Некромантами не рождаются

Глава 5

— Что думаешь? — спросила Юля у Кайлеса, демонстрируя экран мобильника. Кузен мужа был единственным из асмасцев, кто провел достаточно времени на Земле, чтобы помочь советом.

Мужчина хмыкнул, потер подбородок, вгляделся в мутный снимок. Тот был сделан издалека на вспышку в подступающих сумерках. Морда у твари на фото была пугающе перекошена — существо то ли язвительно насмехалось, то ли угрожающе щерилось. Правое ухо надорвано. Передняя лапа неестественно вывернута в сторону. Шерсть торчала грязными клочками. Но самыми яркими получились глаза, в которых плескалась колдовская зелень.

— Что говорит твоя мама? — осторожно уточнил Кайлес, не спеша с ответом.

— Что Сергей перестал выходить на связь, они забеспокоились, поехали к нему. На крыльце увидели это. Сняли на мобильник. Тварь мелкая, размером с кошку, но зарычала, словно дикий зверь. Мои родители, испугавшись, вернулись в машину, посидели там немного. Когда успокоились — пошли к дому, ее на крыльце уже не было. Сережки, впрочем, тоже. Дом оказался открыт, они решили подождать до утра. Брат вернулся к завтраку. Сказал, что полюбил ночевать у костра в лесу. Только дымом от него не пахло. На тварь со светящимися глазами посмеялся, сказал, привиделось. Кошка это обычная. Ну и место тут особое — не такое почудиться может. Пятая скала называется. Экстрасенсами любимо. Вниз по реке у них свой лагерь есть.

— Правда? — заинтересовался Кайлес.

— Чушь, — фыркнула Юля. — Была я в таких местах. Если себя накрутить, можно и чертей увидеть, не то, что инопланетян. А так… Лес, как лес. Река, как река.

— Значит, местную нечисть в расчет не берем, — кивнул мужчина. — Помнится, начитавшись ваших сказок, я три дня по лесу бродил, все лешего искал. Забрел в такие дебри… С десяток клещей нашел, с медведем столкнулся, но ни лешего, ни кикиморы… Хорошее время было, — тепло улыбнулся он воспоминаниям.

— То есть ты не знаешь, что это такое? — потрясла Юля мобильником, с экрана которого нагло смотрело на них неизвестное чудо природы. И ведь не отмахнешься от случившегося. У мамы аж голос дрожал, когда она рассказывала и настоятельно просила помочь, проверить брата, мол, сам не свой после возвращения. Может, в секту какую попал. Друидов, ага.

Сережка гад, — с тяжелым раздражением думала Юля. Занимается непонятно чем. Заставляет за себя волноваться. А родители давно не молодые…

— Не хочу тебя пугать, — Кайлес хмуро постучал пальцем по экрану, попав четко по носу твари, — но вот здесь отчетливо просматриваются завихрения. Удивительно, что камера смогла их уловить.

Юля вгляделась, с трудом различая нечто зеленое над головой создания.

— Майра не любит подобным заниматься, она вообще себя некромантом не считает, но я упросил ее однажды поднять кролика. Любопытно стало, как это работает. Если хочешь, могу записи показать, — оживился Кайлес.

Юля ощутила дурноту — только ожившего трупа кролика ей не хватает для полного счастья.

— И что? — уточнила, сглотнув.

— Представляешь, — ректор возбужденно заходил по кабинету, оживленно жестикулируя, — когда некромант поднимает мертвую плоть, он с ней частью энергии делится, и та имеет свой цвет. Такой же оттенок зелени. Удивительное совпадение, правда?

Дурнота усилилась.

— То есть, — она старательно задышала через нос— не время для паники, — эта тварь может быть ожившей, хм, кошкой?

— Поднятой, — поправил ее Кайлес. Восторженно потер ладони, глянул вопросительно: — Собираемся? Мне кристаллы подготовить нужно. И еще кое-что… Для съемки параметров.

А Юля осознала, что как-то упустила тот момент, когда друг из шалопая и гуляки превратился в фаната науки. Кажется, Харт упоминал о некоем мировом собрании менталистов, которое проводится раз в десять лет и на котором Кайлес всерьез планировал взять первый приз. Но для этого требовалась выдающаяся работа…

Сережка не будет подопытным!

— Нет! — с возмущением отвергла она предложение Кайлеса. — Никаких записей.

— Уникальный же случай, — попытался надавить тот на совесть. — Первый земной некромант! Ты убиваешь науку своей жестокостью!

— Я и тебя могу, если не угомонишься, — пригрозила Юля. — И лучше, если мы справимся без тебя. Фильярга вполне будет достаточно для разговора. Мы же не арестовывать его идем.

