Мурраны. Фея для ректора

Глава 17

Знакомый кабинет навевал воспоминания. Приборы тикали, в разноцветных стеклах витражей запутались солнечные лучи.

— Присядете? — предложил Уоррвик.

Я кивнула и села в кресло. Васс достал стаканы, глиняную бутылку и разлил ее содержимое. Жидкость имела насыщенный вишневый цвет и тонкий ягодный аромат.

— Алкоголь? — усмехнулась я.

Это в разгар дня! Уж не споить ли он меня хочет?

— Сок местной ягоды, — очень тепло улыбнулся ректор. — Мурраны не пьют алкогольные напитки, поскольку разлом может возникнуть в любую минуту. Пейте, Карина, это вкусно.

Напиток напоминал клюквенный морс с большим количеством мяты. Он бодрил, освежал и, кажется, придавал сил.

— На Земле девушек обычно угощают шампанским, — зачем-то сказала я. — Правда, это алкогольный напиток, хотя и очень слабенький. В нем пузырьки. Они щекочут небо и поднимают настроение.

— Земные мужчины не могут поднять настроение даме сами? — удивился Васс.

Я растерялась… И что на это ответить?

— Могут. Но шампанское — это красивый ритуал.

— На Итлане тоже были красивые ритуалы. Когда-то… — Уоррвик вздохнул и посмотрел в окно.

— А сейчас у вас за девушками не ухаживают? — спросила я, вполне осознавая, что прикасаюсь к сокровенному — к кошкам.

— Не вполне понимаю ваш вопрос, Карина. Ухаживают за маленькими котятами, иногда за стариками, хотя у нас мало кто доживает до преклонных лет. Но мне почему-то кажется, что вы подразумевали нечто совсем иное. Или я ошибаюсь?

В этот момент я сделала глоток и, конечно же, закашлялась. Мне тут же выдали платок — белоснежный, батистовый. Благо он не пригодился.

— Я имела в виду процесс, когда мужчина оказывает знаки внимания женщине, которой он хочет понравиться. Дарит подарки, приглашает на свидания, устраивает приятные сюрпризы… — попыталась объяснить я, но что-то явно пошло не так.

— А какой в этом смысл? — вдруг спросил Уоррвик.

— Как?.. — вот теперь я, признаться, совсем растерялась.

— Я снова не вполне вас понял, Карина.

У меня же вообще складывалось впечатление, что мы говорим на разных языках, а понять его хотелось. Так может лучше начать с обычаев Земли, чтобы и ректор меня понял.

— Смысл ухаживаний состоит в том, чтобы понравившаяся мужчине девушка ответила ему взаимностью. Они общаются, узнают друг друга, меду ними постепенно завязываются отношения. Появляется сначала симпатия, потом привязанность и, наконец, любовь. Происходит близость, рождаются дети. Наверное, на Земле все как везде, и весь смысл существования сводится к появлению новой жизни…

Ну и ерунды я ему наговорила! Но Васс слушал внимательно, а потом и вовсе задумался.

— Все правильно, — кивнул он. — Потомство — есть великая цель любого живого существа. Для мурранов новая жизнь священна, а право получить потомство — великая награда за доблесть и отвагу. Но по существу от кота почти ничего не зависит. А ухаживание, в земном понимании этого слова, на Итлане сочли бы слабостью и попыткой подкупить самку. Доказывать, что ты достоин, должны дела и поступки.

Э-э-эм…

— По-вашему, нежность, проявление чувств, бережное отношение — это не поступки? — озадачилась я.

— Это обязанность мужчины, а не поступок, — пресек мои рассуждения Васс. — Однако проявить все это мужчина сможет только при одном условии…

— Каком? — вырвалось у меня.

— Если кошка сочтет его достойным и изберет, как самца, которому подарит потомство.

Та-а-а-ак…. И снова все рассуждения упираются в кошек. Они живут, как сочтут нужным. Они не учатся, не работают, не воюют. Да что там говорить — они даже не навещают своих раненых мужчин. Но при этом… При этом они еще и мужчин выбирают.

Вопрос: что не так с кошками? Или правильнее — что не так с котами?

— Слушай, а вот чисто теоретически, если вдруг сама кошка не понравится тому коту, которого она изберет?

— Карина… — прошептал Уоррвик. — Об этом даже говорить не стоит, поскольку отвергнуть кошку — это страшное преступление.

Напрасно он так. Мне вот об этом хотелось поговорить настолько сильно, что я даже забыла изначальную тему, с которой шла к Вассам.

— Давайте сменим тему. Я вас очень прошу.

При этом он так на меня посмотрел, что я поняла — не откажу, ни за что и никогда.

