Мурраны. Фея для ректора

Глава 20

— Вас-то я и искала, — улыбнулась я зависшему над кроватью Уррсу.

— А чего меня искать? — удивился хвостатый призрак. — Вот он я. Всегда здесь, зависший между мирами. Меня видят, но слышат лишь единицы.

— Я и мои подруги, Уоррвик — это уже немало, — возразила духу.

— О чем ты хотела со мной поговорить, землянка?

— У нас землянками называют избушки, вырытые в земле. Не могли бы вы называть меня по имени — Карина. А вообще, хочется переодеться.

— И что же тебе мешает, Карина? — усмехнулся призрак.

Чувствую, при жизни Уррс был тем еще шалуном и дамским угодником.

— Скорее кто, а не что, — осторожно ответила я. — Мне, знаете ли, платье сменить требуется, а для этого придется оголить зад.

— И?.. — сделал вид, что не понял моих сомнений дух. — В чем проблема?

— Боюсь, мой бесхвостый зад с вашей точки зрения, не слишком эстетичен.

— Знавал я бесхвостые зады повышенной эстетичности… — мечтательно протянул Уррс и откашлялся. — Все в прошлом. Все-все в прошлом.

Пока он мечтал, я успела переодеть платье, и когда дух снова на меня посмотрел, на его прозрачной физиономии явно читалась досада. Вот тебе и призрак.

— Вы ведь знаете, что из-за вашей ошибки в прошлом, теперь страдает Уоррвик, а до него страдали его отец, дед и так далее? — не стала ходить вокруг да около я.

— Кто сказал, что ошибка моя? — лукаво прищурился Уррс.

Нет, он не кот — он жук. Причем, такой жук, что жучее и придумать сложно.

— Все говорят. Разве это не так? — я тоже пыталась хитрить, но куда уж мне до того, кто интриговал сотни лет.

— Одно не исключает другого, — ответили мне фразой богини, которая уже успела поднадоесть. Вернее, не сама Мурра, а ее рекламный слоган, который написан на стене ее храма.

Двусмысленностей в жизни хватает, тут и спорить нечего, но вот на смерть как ни посмотри, это все равно смерть. И мурраны изо дня в день сами роют себе могилу, отговариваясь вот такими фразами.

— Значит, вы признаете за собой вину?

— Я этого не сказал, — тут же возразил Уррс.

— Не хотите говорить — не надо. Я только не понимаю, зачем вы ко мне прилетели? На бесхвостый зад посмотреть? Так шоу уже закончилось, и бармен протирает последние стаканы, — рассердилась я.

— Я унес эту тайну в могилу, а клятва навсегда запечатала мои уста, в каком бы из миров я не находился, — изрек призрак.

Ага. Если он кому-то поклялся об этом не говорить, выходит — тайна-то вовсе не Уррса, а чья-то другая. Следовательно, вины Вассов нет вообще или ода есть, но в незначительной доле. А это уже было кое-что.

— Ну и храните свою чужую тайну, боясь клятвы, — улыбнулась ему я. — Только не забывайте, что ваше молчание — это предательство по отношению к своему роду, в котором остался лишь Уоррвик. Он настолько перестал верить во что-то светлое, что почти отчаялся и живет по инерции.

— Так стань для него этим светлым, что разгонит отчаяние, — не изменил себе старый прозрачный интриган.

Не ну нормально? Они века обстановочку нагнетали, а я вот так возьми и стань!

— И стану. Можете даже не сомневаться! — совершенно неожиданно даже для себя заявила я.

— Хорошо. Я за этим и пришел.

— Зачем это? — нахмурилась я.

— Чтобы убедиться, что не ошибся…

И Уррс стал… исчезать.

— Я бы попросила вас остаться!

Исчезновение прекратилось. Дух снова завис в воздухе.

— Будешь еще переодеваться? — заинтересованно спросил он.

— Не сейчас, — предельно честно ответила я. — Вечером залетайте, а пока расскажите мне про мать Уоррвика, если действительно намерены нас свести. Кстати, как так получилось, что отца Уоррвика кошка выбрала, а Уоррвик отметает такую вероятность?

— Это он, конечно, зря, — покачал головой Уррс. — Давая клятву, я не учел, что времена изменятся, а все, к чему я привык, перевернется с ног на голову: кошки станут выбирать котов, а у тех не будет шанса им отказать, грехи отцов падут ярмом на детей, исчезнет нежность, ласка, взаимная привязанность и останется лишь долг. Однако, несмотря на все это, у Уоррвика большие шансы быть призванным кошкой, поскольку магия Вассов все еще достаточно сильна, а это немаловажно при выборе отца потомству.

