Мурраны. Фея для ректора

Глава 24

За окном едва рассвело. Зная своих подруг, каждая из которых любила поспать, я не ожидала встретить кого-то из них, но ошиблась.

На одном из кресел расположилась Гайка. Большое полотенце, словно экзотическая чалма, венчало ее голову, а одна прядка влажных после купания волос упала на лоб. Динка сосредоточенно копалась в небольшом агрегате и не заметила моего появления.

— Привет, — поздоровалась я, усаживаясь рядом. Раз уж наша встреча произошла, было невежливо просто пройти мимо. — Над чем работаешь?

Гайка подняла взгляд и махнула рукой.

— А, Фея, салют. Куда ты вчера делась? Зажигала с красавчиком-ректором? — поинтересовалась она. Хотя, думаю, сказала она это просто так, для поддержания разговора, а все ее мысли занимала итланская магическая техника.

Услышав ее вопрос, я вздрогнула. Сердце забилось чуть быстрее, но потом я выдохнула и взяла себя в руки. Кому какое дело? Если у нас с Виком что-то получится, то потом и расскажу девчонкам, а пока раскрывать карты слишком рано.

— Хотела поговорить с древним привидением замка, — ответила я.

— Это которое Пирожка напугало?

— Да, при жизни его звали лорд Уррс Васс. Он дальний предок ректора, к тому же, именно его считают причиной всех несчастий мурран.

— Да ладно! — выдохнула Гайка и заявила в своей обычной манере: — Вот идиоты! Вместо того, чтобы разобраться с проблемами и все исправить, эти готы готовы избрать мученика и повесить все шишки на него. Ну как, скажи мне, Фея, один мужик может быть повинен в вымирании целой расы? Глупость же несусветная!

В точку. Именно так я и думала.

— Ты права, Дина. Более того, здесь сын отвечает за грехи отца, а внук — за грехи деда, и так по цепочке.

— Офигеть! — ошарашено воскликнула подруга. — Хочешь сказать, что кошачьи стариканы теперь наезжают на Уоррвика? Поэтому он такой пришибленный?

— Он не пришибленный, — возразила я.

— Не пришибленный, конечно, — тут же согласилась Динка. — Я просто не так выразилась. Выглядит он просто так, словно на него не только грехи привидения навесили, но и все грехи мира. И, похоже, ректор с этим смирился, живет и даже рыпаться не пытается, а это неправильно. Ты уж ему там вправь мозги между пушистых ушей.

Гайка такая Гайка! Я рассмеялась.

— Вправлю, — пообещала ей. — Кстати, а ты чего так рано поднялась?

— Так я еще и не ложилась, — хохотнула Динка. — Знаешь, этот Марси хоть и противный, но артефактор неплохой, что бы там про него не говорили его друзья или эти… древности ушастые их Совета.

— Мне он понравился, — улыбнулась я, вспоминая пикировки подруги и рыжего кота. — Он веселый и позитивный, как солнышко.

— Скажешь тоже, солнышко, — ухмыльнулась Гайка. — Чуть зазеваешься, так обожжет, что взвоешь. Язык ему явно укоротить требуется, но я не об этом.

По тону чувствовалось, что сейчас Динка будет говорить о чем-то очень важном, поэтому я приготовилась слушать.

— Фея, ты вчера когда слиняла за духом замка, мы еще поболтали. В основном, конечно, Машку жалели. Ну сама подумай, мало того, что куратор у нее громила жуткая, так еще и папашка его! Вот уж поистине кувшин с ядом. Я вчера его визг слушала и всей душой сочувствовала Пирожку.

— Да уж… — что тут еще скажешь? Трудно не согласиться.

— А Машка ничего, улыбается. Даже уверяла нас, что ничего страшного с ней не случится, потому что она так чувствует, — продолжила Динка, и я немного успокоилась, зная особенности Машкиной магии.

— Вы до утра болтали, что ли? — уточнила я.

