Мурраны. Фея для ректора

Глава 14

Очнуться в привычной обстановке мне снова не дали.

Видения теперь приходили парами. Вот и сейчас я оказалась вовсе не на подоконнике с Мурчало, а в совершенно незнакомом месте. Хотя… Почему незнакомом? Я привыкла к тишине библиотек и читальных залов, а они во всех мирах, где есть книги, мало отличались друг от друга.

Разве что убранством.

Место, где оказалась я, больше напоминало дворец с лестницами, витражами и позолотой. В настенных арках располагались бесчисленные стеллажи, заполненные старинными фолиантами. Как же хотелось их хотя бы рассмотреть, а еще лучше — прочитать.

И ни души вокруг.

Зачем же меня сюда занесло?

Это же очевидно, что, несмотря на отличную сохранность этого места, здесь давно никого не было. На перилах, лестницах и вообще всех поверхностях лежал толстый слой нетронутой пыли. Почти нетронутой.

Мне показалось, что вдоль стены идут кошачьи следы. Я двинулась в их сторону. Несмотря на то, что ощущала себя человеком, по сути, была бестелесным существом. Мое движение не потревожило и пылинки. Зато в огромном зале вспыхнули магические фонари, осветив стену.

То, для чего меня сюда заслали, я увидела сразу.

Это была карта части Итлана, где располагался город мурранов. Кстати, он и назывался без затей и всякой там фантазии — Мурра. В честь их кошачьей богини, наверное.

В остальном, ничего похожего на то, что мы увидели с девочками, когда вышли из портала. Зато имелось колоссальное, просто поразительное сходство с некоторыми постройками родного мира.

Когда-то в древности по всей Земле строили города-звезды, и теперь точно такую же застройку я видела на Итлане.

Каждый луч такой звезды заканчивался замком. Их было пять, каждый имел свое уникальное название: Васс, Фхшшак, Арсс, Пушш и… Киссен? Прямо как фамилии трех кураторов и верховного мага. Видимо, магия избрала какого-то родственника Муррлока. На данный момент я не видела лишь ни единого представителя рода Пушш, но предполагала, что им окажется еще один прикрепленный к нам мурран.

Все пространство звезды занимали дома, постройки, просторные каналы, сады и даже храмы, помеченные символом «кошачья лапа». А если от каждого замка провести луч к центру, то на их пересечении значилось еще один объект с названием — Туара. Еще один замок? Храм? Главная ратуша?

В любом случае, карта была очень древней. И город котов претерпел значительные изменения. Кроме академии других замков мы не видели, хотя нам ведь экскурсионного автобуса никто не предоставил.

Ладно, с этим разберемся. Сейчас же, раз я сюда попала, хотелось рассмотреть карту.

В центре каждого замка был помещен рисунок кошки с символом на груди. И кошки, и символы были разными и что-то мне смутно напоминали. К примеру, зверь замка Васс оказался точной копией кошки, изображенной на кухонном полу, и на ее груди красовалась вполне узнаваемая корона.

Знаки на четырех других животных я узнала сразу, поскольку на Земле однажды делала целый доклад для конференции, посвященный картам Таро. Кубки — Киссены, жезлы — Фхшшаки, мечи — Арссы и динарии — Пушши. У Туары стоял символ дерева, и непростого дерева, а мощного дуба.

Вероятно, богиня давала мне понять, что все увиденное мною сейчас, очень важно для нашей миссии. В каждом замке следовало найти тайный знак, чтобы разгадать загадку. В том, что она одна, общая для всех мурранов, я не сомневалась.

Неужели, мы будем искать клад? Нужно немедленно поделиться с девочками.

Стоило подумать о подругах, как посетило чувство дежавю.

— Эй, Фея? Тебе плохо, или ты снова в своих грезах потерялась? — с беспокойством спрашивала Пилюля Сергеевна.

— Конечно, в грезах. О таком ректоре и святая бы грезила, — влезла Гайка.

Я открыла глаза. Странно, но точно помнила, что видение застало меня у окна, а сейчас я лежала на кровати, словно кто-то перенес меня сюда. И Мурчало опять исчез. Не его ли следы остались в древней библиотеке?

— Завидовать нужно тактично, Дина. Иначе изюминка теряется. Эффект, знаешь, ли, не тот, — заметила я и тут же услышала Алькин смех.