Конечно, меня должна была порадовать такая перспектива для ректора, но она почему-то огорчила. Во-первых, приносить потомство той, которая тебя презирает, неправильно, а во-вторых, я не хотела его делить ни с кем, хоть и не могла ему подарить котенка. Да, это слишком эгоистично по отношению к Уоррвику и Итлану, но из песни слов не выкинешь. Так я чувствовала.

— А мать Уоррвика тоже выбрала его отца из-за сильной магии? — голос почему-то охрип.

Моя жизнь сейчас казалась такой же безнадежной, как у кошек. Одного мужчину потеряла, потому что не подходила тому миру, в котором он жил. Второго теряю, потому что не подхожу обстоятельствам, которые выдумали коты. У кошек хоть долг, а у меня… Как у самурая — один путь. А нужна цель. Нет, не запредельная, вроде спасения мира, а простая женская. Личное счастье, уютный домик, муж, читающий книгу, и ребенок с пушистым хвостом, перебирающий игрушки у наших ног.

Я так живо представила себе эту картину, что не сразу поняла — даже в моих мечтах один Уоррвик. Это, граждане, или наваждение, или любовь.

— Отца звали Шторрм. А с Иррсой Киссен он был знаком с детства, — произнес дух. — Она была из тех редких кошек, которые еще рождались тогда и умели любить, а не только подчиняться обстоятельствам. Иррса была сестрой Муррлока, но пошла бы за Шторрмом хоть на край бездны. Ничто не могло их разлучить.

— Что… с ней случилось?

— Она умерла, давая новую жизнь, как это происходит со многими кошками. Шторрм же настолько утратил волю к жизни, что вскоре погиб в разломе. Уоррвика воспитывала… человечка. Ее зовут Войса. Советую тебе ей понравиться, Карина. И внимательно следи за снами. Теперь я сказал все.

На этот раз, как бы мне ни хотелось расспросить его еще, дух исчез. История родителей Васса, конечно, была трагичной, но именно она и вселяла в меня оптимизм. Если у мурранов все же существует любовь, то не все потеряно. Как говорил один мой преподаватель — годный материал, с ним можно работать.

Улыбнулась и тут же вздрогнула от неожиданно зазвучавших переливов, зовущих на ужин.

Что ж, по крайней мере, я теперь знала, с кем имею дело и в кого у лорда Васса такая пикантная рыжинка, когда солнце запутывается в его волосах. Что касается призрака, то его мне раскусить никак не удавалось. То ли он первостатейный гад, то ли ревностный хранитель древних тайн. Впрочем, как сказала бы Мурра, одно не исключает другого.

Кураторы прибыли угрюмыми, задумчивыми и какими-то нервными.

— Что случилось? — шепотом спросила я у Уоррвика.

Мне казалось, хуже разлома ничего не может быть. Темный мир не только отвоевывает себе территории, но и уносит жизни котов.

— Для тебя, Карина, ничего не изменится, — ответил мне ректор. — Ты, как и прежде, останешься в замке. Но видения, посланные богиней, игнорировать нельзя. Другим девушкам придется отправиться в замки великих мурранских родов.

— Это проблема?

— Это риск, — сказал Уоррвик. — Слишком давно коты ушли с тех территорий. И, несмотря на то, что любые разломы закрываются с помощью нашей боевой магии, неизвестно, что может притаиться в старых развалинах. Кроме того, твоим подругам ведь придется искать знаки богини. А это значит, что не выйдет просто посетить замок. Нужно осмотреть его тщательно.

Дыхание перехватило, а вдоль позвоночника выступил неприятный холодный пот.

Это что же поучается? Благодаря картинкам, посланным мне кошачьей богиней, девчонки должны рисковать своими жизнями? Уж простите, глубокоуважаемая Мурра, но нет! У меня, может, от всей жизни только подруги и остались. А не станет их, то смысл совсем потеряется. Мы, знаете ли, не выбирали роль спасительниц миров!

Видимо, мои мысли были настолько злы и пронзительны, что я прямо за столом потеряла сознание. Вернее, это выглядело так, словно я его потеряла, а на самом деле меня просто посетило очередное видение. В целом жаловаться не приходилось, я к ним потихонечку начала привыкать.

