Мурраны. Фея для ректора

Глава 11

Никто не расстроился. Хотят секретничать — на здоровье. Тем более день действительно выдался насыщенным и тяжелым.

Девчонки были заняты обсуждением кураторов, ректора и предстоящей учебы. Кроме того, спален нам выделили три, а ванная в башне имелась лишь одна. И, чтобы помыться, приходилось занимать очередь.

Странная плита на кухонном полу не давала покоя. Разговор с привидением, в связи с занятостью Уоррвика, откладывался, и я, поднявшись к себе в комнату позвала Мурчало.

Мурчало… молчало. Кот либо подслушивал разговор мурранов, либо исследовал кладовые с остатками ужина, что казалось более вероятным. В любом случае, на мои вопросы именно сейчас никто не мог ответить.

Я взяла чистую рубашку и спустилась в гостиную. Помыться хотелось нисколько не меньше, чем разгадать все тайны Итлана, а очередь мне выпала самая последняя.

Варька принимала ванну, а уже вымытые Гайка и Пилюля посмеивались над Машкой. Такое случалось и раньше, и все мы считали это нормой. Вот только сейчас все было иначе — я видела ауру Пирожка. Ей были неприятны слова подруг.

Сияющее золото словно подернулось кракелюром, и в образовавшихся трещинках поселилась тьма. Природы своего дара я пока не понимала, но чувствовала, что Машкина появившаяся тьма родственница того мрака, который мне довелось видеть в ауре Ррича. Возможно, между ними происходил некий симбиоз, обмен энергиями на пользу каждого, а вмешательство извне только мешало процессу.

— Трали-вали, вы на качка запали, — усмехнулась Гайка.

От нее можно было ожидать чего-то подобного. Все свыклись с Динкиными шутками, а вот Пилюля никогда себе подобного не позволяла. Более того, она предпочитала вторгаться в физическую часть внутреннего мира, когда обрабатывала нам ссадины или лечила от гриппа, но никогда не лезла в душу.

— Маша, этот мужлан тебе не подходит! — категорично заявила Алька. — Как ты можешь считать себя чем-то ему обязанной после того, как он фактически напал на тебя?

Обычно эмоциональная и разговорчивая Пирожок молчала и делала вид, что обращаются вовсе не к ней.

— Вот уж не думала, что тебе нравятся такие горы тестостерона… — Динка не унималась.

И, кажется, я появилась как раз вовремя. Тьма в ауре Машки делала трещины шире, словно искала выход, а сдерживающее ее золото с каждой секундой тускнело все больше.

— Прекратите! — крикнула я. — Больше ни слова!

И если Пилюля все поняла, то Гайка отлично понимала лишь технику, а слова людей, обращенные к ней, часто пропускала мимо ушей.

— Это почему же я должна прекратить, Феечка? Только потому, что тебе достался сам ректор? С каких это пор ты возомнила себя главной? Мы вроде выбирали Варю, — оскорбилась Динка.

А Аля… Видимо, дар целителя позволял ей тоже что-то чувствовать. Она внимательно на меня посмотрела и спросила:

— Ты что-то видишь?

Про тьму и золото я говорить не стала. Посчитала, что слишком интимно говорить о личном, но кое-что, чтобы избежать лишних неприятностей, рассказать все же могла.

— Да, — кивнула Альке. — Я точно не знаю, что вижу, если сфокусирую зрение, но некие цвета в ауре позволяют мне строить предположения о чувствах человека. К примеру, Маша сама не знает, как ей относиться к Рричу. Что-то ее тронуло в этом огромном ожесточенном мурране, и она пытается в себе разобраться. Не стоит сейчас на нее давить, не стоит шутить про ее куратора. Нужно просто дать ей время. Девочки, я вас очень прошу, давайте быть внимательнее друг к другу. В каждой из нас просыпается магия…

— Да-да, — согласилась со мной Пилюля. — Подтверждаю как врач — это большой стресс, как для психики, так и для организма в целом.

— Карина права, — тихо произнесла Пирожок. — Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, но потом я с вами обязательно поделюсь, девочки. У меня же роднее вас никого не осталось… А возможно и не было никогда…

Но там, где Алька поняла, Гайка еще больше засомневалась.

— Если ты так хорошо видишь, Фея, то, может быть, скажешь, что я чувствую? — прищурилась она.

