Некромантами не рождаются

Глава 19ч2

Когда на горизонте показалась голубая полоска воды, а на ней два силуэта кораблей, Харт выдохнул с облегчением. Всю обратную дорогу его продолжало тревожить состояния Шильярда, который так и не перестал гореть. Целители делали все возможное, однако состояние парня не улучшалось.

— Дорога, трясем. Вдобавок фон агрессивный. Стихии пробуждаются, — жаловался целитель Харту.

— Разве это плохо? Силы столько, — и Третий не удержался, зажег на ладони огонек, с превосходством покосившись на фаттарцев.

— Для исцеления важна стабильность, а тут фон лихорадит и нас вместе с ним. Замечаете, что мы все словно пару бокалов в себя огневухи опрокинули?

Харт прислушался к себе и понял — прав целитель. Кураж внутри так и порывался вырваться на свободу.

— А если отрезать от источника? — поинтересовался он, давя рвущееся наружу дурацкое чувство радости.

— Нельзя, — хмуро мотнул головой целитель. — У него и так истощение… Одна надежда, что организм молодой, выправится.

Возле костра раздался гогот. Мужчина глянул выразительно, мол, говорил же.

Харт и сам замечал, что смех и шутки теперь звучали чаще. Кто-то даже петь пытался, показывал фокусы с огнем, еще и бахвалился перед фаттарцами, мол, а вы так не можете. Те сдержанно соглашались: не можем, не вступая в открытое противостояние.

А главным заводилой веселья был кто? Стыдно сказать — некромант.

— Глубиной клянусь, подменили его, — жарко шептал Харту на ухо Таврис, перехватив его у вальшгасов. — Не может он быть сыном смерти. Ты бы проверил его, брат. Вдруг тварь его сожрала и облик его приняла. Смотри, как веселится, — и он зло глянул на костер, где Сергей сидел с огневиками, обнимая Касмейру за плечи и рассказывая что-то смешное — хохот эхом гулял по округе.

Харт посмотрел на взбешенного капитана, на желваки, ходящие под его кожей…

— Хочешь проверить, насколько он сын смерти? — хмыкнул он, понимая, что такиец в шаге от того, чтобы обнажить кинжал. — И потерять дочь? — уточнил холодно.

— Так ведь чужак… — протянул с отчаянием капитан.

— Жену себе ты тоже на чужбине нашел, — не проникся сочувствием Харт.

Таврис ожег его злобным взглядом, отвернулся, сгорбился.

— Вот и она так сказала, — проговорил он тише, устремив взор в темноту пустыни.

Пепел перестал идти уже утром, но все вокруг было плотно усыпано серым, взметающимся при каждом шаге, покрывалом. И для второй стоянки воздушникам пришлось расчищать место, чтобы не спать на пепле.

— Еще пригрозила, что уйдет в мир некроманта, — добавил мужчина со вздохом, — мол, там женщины даже кораблями командовать могут. Задурил девке голову. Где же видано такое, чтобы баба и капитан? — спросил он жалобно.

— Не дурил, правда, есть такое, — подтвердил Харт. — Но мир мертвый. Магам там тяжело. Да и опасно. Лучше они здесь, под твоим присмотром, будут.

— Мертвяка в семью⁈ — рыкнул Таврис, ударяя себя кулаком в грудь, но прежней ярости в его голосе уже не было.

Смирится, — хмыкнул про себя Харт. Слишком любит дочь. Главное, чтобы Сергей принял девушку. Кто знает, что там у него с даром происходит. Проснется завтра таким же замороженным, как раньше и будет снова шарахаться от живых. Живка вон поуменьшилась… Потратила силы и стала чуточку ниже. Так, может, и некромант свою живость подрастеряет, вернувшись в прежнее состояние.

Не только Таврис с Шильярдом беспокоили Харта. Главной загадкой стал Туман. Неформальный лидер фаттарцев был крайне осторожен и сдержан на любые эмоции, но именно эта сдержанность и тревожила Харта, мучая дурным предчувствием. Что-то с магом было не так. И началось это после возвращения из котлована.

Харт попытался расспросить Сергея, но тот лишь плечами пожал:

— Нормально все. Перетрудился чуток, когда твоего парня к Живке приматывал, но нам всем тогда досталось. Не лезь. Пусть в себя придет. Зеленый еще. Первый раз, считай, пороха понюхал. Пепла точнее.

