Некромантами не рождаются

Глава 19

Наверху они оказались вместе с подоспевшими вальшгасами и… Харт глазам не поверил — мертвая тварь раз в двадцать больше стала.

Покрытый пылью и копотью так, что одни глаза на лице сверкали, Сергей спрыгнул с вальшгаса. Под приветственные крики и похлопывания по плечам он подошел к такой же пропыленной Живке и звучно чмокнул кошку в нос.

— Красавица, моя! Вынесла-таки! — восторженно произнес некромант. Живка, ставшая ростом повыше вальшгаса, брезгливо сморщила морду и невежливо отвернулась: нежностей умертвие не переносило даже от хозяина.

Стоявших рядом огневиков тоже перекосило, и они дружно отодвинулись подальше — вдруг сумасшедший некромант заставит всех от радости целовать свою зверюшку. Рядом остался лишь Луньярд, вцепившийся в ногу друга, будто не веря, что тот жив.

— Целы! — выдохнул Харт, пересчитав глазами прибывших. Отметил полуживой вид Шильярда, бледность, сидящей за ним Лиран и ошалелый вид Тумана, у которого словно второе сердце обнаружилось. Со стороны так и казалось — парень то и дело касался своей груди, прислушиваясь к чему-то.

Им бы отдохнуть, — обеспокоенно подумал Харт. Даже у вальшгасов запыленные морды выглядели измученно — подъем явно дался им тяжело, один из зверей прихрамывал — потянул лапу, и Франтех осматривал ее, пытаясь понять — сможет ли зверь идти дальше.

Но времени на отдых не было — следовало как можно скорее убираться от зарождающегося источника.

Харт оглянулся — за время их подъема картинка разительно поменялась. Столб пепла, подсвеченный багровым, уходил в небо, расползаясь грибовидной шапкой. В его толще полыхали молнии — фиолетовые, ветвистые и пугающе частые. С каждой минутой темнело сильнее. Серая муть надвигалась, и первые хлопья пепла упали на плечи — мелкие и сухие. Дышать стало трудно, воздух царапал горло.

Кажется, им всем сегодня придется нажраться пепла, — мелькнула едкая мысль.

Где-то в котловине с глухим стуком рухнул, прилетев из центра, огненный сгусток размером с бочку, взметнув высокий фонтан искр. До них они пока не долетали, но источник набирал силу.

Рокот из чаши не стихал. Он был везде — в земле, в воздухе, отзываясь дрожью в груди.

Шильярда бережно сняли с кошки, девушка спрыгнула сама и тут же пошатнулась. Ее подхватили, усадили, и Тайса кинулась к опустошившей резерв подруге — поделиться силой.

— Как он? — поинтересовался Харт у склонившегося над огневиком целителя.

Тот ответил не сразу, однако мрачное лицо говорило само за себя, и сердце Харта болезненно сжалось.

— Не знаю, как она это сделала, — он кинул взгляд в сторону фаттарки, — но если бы не ее стабилизация, живым бы они его не довезли. Переломы ерунда — уже сращиваю, с ожогами придется повозиться, но тоже заживут, а вот жизненных сил из него выпили прилично…

— Организм молодой — вытянет, — убежденно заключил Харт, глядя, как у Шильярда выравнивается дыхание и разглаживается морщина на лбу.

— Его можно перевозить? — уточнил он. Целитель оглянулся, проследил за полетом огненного сгустка — на этот раз тот упал ближе, пожал плечами:

— А куда деваться? Тут нас всех поджарят.

— Командир, ваше благо… высочество, нам бы ноги делать надо, — некромант перестал, наконец, наглаживать морду кошки и отсыпать ей комплименты.

Харт был с ним согласен, только…

— Вальшгасы быстро не пойдут — загнали вы их. Живка, она лишь тебя слушается?

— Нет, еще красивых девушек, — пошутил некромант, которого словно штормило после пережитого. Глаза подозрительно блестели, движения были резкими, а речь возбужденной.

— Значит, девушек и отправим вместе с Шильярдом. Троих потянет?

— Легко и четверых, — кивнул некроманта.

Живка уносилась прочь крупными скачками, словно не чувствуя усталость… Хотя, наверное, усталость ей была неведома. Из девушек в отряде осталась лишь артефакторша, пытавшаяся на ходу усилить развернутый над ними щит. Харт ее понимал. Обстрел приближался, и скоро над головой пронесся первый сгусток, с диким грохотом врезался в землю шагах в пятистах впереди, взорвавшись тучей огненных искр. В лицо пахнуло жаром.

Если такой попадет в них — жыргхва, — подумалось ему с опаской, и он влил еще немного сил в мерцающий над головой щит.

Вальшгасы плелись измученным шагом, неся часть поклажи. Люди шли быстрым, насколько это было можно, шагом. Опасность дышала в спину, так что подгонять никого не пришлось. Кельс и тот временами срывался на бег.

— И представьте, змеюка такая… Здоровенная… Думал, сожрет нас и не подавится. А ей Шильярд приглянулся. Прям влюбилась с первого взгляда. Такие речи пела, царство и вечную жизнь обещала, а он, не будь дураком, гранату… то есть камни свои активировал и с обрыва прямо в ее объятия шагнул.

Некромант двигался широким шагом, на ходу показывая каких размеров была змея и как шагал с обрыва огневик.

— Героический парень! Ты б его наградил, высочество?