— Шутки — удел выздоравливающих, — заметила она.

— Значит, все же грезы, — ничуть не обиделась Гайка. — Сказали что-нибудь полезное?

Хороший вопрос! Жаль, ответа на него не было, потому что полученные важные сведения о мире я никак не могла ни расшифровать, ни применить на практике. Знала лишь, что просто нам не будет.

— Гайка, хватит ее расспрашивать. Карине срочно нужно поесть. Идем на завтрак, — распорядилась Пилюля, помогая мне подняться. — Ну, ты как? Голова не кружится? Не тошнит?

Я покачала головой, однако она продолжала сокрушаться:

— И Варька с Пирожком куда-то запропастились. И это в замке битком набитом агрессивным тестостероном! А если с ними что-то произойдет?

— Думаю, больше здесь нас никто и пальцем не тронет, — заметила я, понимая, что видения все же дали какую-то информацию, которую можно было смело озвучить девочкам и использовать. — Мы появились слишком внезапно, многие о нас ничего не знали, потому что отсутствовали в городе. Кстати, а знаете, как он называется?

— Как Санкт-Петербург — град Святого Петра? Мурроград? Муррбург? Мурртаун? — усмехнулась Динка.

И вот явно съязвила, а попала в точку.

— Мурра, без града, — подтвердила я.

— Что говорит о великой изобретательности и неуемной фантазии местных жителей. Мы живем в Мурре, девочки. Прекрасно! Просто прекрасно! — не остановилась на достигнутом Динка. — И как они только додумались до такого креатива?

— Все. Хорош зубоскалить. Пора в столовую, — прервала ее Аля. — Пока вопросы только копятся. Хотелось бы уже приступить к занятиям и получить хоть какие-то ответы.

Академия сегодня уже не напоминала ту унылую груду старинных камней, что мы увидели вчера, когда появились. Здесь кипела жизнь.

— Вау-у-у… Какие хвостатые мальчики! — восхитилась Динка, озираясь по сторонам.

— Ты для них экзотический таракан, Гайка. Вон как таращатся. Так что, не спеши шевелить усиками, развлекая публику, — заметила Алька.

Я промолчала, поскольку знала чуточку больше подруг. Что-то мне подсказывало, что со всеми магистрами и адептами была проведена беседа. Каждый проходящий мимо мурран косился в нашу сторону, но ни словом, ни взглядом, ни намеком не показывал своего пренебрежения, как это сделал магистр Арсс. Возможно, мы и были для них тараканами, как заметила Пилюля, но представляли ценность и были нужны. Хотя коты и сами пока не представляли зачем.

Сюрпризы начались еще на подходе к столовой. Мы увидели одного из адептов, напропалую флиртующего с… человечкой! У девушки не было ни кошачьих ушей, ни хвоста. Он нежно улыбалась, опускала глазки и мило смущалась, когда хитрый котяра шептал ей что-то на ухо.

— Если здесь людей и ненавидят, то далеко не все, — заметила Дина.

— Или не всех, — ответила ей Пилюля.

Конечно, о том, что некоторые люди давно живут и работают среди мурранов, я уже знала, но все равно увидеть их собственными глазами было неожиданно.

Все работники кухни оказались людьми: и румяный пекарь, и низенький полный бородач, очевидно являющийся местным шеф-поваром, и их бесчисленные помощники и помощницы. Все человеки вели себя непринужденно, улыбались, шутили и вовсе не выглядели ущемленными или обделенными в своих правах.

— Девочки! — помахала нам Машка.

Она как раз ставила тарелку с вполне земными румяными блинами на наш стол. В часть их них завернули какую-то начинку, а оставшиеся были просто сложены треугольниками и щедро политы маслом. Варька сидела рядом. Хмурая, но несломленная. Два куратора находились тут же, а Ррич даже потянулся к блину, за что тут же получил шлепок по наглой загребущей лапе.

— Ч-человечка… — прищурился Фхшшак, прожигая Пирожка лютым взглядом.

— Все приступят к завтраку, тогда и возьмешь, — спокойно ответила она. — Имей терпение.

— И выдержку истинного воина, — подколол его Кссандер.

Скорее всего, подколол или пошутил исключительно по-муррански, поскольку от Ррича послышалось недовольное шипение.