— Да прямо, — скривилась Гайка. — У всех нашлись дела поинтересней. Пирожок пошла учить местного повара каким-то рецептам, Варька собралась на тренировку, а Пилюля ушла проверять того юнца, которому ногу чуть не оттяпали.

— А ты?

— А на меня, не поверишь, снизошло озарение! — выпучила глаза Гайка.

— Не верю! — подыграла ей.

— Чесслово! Как здесь говорят, клянусь Муррой!

— И чем же тебя озарило?

— Я вдруг подумала, что закрытые переходы в разрушенные замки можно магически просканировать прямо отсюда. Если они рабочие, то можно восстановить их и пользоваться, как рейсовым автобусом. К примеру, утром уходить туда искать твоих кошек, а вечером, к ужину возвращаться обратно. Убиваем всех зайцев — во-первых, надолго не разлучаемся, а во-вторых, не предпринимаем рискованных путешествий по большим территориям, — с гордостью заявила Гайка.

— О-о-о! — восторженно протянула я. — А такое возможно?

— В том-то и дело, что да! — закивала Динка и с азартом стала рассказывать дальше: — После того, как тебе в очередной раз приглючилась богиня, я сразу почувствовала, что во мне есть какие-то перемены. И стоило подумать о порталах, в голове тут же возник план. И главное, знаешь, я представляю земную электрическую сеть, а знаю при этом, как на основе этого работать с магическими транспортными потоками.

— Здорово! — восхитилась я. — И что же ты предприняла?

— Что-что, — буркнула Динка. — Пошла искать рыжего. Кстати, нашла его, знаешь где?

— Где?

— Все там же, под нашими окнами!

Мы рассмеялись, но потом Гайка снова стала серьезной, потому что речь шла об очень нужных и полезных нам чудесах.

— Так вот, я его позвала, и он примчался. Представляешь, Фея, это рыжее чудо думало, что я его на свиданку зову! Он ко мне целоваться полез! Ну не нахал?

— Нахал!

— Именно! Разумеется, получил по похотливым лапкам, которые лезут туда, куда их лезть не просили. А когда с обидами и недопониманием было покончено, я ему рассказала о своей идее и о том, что для ее воплощения мне потребуется его помощь.

— А он?

— А его, словно подменили, — сказала Гайка. — Куда только все шуточки делись! Сразу стал такой серьезный, задал кучу уточняющих вопросов, сам кое-что полезное предложил. И мы отправились сначала к нему в мастерскую за инструментом, а потом в зал дальних порталов. Кстати, отключал их дилетант. Любой школьник запрет сломает.

— И что у вас получилось? — с нетерпением спросила я.

Гайка хитренько усмехнулась и прошептала:

— Все! У нас получилось все, Феечка!

— Ура-а-а! — завопила я и бросилась обнимать Гайку.

Минуту мы плясали, а потом она рассказала, что значит это ее «все».

— Четыре портала готовы к работе, а портал в замок Киссенов мы даже испытали. Он, кстати, не похож на руины, как нам рассказывали. Так что… Как говорится, не так страшен черт, как его малютка!

— Малюют, — поправила ее я.

— Вот-вот, — кивнула Гайка. — Так что, как уйдем, так вечером и вернемся. Представляю, как у старейшин челюсти отвиснут!

— Ты молодец! — похвалила подругу.

Динкины глаза просияли, но потом она все же сказала:

— Мы молодцы, потому что без Марси я бы не справилась.

Что тут сказать? Я вновь испытала чувство неудобства, словно прикоснулась к чему-то интимному и чужому. Пришлось сглаживать очередную неловкость.

— А это что у тебя за штуковина? — кивнула на агрегат.

— А это, Фейка, фен будет, — сообщила Динка. — Мне немного осталось. Вот выйдешь из ванны и опробуешь.

— Только после тебя.

— Договорились! — крикнула мне в спину Гайка, а я направилась смывать запах своего кота. Если люди завидным обонянием не отличались, то с мурранами все обстояло иначе.

Карина заснула прямо на нем.