Моя бестелесная проекция снова стояла посреди храма у самого фонтана с пятью сосудами разной степени наполненности. И да, в каждом из них уже плескалась жидкость, а мой кувшин был заполнен на треть. Но это все уже пройденный этап, а, между тем, в храме произошли изменения.

Во-первых, появились вазоны с цветущими кустами. Крупные соцветия наполняли огромный зал сладким ароматом, напоминающим смесь мяты и спелой дыни. Во-вторых, за фонтаном появился трон, на котором, ни от кого не таясь, восседала мурранская богиня. Кстати с ней тоже произошли некоторые метаморфозы.

Я бы поостереглась прогнозировать к добру они или к худу, но против фактов, как говорится, не попрешь — Мурра очеловечилась. Ее кошачьи черты практически исчезли. Разве что пушистые подвижные ушки под ритуальным головным убором выдавали ее истинное происхождение, а так на меня сейчас смотрела во всех отношениях приятная рыжеватая шатенка лет тридцати.

— Так что же ты хочешь, Карина Летова? — вместо приветствия, спросила кошачья богиня.

Вопрос, конечно, интересный…

Задай она мне его буквально несколько дней назад, я бы ответила, что хочу замуж, свадьбу, девичник, а сейчас? Все хотелки из прошлой жизни казались мне мелкими и какими-то жалкими, что ли.

Даже Димка. Если бы любил по-настоящему, то никакие бы миры нас не разлучили. Только здесь и сейчас я это осознала отчетливо. Никакие богини, никакая вселенская гармония не заставила бы меня забыть его, а он бы ни за что не прошел мимо.

А вдруг и Уоррвик меня забудет? Вот махнет хвостом кошачья красотка, а он возьмет и забудет, что проходила мимо девица с далекой Земли. Настоящей любви не должны мешать ни пространство, ни время. Иначе — это не любовь, а так… иллюзия одна.

— А чего хотите вы? — вместо ответа поинтересовалась я и, видимо, тоже заставила Мурру призадуматься.

От фонтана скользнула тень. Она стремительно пересекла пространство и уже на одном из подлокотников трона трансформировалась в упитанного очень знакомого кота. И этот божий посланник сейчас, встав на задние лапы, склонился к самому уху Мурры. «Он ей…», «А она-то ему…», «А уж целовались…» — и это самое безобидное из расслышанного мною. Не Мурчало, а ябеда хвостатая!

— Пожалуй, я отвечу на твой вопрос, Карина, — вздохнула богиня. — Я хочу быть, понимаешь?

Чего ж тут непонятного. Все хотят. Да-да, даже суицидники, где-то в глубине души тоже хотят быть, только несколько иначе, чем были до критического решения. И все же…

— Разве может быть иначе? — выдохнула я и, увидев полное непонимание на лице Мурры, пояснила: — Я имела в виду, что боги бессмертны и все такое…

Женщина-кошка смешно пошевелила ушками под своей косынкой, наморщила курносый нос и произнесла:

— Я есть свет. Нет света — нет меня — нет светлых миров. Грань важна. Я думала, что поступлю верно, преподав урок зарвавшимся детям, но…

— Стали слабее сами? Потеряли контроль и теперь не можете обойтись без помощи, которую мурраны уже дать не могут, но можем мы, верно? — без лишних слов смекнула я.

— Все так, — вздохнула Мурра.

— Теоретически можем, но практически… — и я точно так же, как пару мгновений назад богиня, покачала головой. — Практически мы ничего не умеем, ничего не знаем о магии, которая скрыта в нас. Да, она просыпается, и Муррлок нам кое-что успел рассказать, но этого мало. Очень-очень мало.

Мурра снова вздохнула и как-то сникла вся, словно передо мной сидело не высшее существо, а просто несчастная женщина. Даже жаль ее стало. Сама нагородила огород, а страдают все светлые миры.

— Я ведь не скандалить сюда явилась, не спорить, не требовать, — решила идти на мировую, и Мурра с любопытством подняла на меня взгляд. — Давайте вместе подумаем, что можно сделать такого, ну… чтобы оказалось вам под силу, а мы прокачались бы не до восьмидесятого левла, конечно, но хотя бы на несколько уровней.

— Левла? Прокачались?.. — озадаченно переспросила богиня. — Хотите быть такими же мускулистыми, как коты-воины? Но сила женщин в их слабости…

Ох, и давно же она не общалась с живыми. Даже на морде Мурчало я прочла больше понимания.