Я-то знала, как Маша не любила, когда таскают куски со стола, но мурраны пока об этом не ведали. Что ж, по крайней мере, громиле придется тоже кое-что учитывать, что отрицала его подопечная.

Адепты посматривали в нашу сторону, принюхивались и даже почти не говорили между собой, поэтому слова Пирожка, которые она сказала, пока мы располагались за столом, услышали многие:

— Готовят здесь, конечно, неплохо, но о некоторых блюдах даже не слышали. Я с радостью обменяюсь со Свеном опытом.

— Ни с каким Свином ты опытом меняться не станешь, человечка, если я этого не позволю! — заявил Ррич.

Все притихли, даже мы. Динка, кажется, тихонько заскулила. Казалось бы ситуация снова выходила из-под контроля и по всем законам должна была перерасти в конфликт. Однако, случилось нечто неожиданное, что еще больше пробудило интерес к нам у всех присутствующих.

Машка показательно закатила глаза, покачала головой, тяжело вздохнула и… погладила Ррича по голове. Прямо как настоящего кота — между ушами.

— Просто будь рядом. Мне будет очень приятно и спокойно, — тихо сказала она.

Я бы не отважилась утверждать, кто обалдел больше: мурраны, окружавшие нас, сам Ррич или мы с девчонками, но чернильная аура громилы засияла, словно ее смешали с чистым расплавленным золотом. Это было и красиво, и трогательно одновременно.

И, разумеется, он не нашел слов, а потом они стали без надобности, поскольку к нашему столу подошли ректор и верховный маг. Их сопровождал молодой кот, который даже на фоне Уоррвика выглядел привлекательно, затмевая своей харизмой и красотой.

— Доброе утро, сударыни, — поздоровался Муррлок. — Вот, привел вам еще одного куратора — потомка древнего рода Пушш. Пушш Кинн.

— О, свеженьких подвезли! — усмехнулась Гайка. — Знавали мы одного Пушкина в прошлой жизни. Александра Сергеевича. Он часом вам не родственник?

Красавец промолчал, словно не слышал.

Если Динка отреагировала спокойно, но Пилюлю такой взволнованной я видела впервые.

— Аль, с тобой все в порядке? — шепнула я.

— Ой, Карина… — выдохнула он. — Скажи, а если женщина хочет секса больше, чем мужчина, кто из них должен платить за завтрак?

Я хихикнула, но ответила ей со всей серьезностью:

— Администрация. У нас «все включено». Я только на счет секса не уверена, но можно попробовать.

— Кинн куратор… Неумеха Кинн, вы слышали?.. За что ему?.. Кинн… Пушш Кинн… — прокатилось по рядам адептов.

Сам же красавец стоял с полностью безучастным видом, не обращая никакого внимания на насмешки. Видимо, они его не трогали, в отличие от Васса. Либо подобные насмешки были не так оскорбительны, как те, что бросали в лицо Уоррвику. В любом случае, и здесь дефект имелся.

— Второй куратор Марсс Киссен, к сожалению, запаздывает… — поморщился верховный маг, что означало — он крайне не доволен поведением этого кота или даже своего родственника, поскольку его фамилия была такой же.

— Болтун Марсси? Это уже за гранью… Мурра их разбери… Кинн и Марсси… Что происходит? Как такое могло произойти? — снова покатились шепотки.

Очевидно, про божественный выбор их не предупредили.

— Кто желает поспорить с древним пророчеством и волей Мурры Великой? — резко спросил Муррлок, и все разговоры стихли. — Прекрасно. Никто. Что ж, сударыни, встретимся на занятии после завтрака. Вашим магистром пока стану я.

Пушш Кина попыталась взять в оборот Алька, усадив его рядом. Но он был странным котом. Казалось, ничто в мире его не интересует, и он только и ждет, как бы завтрак закончился, чтобы встать и уйти туда, где ему привычнее.

Старичка-целителя сегодня не было, а вот ректор и сам Киссен заняли места за нашим столиком. Причем, Уоррвик сел рядом и, когда наши взгляды встретились, улыбнулся мне. Что я там про Пушш Кинна говорила? Враки все. Его харизма и в подметки не годилась харизме Васса. А если еще у Уоррвика уважение к себе проснется в полной мере — цены ему не будет. Жаль, мы не совместимы, как березка и дуб в трагической песне моего бывшего мира. Но там не было магии, а значит, и чудес. На Итлане же возможно все.