Я всмотрелась в ауру Гайки. Еще в столовой она была изумрудно-зеленой, а золотые искорки радости оживляли этот цвет. Сейчас от них не осталось и следа, а ровный тон стал грязным, смешавшись с бурыми разводами.

— Ты боишься, Динка.

— Кто боится? Я? Ты назвала меня трусихой? — возмутилась Гайка.

И чем больше она злилась, тем больше я убеждалась в своей правоте.

— Ты очень смелая девушка, Дина. Мы все об этом знаем и нисколько не сомневаемся, — спокойно продолжила я. — Но ты боишься неизвестности, опасаешься мурранов. Не можешь до конца принять свой дар, несмотря на то, что магия тебе очень нравится. Ррич не понравился тебе настолько, что ты невольно его характер и внешность проецируешь на своего куратора, которого даже пока не видела. И меня обидела зря, только потому, что ректор тебе кажется безопаснее всех остальных. Но, мне кажется, ты напрасно себя накручиваешь, Маша спокойно отнеслась к своему куратору. Она не может разобраться в себе, но его приняла и не оттолкнула.

— Зато Варя не приняла своего блондина, — уже не так рьяно, на одном упрямстве возразила Гайка.

— Кссандер нас дважды спасал в городе людей. Он, не задумываясь, бросился спасать Пирожка. Возможно, знакомство двух отважных воителей не с того началось, но у них было слишком мало времени, чтобы оценить качества друг друга, — ответила я.

— Да, Дин, — сказала Пилюля. — Меня неизвестность тоже пугает. Тем более, их целитель хоть и опытный маг, но точно что-то недоговаривает. Однако, я верю в высший разум, поэтому пойду спать, а завтра попробую правильно оценить того, кого назначит мне магия. Ты идешь?

Алька поднялась с места и подала руку Гайке.

— Иду, — буркнула та и приняла помощь.

Они ушли, но почти сразу в гостиной появилась Варя, вытирая полотенцем мокрые длинные волосы. Машка скользнула в освободившуюся ванную.

— Смотри, как отросли, — вздохнула Димкина сестра. — Прощай, стрижка! Тут никто не сделает приличную укладку, как дома.

— Похоже, теперь наш дом тут.

— Да тут-тут, — не стала спорить она. — И знаешь, даже тоска не грызет. Жаль магии пока не чувствую, как вы все. Я краем уха слышала, что у тебя новые способности открылись?

— Кое-что появилось, — ответила я, не вдаваясь в подробности, поскольку Варькино «краем уха» означало, что Солдат знает все.

— Ну… И что ты скажешь мне? Карина, не клещами же мне из тебя тянуть? Еще подруга называется…

— Ничего не скажу. Я о тебе не знаю ничего или просто не могу понять то многообразие цвета, которое вижу в твоей ауре.

— А о нем?

О, я прекрасно понимала, о ком сейчас спросила Варя.

— О нем могу сказать одно — ты ему очень нравишься. Причем, с первой встречи в таверне, где он дрался с толпой охотников не за нас, а за тебя, Варя.

— В переулке тоже был он, — догадалась защитница.

— Угу. Похоже, магия уже тогда стала притягивать вас…

Вот только мои мысли, высказанные вслух, ей совсем не понравились.

— Не знаю, кто там кого и к чему притягивает, но скажу тебе, Фея, он вспыльчивый, самодовольный и наглый котяра! Нравлюсь я ему! Скажите пожалуйста! А вот он мне — ни капельки! И раз уж блондинистый котяра станет на какое-то время моим куратором — фиг с ним! Пусть учит! Но потом я и близко к нему не подойду. А кстати, ты не знаешь, как долго нас вообще учить собираются?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Думаю, они и сами не знают точно. Возможно, мои странные видения помогут определить срок, но пока подсказок не было.

— Ну и ладно. Все равно торопиться нам некуда, — согласилась Варька. — Пойду я тоже спать. Кухня любую женщину доконает, даже если использовать магию.

Я дождалась Машку и потом долго лежала в горячей воде, думая об одном мурране. Не знаю, как другие девочки, но я, кажется, приняла своего куратора. Уоррвик Васс интересовал меня как ученый, как маг и… как привлекательный мужчина, несмотря на наличие хвоста.