— Тем более, у меня такого опыта все равно нет, — добавил Уоррвик и виновато улыбнулся. — Никто не выберет того, чьи предки повинны…

— Доказательств нет! — перебила его, пока не начался сеанс самобичевания.

Или он так намекает на обнимашки? Если что, достаточно просто попросить. Кстати…

— Простите, магистр, за нескромный вопрос, но… До того славного дня, когда кошка изберет мужчину, он что… девственник?

Как-то в голове не укладывалось, что лучшие тестостероновые образцы, из виденных мною, впустую расходуют свой генофонд под душем или в кровати. Только за одно это их следовало наказать. Тут с богиней не поспоришь. Но не так же жестоко.

И, да, остальные мурраны были мне до лампочки, я спрашивала об одном конкретном коте, и волновала меня одна конкретная котовская девственность.

Теперь, очевидно, Васс хлебнул сочку, поскольку закашлялся. Ну-ну, я тоже умею задавать неудобные вопросики. У меня их столько — что голова пойдет кругом.

— Вы имеете в виду, снятие напряжения? — спросил ректор.

На его щеках алел румянец. Смутился бедолага, а ведь, как сказал бы самый обаятельный мужчина Земли Карлсон — дело-то житейское.

— В некотором смысле и это тоже, — уклончиво ответила я.

Теоретически, почти все умеют сбрасывать напряжение и без партнера, но мне хотелось узнать, как это происходит у мурранов в паре. И если быть уж совсем честной, то второй раз на подобный вопрос взрослому коту я бы не отважилась. Но Уоррвик все же ответил как нужно.

— Обмен энергиями с партнером при разрядке очень важен для воина… — начал он.

И я напряглась. Партнер… это нечто обезличенное.

— С партнером? — прошептала я.

Васс задумался. Очевидно, пришел к тем же мыслям, что и я, от ужаса округлил глаза и замотал головой.

— Конечно же с партнершей. И поскольку кошка до определенного момента недоступна, можно воспользоваться услугами человеческих женщин, — пояснил он.

Ему казалось, что пояснил. А вот я пришла в ужас.

На ум приходили одни лишь гнусности. К примеру, почти рекламный слоган — если кошка недоступна, вы просто не умеете ее готовить!

Как это у них получается?.. Значит, люди — низшие создания, но при этом их используют для работы, для секса и бог знает для чего еще! И пока я пыхтела от негодования, Уоррвик осознал разницу между мирами и культурами этих миров и пошел в своих пояснениях еще дальше.

Уж лучше бы остановился на достигнутом, честное слово!

— Карина, вы абсолютно зря волнуетесь. Процесс снятия напряжения всегда доброволен и весьма прибылен для девушки, поскольку Совет щедро оплачивает подобную работу. И потом, в отношении человечек как раз допустимо то, что вы называете ухаживанием.

Ну… вот… и поговорили.

Я пила сок маленькими такими глоточками и уговаривала себя не злиться, поскольку даже в этом разговоре мы могли снова не понять друг друга. И все же… Я не смогла удержать в себе негодование, хоть и не желала выплескивать его на ректора.

— Значит, человечки годятся для оплачиваемого секса, но не для любви или создания семьи, — горько вздохнула я.

На Васса взглянула лишь мельком, а он… он переменился в лице.

— Семьи?.. — тихо спросил он.

Я кивнула и… спряталась за стаканом, усиленно изображая, что пью сок.

— Я знаю, что семья у людей — это мужчина, женщина и дети, — хрипло произнес Уоррвик.

— Да… — осторожно ответила я. — А у мурранов не так?

— У мурранов семья — это кот и его потомок.

Приехали. И снова уперлись в… кошек. Не почкованием же, как темные сущности, они размножаются, ведь правда?

— А кошки?..

— Я не могу… не хочу об этом говорить, Карина… Пожалуйста… — и столько боли, и одновременно мольбы было в его голосе, что я дрогнула.

Да Мурра с ними, с кошками этими. Что я садистка что ли?.. Вон мужчина как убивается…

— Поговорим, когда захочешь, идет? — предложила я.

Ректор кивнул. А потом произнес нечто неожиданное.

— Вы с подругами смеялись сегодня, когда я произнес имя «Ссекси», почему? — и когда я замотала головой, отрицая очевидный факт, добавил: — Смеялись, я знаю. Мне любопытно понять, что вызвало ваши улыбки?

Вот засада…

— Понимаешь, на Земле снятие напряжения или, как ты говоришь, обмен энергиями, называется емким словом — секс. А желанный партнер — сексуальным или секси, — как могла пояснила я.