— Значит, на Землю? — скучающим тоном уточнил Харт, рассматривая их, словно букашек случайно оказавшихся в его тарелке. За спиной с виноватым видом переминался с ноги на ногу Кайлес. Впереди мутным зеркалом дрожал портал. И кроме Харта путь к нему перекрывал еще и отряд безмолвных.

— Что-то не так, брат? — удивленно уточнил Фильярг, выходя вперед и словно случайно, прикрывая собой жену.

— Все не так, — вздохнул тот, поморщился. — Я поднял кое-какие книги — фаттарцы поделились. Тогда они еще надеялись заманить Майру к себе. Не вышло. Но книги остались. Там очень подробно рассказывалось о том, что происходит, если начинающий некромант, гм, использует дар без присмотра наставников. С примерами и картинками. Весьма неприятными, надо сказать. Так вот в первую очередь дар вызывает изменение психики, и новая личность оказывается лишена таких качества, как милосердие и сопереживание. У некроманта исчезает болевой порог. Он может увечить себя и не чувствовать боли. Чем, собственно, и занимается, дабы уравновесить поселившуюся в нем силу смерти с собственной силой жизни. А еще он начинает калечить других, в основном родных…

— Достаточно, — перебила его Юля, чувствуя, как кожу холодит от страха, а ноги подгибаются от тревоги за родителей. — Я поняла, что все плохо, но мы не знаем, стал ли Сергей некромантом.

Третий посмотрел снисходительно — он уже все просчитал, и это было самым вероятным исходом.

— Для смерти логично увеличить число своих слуг, — мягко заметил он.

— У нее их целый континент, — не согласился Фильярг.

— Сергей отличается от жрецов, — возразил Харт, — он бы точно не стал приносить жертв, покройся даже его мозги пеплом. Я верю, он смог остаться неплохим парнем, однако мне не хочется по-глупому терять брата и декана столь нужного нашей стране факультета. Мы идем с вами и это не обсуждается, — закончил он жестко.

Кайлес с извиняющей улыбкой помахал им рукой.

— Он не пойдет, — с обидой насупилась Юля.

— Он идет, чтобы успеть вырубить твоего брата и не дать ему нас атаковать, — категорично заявил Третий, добавив чуть мягче: — Поверь, мне вовсе не хочется убивать Сергея, но я это сделаю, если понадобится защитить наши жизни.

— Дорога здесь, конечно, полная жыргхва, — морщась, прокомментировал Гард очередную колдобину, в которую они влетели. Машина подскочила так, что Юлю мотнуло вверх, к потолку, и Фильярг, ругаясь сквозь зубы, обнял ее покрепче.

— Надо было в объезд, — добавил хранитель портала, напряженно всматриваясь в грунтовку. — Пусть дольше, зато по нормальной дороге, чем внутренности отбивать.

О том, кто именно их повел напрямки, Гарт добавлять не стал. И так было ясно — впереди красным маячили огоньки первой машины.

Харт, не шелохнувшись, сидел рядом с водителем, слившись с креслом в единое целое, а вот безмолвным на заднем диванчике крузака было невесело. Парни держались за все, что можно.

На Земле Гарда звали Игорем Владимировичем, но Кайлес обращался к нему Игорек, Игореша или И-и-игорь. Хранитель портала злился, бледнел лицом, однако возражать суровому в некоторых вопросах начальству не решался.

Когда они всей компанией вломились в его квартиру, мужчина даже не удивился.

— Знал, что вы появитесь, — пояснил он, торопливо доставая из холодильника салаты, суши и ставя в микроволновку пиццу. — Мама ваша, госпожа ассара, обещала с вами связаться. Очень за сына она переживает. Так что я машину купил подходящую — место там глухое, а вторую арендовал. На всякий случай.

— Угу, — кивнул Кайлес, вылавливая из банки огурец и с хрустом его надкусывая, — а расходы за счет конторы?

— Разумеется, — невозмутимо подтвердил Гард. — Но случай экстренный. Некромант однозначно привлечет к себе внимание. Начнут проверять семью, ассару затронут, да и вашу компанию по производству косметики тоже…

— А водить ты нормально научился? — с сарказмом поинтересовался Кайлес, проигнорировав намек на неприятности. — А то на твоих штрафах здесь миллионером кто-то стал.

Гарт оскорбленно вскинулся, засопел с обидой, но высказаться ему не дали.

— Вторую машину поведу сам, — уверенно заявил Кайлес, подцепляя палочками суши и макая их в соус васаби.

— Зря что ли, права обновлял? — добавил он с набитым ртом.

Харт глянул ему в спину так, что Кайлес вздрогнул и торопливо потянулся запить вставшую в горле еду.

— Мы поедем с хранителем Гардом, а с тобой отправятся безмолвные, — Третий обозрел заставленный едой круглый стол, занял соседний стул. Настороженно посмотрел на застывшего с восторженным лицом менталиста. Подцепил со стола упаковку с зеленым соусом, который тот потреблял ложкой. Принюхался недоверчиво, но соус ничем особенным не пах.