Котейка снова потянулся к ушкам Мурры. Я была уверена, что животным не свойственна мимика, и все рожицы у них выходят случайно, но Мурчало меня удивил и даже позабавил. Его мордочка становилась то озабоченной, то огорченной, то злой, а порой расплывалась в коварной ухмылке.

Могу себе представить, что этот пушистый засранец наговорил богине, учитывая его полное непонимание нашего менталитета! И все же мне удалось сохранить спокойствие.

— Перед поездкой в заброшенные замки мурран, твоим подругам и тебе еще раз нужно посетить комнату с кристаллами-накопителями магии, — изрекла Мурра и добавила: — Чтобы прокачаться до левла.

Хмм… А она не безнадежна. Впитывает быстро. Интересно, как Мурчало ей все же пояснил мою просьбу? Спрошу при случае.

И вообще, за любой подарок судьбу, а в данном случае богиню, следует благодарить, что я, собственно, и поспешила сделать.

Пространство грез стало расплываться, но, прежде чем очнуться, я услышала последние слова очеловечившейся кошки:

— Берегите своих котов, девочки!

Своих… котов… О чем она? Хочет к нам подослать еще четверых Мурчал? Как по мне, так это перебор.

О большем я подумать не успела, потому что очнулась.

Меня посетило чувство дежавю, к которому на Итлане я уже стала, пожалуй, привыкать и воспринимать как нечто неотъемлемое от меня.

Рядом привычно и сосредоточенно хлопотала Пилюля, испытывая на мне свежеусвоенные методы магической медицины. Сама я, кажется, лежала на Варькиных коленях. Бледная Машка стояла в сторонке и теребила краешек накрахмаленного фартука. Гайка тоже вертелась рядом, лезла под руку Альке и, по всем признакам, нисколечко за меня не беспокоилась.

Что ж, из нас всех она хоть и имела специфический характер, зато мыслила максимально логично и быстро раскладывала события в математический алгоритм. А математика — это, я вам скажу, не интуиция, не магия, а наука точная, бескомпромиссная и зачастую безжалостная.

Динка давно просчитала, что видения меня не убивают, а только делают крепче, поэтому лишь с интересом наблюдала за реакцией мурран. А она была примерно одинаковая — страх. Грозные воины боялись — именно это я отчетливо читала в их аурах. Вот только боялись они не за себя и, если так разобраться, то и не за меня. Их пугала вероятность того, что древнее пророчество не исполнится, если с одной из землянок что-нибудь случится.

Так я думала, пока не перевела взгляд и не посмотрела на Уоррвика.

Он стоял неподалеку, тяжело опершись на стену. Бледный, всклокоченный, с воспаленными глазами и вмиг пересохшими губами. А уж его мысли я даже передать не смогу. Внутри него бушевала такая буря эмоций, что мне стало страшно. За себя стало страшно, потому что я вдруг очень ясно поняла: не станет меня — не будет и его.

Это стало откровением, проявлением новых способностей или магией, которую наконец почувствовала и осознала. Я не просто читала его ауру, я понимала и разделяла его мысли.

— Фея, сколько пальцев? — Альбина в своем репертуаре.

— У человека десять на руках и столько же на ногах, — ответила я, поднимаясь на ноги.

Временное головокружение прошло. Я обвела взглядом всех собравшихся и улыбнулась.

— Что-то важное? — спросил Муррлок.

— Неважного в вашем мире не бывает, — тихо сказала я.

— Ужин стынет! — спохватилась Машка. — Прошу за стол, лорды коты.

Коты…

Только сейчас до меня дошло, о каких котах говорила Мурра.

«Своих котов» — произнесла она. И что это значит? Что лорд Васс мой? Похоже на то, хотя он и сам пока об этом не догадывается.

И раз Уоррвик мой кот, то нужно идти и начинать его беречь, поскольку бледность с его смуглого лица не сходила.

Пока все рассаживались за столом, я улучила момент, подошла к нему и, взяв за руку, переплела наши пальцы. Что говорят в подобных случаях не ведала. На ум пришли слова из древних скрижалей, прочитанных еще в университете.

— Я дышу. Я живу. Я есть, — прошептала так тихо, чтобы слышал лишь он.

Услышал. Даже улыбнулся, хотя тревога из глаз так и не ушла.

— Я рад, — ответил он. — Мне нужно с тобой поговорить, Карина. После ужина.

— Сразу после ужина я не могу. Богиня желает, чтобы мы с девочками вновь посетили комнату с кристаллами. Но потом… Потом я обязательно смогу, — заверила его я.