Харт Тумана «зеленым» не считал, все-таки готовили того в наемники, и обучение он практически завершил. Так что пепел вряд ли его испугал бы. Нет, здесь явно было что-то иное… Вспомнилось, что именно огонь требовал не отказывать фаттарцам и взять их на Карси-тан, однако причину раскрывать отказался…

Впрочем, Лиран вела себя так, как и положено после истощения: ехала на Живке, ухитряясь спать на ходу, и Харт постепенно успокоился. Может, это избыток огня на него влияет, усиливая паранойю?

К вечеру пошел дождь, превратив пепел в грязь под ногами. Больше всех была недовольна Живка. Мокрая шерсть обнажила тощие бока и серую, неприглядную шкуру. Кошка шла, время от времени останавливаясь и брезгливо отряхивая испачканные лапы.

Зато Кельс радовался дождю, как ребенок — ловил капли ртом, подставляя под дождь лицо и уверял, что это настоящее чудо — дожди здесь шли раз в несколько лет.

На третий день выяснилось, что до побережья осталось почти ничего, но Харт приближаться к кораблям в темноте не рискнул, отдав приказ остановиться на ночлег.

После дождя дышалось свежо, и эта ночь была первой, когда Третий спокойно уснул.

Вдалеке, на горизонте, радовал желтыми всполохами вулкан. В окутавшей его плотной бело-серой шапке сверкали ветвистые молнии. Оттуда же волнами накатывался гул, напоминая о рождении источника. Слыша его, огневики светлели лицами и обсуждение: как назвать малыша, вспыхивало с новой силой.

Стоило отряду появиться на побережье, как от кораблей отчалили лодки — встречать.

— Касмейра, — напряженно позвал девушку отец, но та мотнула головой:

— Прости, я в подчинении Третьего принца, с ним и останусь.

Харт молча принял удар на себя, подтвердив кивком, что да, остается в подчинении.

Он до конца так и не решил, нужна ли некроманту сердечная привязанность, о которой упоминали фаттарские источники, чтобы не поддаться влиянию смерти. Пока что вместо любви Сергей выбирал хорошую драку, и та прекрасно справлялась, отпугивая замороженность.

С другой стороны, где Харт обеспечит боевому некроманту постоянную драку, еще и желательно с мертвецами? Отдавать же родственника в Фаттару было откровенно жаль. Для местных, унаследовавших свой дар от предков, он навсегда останется чудаковатым пеплом.

— Ваше высочество! Я всегда верил, что у вас получится! — встретивший Харта на палубе капитан от восторга аж прослезился. Похвастался горящим на ладони огоньком, улыбаясь, словно мальчишка.

И этого накрыло, — с раздражением подумал Харт, понимая, что не только отряд, но и вся команда пребывает в слегка подогретом состоянии.

Даже безмолвных проняло настолько, что прошлым вечером парни устроили игру в прятки с Живкой при активном содействии некроманта.

— Она вас по биению сердца находит, — самодовольно заявил Сергей, когда тварь отыскала последнего, прятавшегося за щитом, безмолвного.

И главное, большинство болело за умертвие, — с обидой припомнил Харт. Одна надежда — скоро влияние стихии уменьшится, и они перестанут пребывать в огненной эйфории.

— У нас получилось, — подтвердил Харт капитану, — только…

И он обернулся, чтобы увидеть, как бережно поднимают на палубу Шильярда.

— Жив? — дрогнувшим голосом уточнил мужчина.

Харт кивнул. Он слышал, как распределяют дежурство огневики у постели больного, как пытаются отвоевать себе часть времени девчонки, как Туман требует прекратить балаган на правах временного командира отряда. И никто не вспоминает, что они из разных миров…

— Что теперь? — вопрос дошел до него не сразу, заставив вынырнуть из размышлений о принципах сплочения боевых магов.

Харт поймал напряженное выражение лица Кельса. По дороге тот пытался пару раз начать разговор про будущие планы, но Харт уходил от ответа.

По плану нужно было возвращаться домой. Разведка завершена, стихии пришли на материк, однако…

— Помнится, ты говорил — твои люди готовы восстать?

Идти на столицу малым отрядом — безумие, но помочь сопротивлению одержать победу — другой расклад.

— Три дня, — выдохнул жарко Кельс, глядя на него засверкавшими от радости глазами.

— Три дня, — повторил он, — и мы покончим с властью жрецов. Ни один не уйдет от нас живым!