А он… Он продолжал чувствовать ее каждой клеткой своего тела, каждой частичкой души. Уоррвик прижимал ее маленькое, нежное тело к своему большому и горячему, обнимал ее хвостом и рукой и никак не мог поверить в то, что только что случилось между ними.

Как? Почему это произошло?

Неужели его самообладание, дисциплина и контроль дали трещину? Он первый потянулся к Карине, а она не оттолкнула. Наоборот, приняла, и каждым движением, прикосновением, мимолетной лаской давала понять, насколько правильно они поступают.

— Девочка моя, такая хрупкая и такая сильная, ты даже не представляешь, сколько мурранских законов мы нарушили нашим объединением, — прошептал Вик, дотрагиваясь до виска, где пульсировала тоненькая жилка, чтобы откинуть непослушный темный локон.

Ее ресницы дрогнули, но девушка не открыла глаз, только потерлась щекой об его грудь. Казалось бы, такое простое, естественное движение, а какой теплый отклик оно вызвало в одинокой душе Вика.

Соединившись с ней без одобрения Совета, он совершил вопиющий поступок, поскольку Карина не была кошкой и не могла избрать его, как прописано законом. Конечно, можно держать все произошедшее в секрете, но проблема заключалась в том, что Уоррвик привязался к ней настолько, что не представлял себя без маленькой отважной человечке. Его жизнь разделилась сегодня надвое: с ней и до нее.

Но он мужчина, маг и воин. Он привык стойко переносить все тяготы и лишения. Если тайные и явные враги рода Вассов сплетут против него очередные интриги, Вик справится. А Карина? Главная проблема в ней, поскольку он чувствовал отклик ее души и мог точно сказать, что ее привязанность к нему не меньше, чем у него самого.

Сегодня он впервые ощутил в себе древнюю магию давно почивших оракулов Итлана. Он мог читать души и даже мысли. Это произошло благодаря Карине. Карина была его силой, но она же была его слабостью. Уоррвик никогда не задумывался о смерти. Конец жизни воспринимался каждым воином как само собой разумеющееся, что может ожидать в бою. Главное, чтобы это произошло с честью. Теперь же он впервые беспокоился за свою жизнь, потому что с этой ночи от него зависела и жизнь Карины.

Когда-то в древних свитках он читал о подобной связи, но посчитал это сказкой, несмотря на свои знания. Ведь тогда мужчины были равны женщинам, и каждый имел свободу выбора. Когда две души осознанно и добровольно соединялись, образовывалась магическая связь, надежно и бережно окутывая их.

Сегодня сказка свершилась, и только Уррс мог разъяснить ему некоторые моменты, развеять его сомнения.

Карина спала, когда он ее одевал. Она спала, когда Вик через весь замок нес ее на руках к женской башне тайными тропами, известными лишь Вассам. Как же ему хотелось показать их все Карине, обследовать с ней каждый уголок, обсудить каждую книгу. Но больше всего ему хотелось всегда смотреть в эти лучистые глаза, дотрагиваться до ее нежной кожи, целовать, ласкать и просто быть рядом.

Вик опасался, что магия женской башни, приняв новую хозяйку, не пропустит его и придется разбудить девушку, но двери открылись. И его счастью не было предела. Это означало одно — сердце Карины открыто для него, между ними нет запоров.

Уложив ее в кровать, Уоррвик еще несколько минут сидел рядом. Глаза человека плохо видят в темноте, несмотря на то, что свет далеких холодных звезд проникал в комнату через прозрачную крышу. Но глаза мурран устроены иначе. В темноте Вик видел даже больше чем днем. Сейчас ему никто не мешал рассмотреть каждую черточку Карины: пухлые губы, которые так сладко целовать, высокие скулы, ровный прямой носик, волевой подбородок, длинную шею…

Он заставил себя оторваться от возбуждающего зрелища и сосредоточился на ауре. Даже во сне Карина чувствовала его присутствие и была рада ему, в его обществе девушка чувствовала себя защищенной, необходимой, желанной.