— Допускаю, — очень серьезно кивнул Васс. — Но не понимаю, что в этом смешного.

— В сексе абсолютно ничего смешного нет, а вот ваш целитель Ссекси… Он, как бы мягче сказать, ни для меня, ни для девочек не является желанным партнером, то есть Ссекси совсем не секси…

И… Я не удержалась и снова хихикнула. На этот раз Уоррвик тоже позволил себе улыбку.

— Действительно, забавно, — согласился он. — А кто для вас секси?

— Ну-у-у-у… — задумалась я. — Кинн очень красивый.

— Он плохой воин, — заметил Васс.

Вот не ожидала, что именно он окажется таким ябедой.

— Для непостижимых женщин такой пустяк не является критерием оценки. Хотя, на мой вкус, даже при такой красоте ваш Пушкин больше напоминает мороженную рыбу, чем желанного партнера. И для меня он, пожалуй, тоже не очень секси…

— А кто? — спросил он.

Наши взгляды встретились, и я сама не поняла, как так вышло. Оно само ответилось:

— Ты.

— Карина, я…

Уоррвик не ожидал. Он был так растерян, что даже не мог подобрать слова. Эх, женщинам, чтобы уладить ситуацию, всегда приходится все брать в свои нежные руки.

— Ты, — кивнула я. — Но это тебя ни к чему не обязывает. Тем более, я не кошка, но и мимо проходящие отношения, которые позволяют себе мурраны в отношении человеческих женщин, не для меня. Слишком уж разные у нас миры, разные представления о нормальных отношениях. У меня были родители: и мама, и папа. Мне бы хотелось, чтобы мама и папа были у моих детей.

Слова давались непросто. Я осознавала, что не смогу смириться с такими обстоятельствами. И даже если сам Уоррвик когда-нибудь захочет близких отношений со мной и даже поклянется в вечной верности, нельзя исключать того, что однажны хвостатая красотка захочет одарить его потомством. И что? Поставить Васса перед выбором: я или жизнь? Это жестоко и глупо.

Мосты нужно рушить сразу, пока они не достроены. Я выдавила улыбку.

— Но мы всегда можем остаться друзьями, верно?

— Карина, я… — Уоррвик снова хотел мне что-то сказать, но я уже не видела в этом смысла.

— Я шла сюда, чтобы поговорить о другом — о своих видениях. Их уже было несколько, и магистр Киссен посоветовал обратиться к… тебе.

Я немного замешкалась, раздумывая, стоит ли мне продолжать общаться с ректором запросто, на «ты» или все же соблюдать дистанцию, но решила, что однажды чего-то достигнув, не стоит поворачивать назад, даже если впереди безысходность. Видимо, оракулам счастья не положено. У меня ничего не вышло с Громовым, теперь же почти не было шансов выстроить отношения с мужчиной, который просто нереально притягивал к себе.

— Никогда не слышал о дружбе между мужчиной и женщиной, — все же сказал Васс. — Но если таково твое желание, то я готов попробовать. Тем более, до этого момента друзей у меня не было. Разве что призрак Уррса.

Мне показалось, что блеснувшие радость и надежда в прекрасных синих глазах угасли слишком стремительно. И несмотря на то, что Уоррвик безропотно согласился с моим предложением, мне стало грустно и как-то пусто внутри.

— С чего мне начать рассказ? С самого первого видения? Оно случилось еще в мэрии, когда артефакт мурранов еще не сработал, — стараясь не думать о собственных чувствах, спросила я.

— Род Вассов славился своими оракулами в прошлом. Конечно, я не умею и сотой доли того, что когда-то могли мои предки, но кое-что и мне подвластно. Если ты будешь просто думать и представлять то, что уже пережила в своих грезах, я смогу это увидеть, — сказал ректор.

— Что для этого нужно?

— Сесть рядом со мной. Еще лучше — на колени, — Уоррвик снова смутился. — И, Карина, я должен держать твою руку в своей.

Конечно, для уроженки Земли какие-то колени, какая-то рука — не были чем-то вульгарным и недопустимым. Я даже все это за намек на нечто интимное не приняла бы, но почему-то жутко разволновалась.

— А просто руки не достаточно? — засомневалась в стойкости своих бастионов я.

— Мне достался туар Уррса. Он мне подходит, но не идеально, поскольку любое существо уникально. Боюсь, даже тесный контакт будет большим испытанием для моей магии, — виновато улыбнулся Васс.

Да ладно, что это я, в самом деле? Не помню, чтобы с Громовым так робела.

Сделав глубокий вдох, решительно шагнула к креслу, которое занимал ректор.