Харт растеряно кивнул. Наградит. Обязательно наградит после того, как прочистит мозги насчет самоубийственного геройства. С обрыва он шагнул… А если бы змея не подхватила? Или подхватила и проглотила?

— Ну а дальше ваш огонь пробудился и показал всем кузькину мать. Яйца у него, я скажу, стальные… Мелкий сам, а с тварью на равных схлестнулся.

— Ты Живку где так откормил? — смог вставить вопрос в речь некроманта Харт, отложив выяснение на потом, откуда такие подробности у некроманта. Вроде в самом пекле лишь Шильярд, да кошка были.

— Так змеи нажралась. Вот и расперло. Круто же получилось?

Круто — это здорово, — перевел сам себе Харт.

— Не видел бы сам — не поверил, — согласился он, представляя, что скажет капитан по поводу увеличившихся размеров пассажира. Того самого. Нелюбимого.

Усталость наваливалась. Даже Сергей, вымотавшись, замолчал.

Пепел сыпал уже непрерывно, погрузив мир в мертвенно-серую круговерть. Как Харт не натягивал платок на лицо, он все равно ухитрился набиться в рот и мерзко хрустел на зубах.

Некое разнообразие вносили прилетавшие сверху огненные сгустки, и тогда пепел резко желтел и принимался суматошно метаться, постепенно успокаиваясь до следующего взрыва.

Наверное, из-за навалившейся темноты они пропустили появление Живки.

— Вернулась, моя девочка! Вернулась, красавица!

Некромант чесал покатую башку, стряхивая пепел с ушей.

Кошка заметила Харта и направилась к нему. Выплюнула записывающий кристалл. Третий поднял, обтер камень о край куртки, активировал, выслушал сообщение Касмейры.

Девочки смогли найти озерцо с питьевой водой, и устроили там лагерь. Ждут их.

На этот раз на кошке отправились Рована, Кельс и Туман. Фаттарец уже шатался от усталости, Кельс кашлял, не переставая — наглотался пепла с непривычки, ну а девчонку отправили, невзирая на возражения.

Новость о лагере придала всем сил, даже вальшгасы пошли быстрее.

Кошка неутомимо сновала между отрядом и лагерем, и в конце концов даже Харт отправился на ней с Таврисом.

Странное дело, шерсть твари перестала вонять мертвечиной, пропитавшись запахом въевшегося в нее пепла, который пах сырой глиной и нагретым на огне железом.

После первого же скачка Харт судорожно вцепился в шерсть. Тварь двигалась совершенно иначе, чем вальшгас: никакой плавности хода, сплошные скачки и рывки. Живка неслась, и пепел бил в лицо всадникам, царапая кожу. Земля то ударяла в нижнюю часть спины, то проваливалась в яму, и Харту казалось, что ему перетряхнули все внутренности, пока они добрались до места.

Зато под защитным куполом было светло и уютно.

Принц с облегчением сполз с кошки, и та тут же рванула за остальными. Стряхнул пепел с головы, плеч и шагнул ближе к разведенному огню. Теперь, когда весь воздух был пропитан силой источника, можно было не думать об экономии.

Потом он с наслаждением мылся в ледяной воде. Кто-то из девочек сунул ему в руки кружку с горячим отваром и кусок лепешки. От усталости есть не хотелось, но он заставил себя тщательно разжевать и проглотить черствый хлеб.

Проверил состояние Шильярда — у того поднялся жар, он начал бредить, и сидевшая рядом Лиран меняла смоченные в воде повязки.

— Пепел блокирует исцеление. Пропитан магией, вот и экранирует, — мрачно заметил целитель в ответ на вопросительный взгляд Харта. — Нужно смывать, обрабатывать ожоги, иначе потеряем. А какие тут условия? В воде полно заразы.

— Обеззаразим, — предложил Харт, отставляя пустую кружку.

Купель создали воздушники, уплотнив воздух. Такийцы наполнили ее водой, а Рована, порывшись в своих запасах, кинула в воду пару камней. Затем Харт подогрел купель до теплого состояния.

— Я сам, — оттеснил всех Сергей, беря раздетого парня на руки. Донес, бережно опустил в воду.

Целитель наклонился над водой, проверяя результат и радостно потер ладони:

— Работаем. Если вы не против, — он повернулся к Тайсе, — буду рад вашей помощи.

Фаттарка польщенно кивнула и шагнула к купели. Целители действовали на удивление слаженной парой.

Харт отошел, поймал напряженные взгляды двух парней.

— Все будет хорошо, — пообещал им.

Франтех поверил сразу, выдохнул от облегчения, потер лоб. Он был, кстати, единственным, кто не сел на кошку, дойдя с вальшгасами до лагеря сам. Так и заявил: «Своим не изменяю».

Живка и не подумала обидеться, лишь проследила, чтобы упрямец добрался до стоянки, не заплутав.

А вот Луньярд был не столь доверчив.

— Его еще до корабля нужно донести, — проговорил он озабоченно.

— Сделаем носилки, — тут же предложил Франтех. — Эта тварь, конечно, движется быстро, но скачет так…

Харт поморщился, при мысли о поездке тошнота подкатила к горлу, а желудок болезненно сжался. Кажется, мертвая тварь своей ездой просто убивала. Еще и задницу отбил так, что сидеть больно…

Однозначно, носилки.

— Берите помощников, такийцев хотя бы — они мастера узлы плести, и занимайтесь. У нас как раз веревки остались. На гамак хватит.