— Ну, красавица, угощай. Свен сказал, что ты приготовила нечто особенное, — Муррлок почти по-отечески посмотрел на Машу.

— Скажете тоже, особенное, — хмыкнула она. — На Земле это блюдо на завтраки и готовят, потому что быстро и без затей, если начинку сделать проще.

— Начинку? — полюбопытствовал верховный маг. — Это как фаршированная дичь? Или то, что мы ели вчера? Как это называется? Пье-раш-ки?

— Да, — кивнула Маруська. — Только в пирожки начинка закладывается до выпекания, а блины сначала пекут, и только потом заворачивают в них все, что угодно. Видите, какие они тоненькие? Как лист пергамента или ткань. Здесь есть с мясом, с сыром и зеленью, вот эти с соленой рыбой…

— А эти? — заинтересовался Киссен. — Красивые треугольники.

— А эти без начинки, их обычно макают во что-нибудь сладкое. — Пирожок осмотрела стол и подвинула к верховному магу одну из плошек. — Вот, например, в мед. Попробуйте. Да, берите руками. Ничего, пальцы можно вытереть, а если блины понравятся, то и облизать. На Земле даже поговорка есть — «пальчики оближешь». Так говорят, когда хотят похвалить хозяйку и сказать, что угощение было вкусным.

Муррлок осторожно, словно боялся обжечься, взял один сложенный блин, обмакнул его острый кончик в мед, а затем откусил. Сначала верховный маг пережевывал осторожно, потом прикрыл глаза и замычал от удовольствия.

— Пальчики оближешь, — вынес вердикт он к радости Машки.

Подруга просияла и сказала уже всем:

— Угощайтесь, пожалуйста.

Она посмотрела на хмурого притихшего Ррича и склонилась к его уху. Говорила Машка тихо, но почему-то я все слышала. Возможно, оттого, что желала услышать ее слова:

— И нечего на меня дуться, большой котик, — шептала она. — Лучше скажи, каких блинчиков тебе положить.

Фхшшак прожег ее взглядом, но потом буркнул, стараясь голосом не выдать своего желания попробовать и заинтересованности:

— С мясом… И с рыбой… И с сыром давай… И… И еще раз с мясом, человечка.

Ладно я, я читала все эмоции громилы по ауре, но почему улыбалась Машка, накладывая своему куратору завтрак, для меня осталось загадкой, поскольку ее аура читалась трудно. Что можно разобрать в радужной какофонии?

— Надо же, никогда не думала, что Маше по душе крупные мужчины, — подмигнула мне Варька.

— Просто Пирожок искренне полагает, что на фоне крупного мужчины ее округлые формы будут выглядеть изящнее, — ответила я, вспомнив, как однажды в школе подруга в этом созналась. — У тебя-то с Арссом как?

Варька, совсем как Машка несколько минут назад, закатила глаза, и покачала головой.

— Не с Арссом, Кариша, а с Арссами. Если Кссадер не безнадежен, то его папаша твердолобый дуболом. У нас полковник нежнее был, а от него весь личный состав слезами горючими умывался. Хотим после занятий в город выйти. У меня нет тренировочной формы, а магию развивать придется.

— Ты там будь осторожнее, — предупредила я.

— Может, и ты с нами?

Я мотнула головой. Попасть в город мурранов и побродить по его улочкам было, конечно, заманчиво, но я собиралась рассказать Уоррвивику и Хранителю замка о своих видениях. Вдруг они подскажут, где искать библиотеку, и расшифруют хотя бы половину виденных мною символов.

Завтрак продолжался. Свен по Машиному рецепту напек блинов, и теперь девушки разносили наполненные блюда по столам адептов.

Что сказать, у котов наступила масленица. Блины шли на ура. Кроме, пожалуй, Пушша и ректора, все уплетали за обе щеки. Но если местному Пушкину в принципе было на все индифферентно, то Васс ел очень красиво. Он пользовался ножом и вилкой с такой грацией и ловкостью, что я невольно залюбовалась. До него при мне никто не ел блинов настолько чинно и благородно. Вот что значит… порода.