И волновалась совершенно зря. Едва наши тела соприкоснулись, почти сразу пришло осознание, которое я могла объяснить лишь магией, мне казалось, что это самое правильное место во всех мирах. Нет, конечно, не на коленях Уоррвика, а рядом с этим мужчиной.

Если традиции этого мира не позволяют мне быть с ним на моих условиях, значит, их просто нужно изменить. Мне, как историку, хорошо известно, что любые обычаи, ритуалы и принятые законы всегда чем-то обусловлены. Они не рождаются на пустом месте, а всегда являются следствием и изначально выполняют полезную функцию. Просто нужно в этом разобраться.

Моя ладонь так гармонично лежала в его руке. Пальцы Уоррвика поглаживали кожу, касались линий жизни и судьбы. Символично? Да, наверное, но меня волновало нечто иное. То, что я чувствовала отнюдь не рукой, а вовсе даже другим местом.

Там что-то росло и твердело непосредственно подо мной. Сдается, это была совсем не дружба. По крайней мере, я себе ее не так представляла. Хотя, у меня, как и у Васса, в подобных вещах не было никакого опыта, и в дружбу между мужчиной и женщиной, которые испытывают притяжение друг к другу, я не верила.

— Ну… Что… там?.. — почему-то хрипло спросила я.

— Где?.. — несколько испуганно и тоже довольно сипло ответил Уоррвик.

— С магией… — простонала я.

И… Теперь уже поглаживали не только мою руку, а совершенно точно почти всего новоиспеченного оракула Итлана. Не побоюсь этого слова — надежду мурранов.

И что надежда делала?

Она позорно млела, не в силах совладать с собой.

Кое-какой темперамент у меня имелся и на Земле, но чтобы вот клокотало, словно проснувшийся вулкан… так точно не было никогда.

— Каррина… — прошептал он, и мы слились в самом неистовом и сумасшедшем поцелуе из когда-либо случавшихся со мной.

Вряд ли девственник смог бы так. И вот так он бы тоже точно не смог. А уж эдак…

Стоп. А ведь всему этому Уоррвик мог научиться только у человеческих женщин, которым Совет старых котяр платил мзду за постельные утехи. Еще чего доброго и меня за это самое на довольствие поставят. Нет, с этим я решительно не согласна!

Такая простая мысль отрезвила и фактически силой вырвала из того пожара, в котором я горела последние минуты. Вырвала и заставила ужаснуться. Скажите на милость, когда я успела?

Да-да, я все еще сидела на коленях Уоррвика. Ну… Как сидела?.. Я его обнимала. И не только руками за шею, но и коленями за то, что собственно могла ими обнять. Сам процесс переворота и смены целомудренной позы на вызывающую остался где-то в мире неги и грез, зато сейчас реальность стремительно наступала, оглушая и обескураживая.

Лорд Васс, как только я перестала отвечать на его поцелуи, застыл и внимательно следил за каждым моим движением, чтобы своим ответным действием не напугать меня. Что ни говори, но даже при разнице в культурах, в чуткости ему не откажешь.

— Это мы… зря…

Я медленно сползла с кресла и встала. Ректор прикрыл глаза и с шумом втянул воздух. Он ответил мне через несколько минут, когда в принципе смог говорить:

— Я так не думаю. Это было…

И я снова не дала ему сказать:

— Давай без банальностей. Лучше я тебе без магии все расскажу.

— Я все видел, Карина, — сказал он, вызвав у меня удивление и живой интерес. — Место, где собраны знания мурранов, мне не знакомо, но я читал о нем. Проход туда закрылся, как только туара перестала дарить свои семена. Что касается твоего последнего видения, я уверен, что замки, кошки и знаки это ключ к обретению былого могущества. В каждый из замков должен пойти наследник-куратор вместе со своей подопечной. Твое же место здесь — в замке Васс. Со мной. Твоя цель — та кошка, чье изображение ты мне показывала недавно. Я же попробую обратиться к древним скрижалям. Возможно, там мы найдем подсказки.

— Я бы поговорила с Уррсом. Он хоть и вредное привидение, но зато очевидец местного коллапса, — предложила я.

— А ты что же его тоже слышишь? — изумился Уоррвик.

— Так же отчетливо, как тебя.

— Я знал, что его могут видеть старейшины и твои подруги, но вот говорил Уррс только со мной.

Неожиданный поворот.

— Надеюсь, ты не станешь его ревновать, — заметила я.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но я не стану делать того, что тебе неприятно, Карина, — очень серьезно ответил Васс.

Раздался мелодичный звук, похожий на перезвон колокольчиков.

— Что это? — озираясь вокруг и пытаясь понять, где находится источник, спросила я.

— Это сигнал к обеду. Идем.