О, боги! Почему на Итлане все так сложно? Почему она не родилась кошкой? Или он не родился человеком?

— Великая Мурра, — прошептал он, впервые обращаясь к богине с просьбой. — Если ты сочла возможным соединить нас, укажи мне путь, по которому пройти, чтобы не потерять обретенное! Молю тебя и уповаю на твою бесконечную мудрость и доброту.

Уоррвик склонился к спящей Карине, коснулся легким поцелуем ее губ, а после отправился в кабинет. Если старый пройдоха снова будет юлить, он найдет способ узнать о связи без него, даже если для этого придется отыскать библиотеку богини.

Впрочем, родственника даже не пришлось звать.

Стоило Уоррвику войти в кабинет, как он тут же увидел призрака. Вернее, висящую в воздухе над креслом его довольную улыбку.

— Можешь появиться, — вздохнул он. — Наблюдать за влюбленными в моменты близости не делает тебе чести.

— Не делает, — согласился Уррс. — Зато как скрашивает мое безрадостное существование. Хотя, в последнее время мне уже не так скучно, как прежде.

— Я знаю, ты видишь любое проявление магии и наверняка заметил связь, которая между нами установилась сегодня. Уррс, что ты знаешь об этом? — напрямую спросил он у родственника.

— Все мирское осталось в далеком прошлом, мальчик мой, — ответил дух. — Я давно не живу страстями, хотя память о днях былых все еще живет во мне. В далекие времена, когда мурранок хватало на всех, они были магически одарены и равны воинам, были пары, которые желали создать нерушимую связь. Для этого мужчина и женщина шли к самому могущественному оракулу, лишь его магия могла создать эту таинственную магию чувственности, верности и доверия. Хотя, на мой взгляд, они так поступали зря.

Уоррвик задумался. Его заинтересовали два момента в словах призрака, и первый он поспешил озвучить:

— Почему зря?

Дух, наконец, проявился и пожал плечами.

— Глупо зависеть от жизни другого существа, пусть и безмерно близкого, — ответил он. — Уходит один, за ним непременно последует и второй, связанная душа потянет. Допустим, что мужчина не может жить без женщины и спокойно воспринимает подобный уход, как и его партнерша, но есть же потомство, ответственность, долг, в конце концов!

Уоррвик слушал внимательно и был в принципе согласен с родственником, если бы не чувства. А он чувствовал так сильно и ярко, что где-то внутри сомнения все же одерживали верх над логикой. Вик знал, даже если бы связь не появилась, единожды узнав, он бы уже не смог существовать без своей землянки.

Возможно, Уррсу не повезло встретить свою женщину, поэтому он и размышляет здраво. А влюбленные — это же магически хворые, теперь он об этом узнал на своем личном опыте.

— Сегодня я почувствовал магию оракула в себе, — решился высказать свои опасения Уоррвик. — Возможно, это я, сам того не желая, установил эту связь.

Уррс расхохотался.

— Мальчишка… — всхлипнул он. — Нерушимая связь — магия высшего порядка. Не каждый оракул прошлого с мощнейшим туаром был способен на подобный ритуал. А у тебя дар только проснулся. Нет, Викки, тут не в тебе дело. Думаю, это богиня подстраховалась, привязав иномирянку покрепче к нашему миру.

— Хочешь сказать, что наши с Кариной чувства ненастоящие?

— Что и требовалось доказать, — усмехнулся дух. — Не понимая природы связи, установить ее невозможно. А ты слишком мало о ней знаешь. Я же говорил, связь может установиться в одном единственном случае — когда двое влюбленных добровольно и искренне этого желают. Иначе, магия не сработает. И если Великая Мурра сотворила такое, значит, она знала, о чем мечтает каждый из вас. И знаешь, мальчик, я рад, что Карина появилась в твоей жизни. Эти девчонки стоят всех оставшихся кошек Итлана.

— Несомненно, — согласился Вик, хотя в душе ему было очень жаль, что даже нерушимая связь с человечкой не сможет быть полноценной, а значит — он последний из рода Вассов.