Блюдо стремительно пустело, и в самый разгар завтрака произошло еще кое-что. Впрочем, это «кое-что» происходило с нами с завидной регулярностью, и проще было сосчитать те моменты, когда наши жизни оставались в состоянии относительного покоя.

Двери в столовую распахнулись и… все помещение словно залило светом — золотым таким, лучистым, сияющим. В целом, с погодой сегодня повезло. Солнце и до этого освещало прекрасные витражи замка, но сейчас почему-то это чувствовалось особо, потому что нарочито ленивой и в то же время грациозной походкой к нам приближался… кот.

Казалось бы, что в этом особенного? Тут этих котов, что грязи в каждом закоулке. И все же, это был совершенно особенный кот.

Почему? Тому было как минимум три причины. Во-первых, незнакомец имел апельсиновый окрас. Нет, не рыжий, не золотой, а именно окрас новогодних апельсинов — и хвост, и ушки, и копна густых волос, и даже россыпь конопушек на курносом носу поражали своим праздничным окрасом. Во-вторых, он улыбался, и его улыбка была широкой, искренней, заражающей всех вокруг весельем и позитивом. Ну и в-третьих, стоило коту появиться, как адепты снова оживились и начали перешептываться.

— Болтун Марсси… Явился… Ох и достанется ему от дядюшки… Да ему все до хвоста… Кому до хвоста? Ему!.. Увидишь, как он получит…

Я никак не могла понять, любят здесь этого Марсси или все же осуждают. Как по мне, кот был очаровательным. Таким обычно симпатизируют, поскольку относиться к нему равнодушно просто невозможно.

— Ну? — громко спросил он, достигнув центра столовой. — Где тут человеческие кошечки, которых я должен обучить магии и наставить на путь истинный?

Повисла тишина. Даже столовые приборы больше не стучали о тарелки. Некоторые, возможно, старались даже не дышать, чтобы первыми не нарушить молчание.

Я же наблюдала, как краснеют щеки верховного мага, а его глаза, в полном смысле этого слова, наливаются кровью. И вот когда трансформация достигла своего апогея, Муррлок повернулся к нарушителю спокойствия, и на весь зал прогремело грозное:

— Марсси Киссен, негодный кошачий хвост! Ленивая задница! Проклятье рода моего! Где ты смеешь ходить, когда на тебя возложена столь ответственная миссия?

Возможно, верховный маг произнес эти слова не просто так, а усилил их чарами. Не зря он сжимал в руке свой амулет. Даже мы с девчонками вздрогнули, а уж о кошачьих адептах и говорить не приходилось — сидели бледные все, как один, опустив глаза.

И только Марсси даже не повел рыжим ухом, а его улыбка стала еще шире, став практически запредельной.

— И я бесконечно рад тебя видеть, дорогой дядюшка! — почти пропел он.

— Трепач, — бросил Муррлок.

Вообще-то родственника он любил и отчитывал рыжика исключительно по необходимости и для порядка, но аура старого кота искрилась удивительно теплыми узорами. Он испытывал к Марсси глубокую привязанность и даже нежность, хотя и очень беспокоился за него.

А что оставалось верховному магу?

Семьи у мурранов не отличались многочисленностью. Возможно, лишь в этом бесшабашном болтуне текла кровь рода Киссена. Я была уверена, что наследник древнего рода доставляет немало проблем дядюшке, да и нам с ним скучать не придется.

— Увы, мой достойный предок. Я трепач, каюсь. Но!.. — и тут Марсси обвел всех нас веселым взглядом и лукаво подмигнул. — Если бы за треп платили, род Киссенов стал бы самым богатым.

В зале раздались смешки. Все же, если Ррича боялись, Кссандера вычеркнули из жизни мурранов, Уоррвика презирали, а Кинна просто терпели, то Марсса любили. Он действительно напоминал солнышко и мог одной улыбкой согреть душу, вот только, когда опускал глаза, в них появлялась грусть.

— Сядь! — рыкнул Муррлок.

— На пол? — вытаращил глаза рыжий и схватился за сердце. — В чистых штанах при дамах? Что они обо мне подумают?

— Что при дамах на полу удобнее в штанах, чем без них, — заметила Гайка. — Холодно.

