь ударят в спину, лишь учуяв слабину.

— Да я их насквозь вижу, — заверила Войсу.

Ее глаза округлились.

— Неужто не врут люди? Настоящий оракул? — ахнула она.

Что тут скажешь? На Земле мои слова прозвучали бы в переносном смысле, а на Итлане они превращались в суровую правду.

— Может и не оракул пока, но кое-что могу, — подмигнула я ей.

— Добро пожаловать в замок Васс, Карина Летова, — произнесла Войса уже в дверях. — Увидимся позже. Без меня здесь много дел накопилось.

Я не возражала.

Тем более, увидела кое-кого, кого намеревалась с пристрастием расспросить о планах богини и о том, что эта усатая морда нашептывала ей на ухо.

С подоконника чинно спрыгнул Мурчало и теперь важно шествовал прямо к кровати.

Кот молчал, что само по себе было странным. Но он принюхивался так отчаянно, что мне тут же захотелось сбежать в ванну и там тереть себя губкой, пока кожа не покраснеет. Ведь я вчера уснула раньше, чем мысли о гигиене пришли в голову.

Вроде и не девочка, и опыт кое-какой имеется, но под взглядом кошачьих глаз, я почему-то смущалась, как школьница на первом свидании. Чтобы хоть немного скрыть свое неудобство, я откашлялась, посмотрела на Мурчало и спросила:

— Что?

Понятия не имею, что намеревалась услышать от посланца богини, но явно не это:

— Сладилось, значит, — произнес он.

Смущение сменилось жгучим стыдом, а потом и возмущением. Что за дела? И почему я — взрослая, самостоятельная и свободная женщина, должна оправдываться перед… котом? Что он от меня хочет? Подробностей интимной жизни? Даже если на секунду предположить, что я бы хотела с ним поделиться сокровенным, так все равно бы не смогла. Не до подробностей было.

И потом, что значит «сладилось»? Наша миссия не в спасении мира, а в банальном сексе? Мысль мне не понравилась.

— Не твое дело, — заявила я пушистому наглецу. — Расскажи лучше, как тебе удалось донести до богини мою мысль.

— Чего там доносить? — важно изрек Мурчало. — Высшие не всегда понимают низших, поскольку для них чужды низменные потребности, мечты и чаяния. А мы — вестники, как бы посредники между вашими мирами и мирами богов.

— То есть магия — это низменная потребность, а секс — нет, так получается? — усмехнулась я.

— Вот уж не ожидал от без пяти минут оракула услышать подобную муть, — оскорбил меня кот. — Что такое секс? Всего лишь набор телодвижений. Любовь, Карина, вот то истинное, что открывает любую дверь. А их придется открыть пять — на каждую по одной.

Уел, ничего не поделаешь.

— Предположим, что я влюблена в Вика, и это приближает меня к открытию какой-то двери. Получается, мои подруги тоже должны влюбиться?

Конечно, хотелось точных ответов и формулировок. Но что я получила?

— Одно не исключает другого, — кот произнес уже набивший оскомину лозунг. — И не спрашивай меня больше ни о чем. Вы до всего должны своими мозгами дойти, без подсказок. Дар у каждой достаточно сильный, разум тоже временами проявляется, а, стало быть, и до рождения высшей магии недалеко.

— Но… — попыталась возразить я. Заканчивать расспросы не хотелось, потому что непонятного с каждым днем становилось только больше.

— Я сказал, разговор закончен! — резко осек меня Мурчало. — Пойдем лучше разбудим твоих подружек и поедим, но сначала иди смой запах своего кота и хмурься больше, если хочешь сохранить свои отношения в секрете.

— А хмуриться-то зачем?

— Лицо сильно довольное, а чужое счастье не все разделить могут.

В чем-то вестник богини прав. Я и сама желала посетить ванную. Что касается любви… Мне удалось впустить ее в свое сердце, несмотря на все обстоятельства. А вот смогут ли это сделать девчонки — большой вопрос. Самые большие опасения вызывала пара Кссандер-Варька. Что-то там было не так, но я никак не могла уловить что именно.