— Сядь за стол, — повторил верховный маг. Он отодвинул от себя тарелку и сложил на груди руки. Аппетит пропал, и даже Машкины блины не могли этого исправить.

Несмотря на всю любовь и привязанность к рыжему типу, старый кот чувствовал себя неловко. И, видимо, не в первый раз.

Сам же актер малых академических сцен посмотрел в нашу сторону уже осознанным взглядом, словно до этого не замечал, и снова явил сияющую улыбку.

— Уж не ради этих ли прелестных сударынь меня сюда спешно вызвали?

Он умел удивительно смотреть. Каждой из нас казалось, что любуется рыжий исключительно ею. Даже мне, хотя я точно знала, что Марсси заинтересовался Диной. Вполне ожидаемо, учитывая, что именно она его слегка приземлила.

— Ага, — проворчала она. — Вызвали его… Скажите, какая шишка на теле Итлана вскочила! Зудит и зудит.

Машка и Пилюля хихикнули. Марсси же ничуть не смутился.

Молодой мурран тут же нашел себе идеальное место, устроившись рядом с Гайкой. Он буквально ласкал ее взглядом. Всю. Честное слово. Ласкал так, что мне становилось жарко.

Особенно его заинтересовали волосы Динки. Она любила экспериментировать с прическами, красила в разный цвет, плела африканские косы, но буквально перед поездкой к Светлояру вдруг стала ярко-малиновой или скорее — фуксией. Правда, нас Гайка заверила, что пробовала новый оттеночный шампунь, и цвет скоро сойдет. Так и вышло после купания, но все же ее волосы все еще были розовыми, что для Итлана казалось странным. На Динку все косились, но, похоже, Марсси она просто покорила.

Пока добрая Машка под угрюмым взглядом громилы наполняла рыжику тарелку, болтун решился и все же дотронулся до розовой прядки. И когда Гайка дернула головой, признался:

— Если бы красота могла убивать, ты стала бы заклятьем массового поражения.

Кссандер рассмеялся. Впрочем, улыбались все, но прерывать его не спешили. Это сделала сама Дина.

— Вот и держи лапки при себе, а то еще срикошетит.

Она уже закончила завтрак, а рыжик, наконец, заткнулся и принялся за еду. Да, эти двое как никто подходили друг другу. Я еще раз поразилась прозорливости богини Мурры. Это ж как нужно все рассчитать, чтобы из всех мурранов выбрать для Динки ее точную копию, только мужеского пола. Правда, все еще оставалась вероятность, что магия изберет ее куратором Кинна, но в это никто всерьез не верил.

Словно в ответ на мои мысли что-то зашевелилось между мной и сидящим рядом Уоррвиком. Самопроизвольно двигался тубус, прицепленный к поясу ректора.

— Что это? — тихо спросила я.

— Свиток Мурры, — ответил Васс, открывая крышку.

Пергамент засиял и завис над столом, а имена кураторов без всяких неожиданностей заняли свои места напротив имен Гайки и Пилюли.

— Ну… Что ж… — крякнул верховный маг. — Вот все и определилось. Пушш Кинн становится куратором Альбины Нечаевой, а Марсс Киссен — Дины Соколовой. Со своими кураторами вы сможете познакомиться позже, а пока прошу вас следовать за мной, сударыни, на ваш первый урок магии.

Муррлок первым поднялся из-за стола. Мы тоже зашевелились, поскольку понятия не имели, где нас собираются обучать.

— Эй, красотка, можешь одолжить мне свой поцелуй? Обещаю вернуть, — промурлыкал Марсси, прикоснувшись к руке Гайки, на которую она оперлась, когда вставала.

— По утрам не подаю, — ответила Динка и пошла за верховным магом.

— Жаль! — крикнул рыжий ей в спину. — Придется дождаться вечера!

Я взяла со стола безжизненный список с нашими именами и протянула его Уоррвику.

— Благодарю, — кивнул ректор.

— Мне нужно с вами поговорить, — шепнула я. — И хорошо бы, чтобы Уррс присутствовал при этом разговоре.

Васс кивнул.

— Буду ждать вас в кабинете в любое время.

Я поспешила убраться из столовой, поскольку не хотела, чтобы кто-нибудь заметил мой румянец. В любое время… Это был явный намек на то, что мой ночной визит не забыт. Впрочем, я и сама об этом прекрасно помнила.