— И только попробуй куда-нибудь влететь, — предупредил он кузена, отправляя соус в рот. Проглотил, застыл, с опаской прислушиваясь к ощущениям.

— С-с-сволочь! — выдохнул через мгновенье, торопливо протягивая руку за бутылкой с водой.

Та оказалась с газом и щедро окропила водой стол и Харта.

— Ох! — огорчился Гарт.

— Сейчас, — торопливо метнулся он за бумажными полотенцами.

— Люблю поострее, — с наслаждением пояснил Кайлес, хотя Харт и не спрашивал. — Пламя прям чище становится…

Он постарался незаметно стереть выступившие из глаз слезы. Подышал ртом, но жжение лишь усилилось. Тогда Кайлес тоже потянулся за водой, однако Третий мстительно отодвинул от него бутылку. Ничуть не расстроенный менталист — шутка давно ждала своего часа — сходил за томатным соком.

— Смотри, как бы рожа чище не стала, — угрюмо предупредил его Третий, когда продышался и погасил внутренний пожар.

— Выезжаем через час, — объявила Юля, появляясь в столовой после разговора с мамой. — Ехать нам часа три. До темноты должны успеть.

— Может лучше к утру? Петухи там… — проявил знание русских сказок Гард.

— Игорек, ты боишься? — с насмешкой вскинул брови Кайлес.

— С такой поддержкой, — он обвел рукой расположивших за барной стойкой безмолвных, активно уплетавших пиццу, — нам и целое войско некромантов не страшно. А он у нас всего один. Да и тот начинающий.

— Войско не надо, — потряс головой один из парней, явно вспомнив битву с балахонами.

— Можешь остаться, мой друг, — щедро предложил Гарду Кайлес, но хранитель с обреченным видом отправился за вещами.

Сумерки подступали к выстроившимся у дороги деревьям. Затягивали темным покрывалом кусты. Топили в серости разноцветные листья. На Земле стояла ранняя осень, и лес радовал взгляд свежим нарядом, сквозь который вечной зеленью проступали сосны и елки.

— Говорил — утром надо было, — проворчал Гард, опасливо косясь на тонущее в сиреневых красках за окном поле, чернеющее пустой землей.

— Сам его за руль пустил, — не согласился Харт, пребывая в мрачном настроении от общения с борзым водителем ауди, к машине которого Кайлес притерся бортом.

Никакого почтения к высоким особам!

А про представителя власти лучше и не вспоминать. Вот где позор был! Мужчине в форме чем-то не понравился паспорт Кайлеса. Занервничал, вглядываясь в документ. Кузен тоже напрягся — его сладкоречивая болтовня на землянина не действовала, взглянул вопросительно на Третьего, и тот кивком дал добро на глубокую коррекцию сознания.

И сейчас Харт мучился приступом совести, чувствуя себе злым волшебником среди невинных детей.

Едущий впереди джип вильнул в сторону, исчезая за поворотом.

— Почти приехали, — объявил Гард, сверившись с навигатором.

Они припарковались рядом с первой машиной. Стоявшие у нее безмолвные пытались отдышаться и удержать в себе рвавшуюся наружу еду. Кайлес что-то объяснял им с довольным видом.

Юля вышла из машины, вдохнула горький, пахнущий прелыми листьями, дымом и грибами воздух. В Асмасе осень пахла дождем, туманами и штормами, и ей порой не хватало этой горечи увядающего леса.

Фильярг кашлянул, тронул за плечо, указал на крыльцо. Там стоял, вытирая руки о полотенце, Сергей.

— Ну заходите, раз приехали, — с непонятным выражением лица проговорил хозяин вместо приветствия.

— Кажется, нам не рады, — нахмурился Фильярг, провожая скрывшуюся в сенях фигуру родственника.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Кайлес, — в жизни любого мужчины бывает период отшельничества. Я вот, например…

— Лучше бы у тебя наступил период безмолвия, — многозначительно заметил Харт, добавив: — Прямо сейчас.

Кайлес открыл было рот — возмутиться, но понял, что остался без слушателей — все дружно направились к дому — и поспешил догонять.

— Чушь! — спокойно бросил Сергей. Он стоял у окна, за которым уже собиралась в плотную завесу темнота, и казалось, черпал в ее присутствии силы. На их доводы он даже бровью не повел, не испугавшись даже последствий пробуждения дара.

— Ну какой из меня некромант? — усмехнулся уверенно, заставляя присутствующих почувствовать себя дураками.

Юля беспомощно посмотрела в чашку, где плавал дешевый пакетик чая. А ведь раньше их брат не признавал, гонялся за дорогими сортами, целую церемонию из чаепития устраивал. Да и в остальном… Она обвела растерянным взглядом комнату. Похоже, дом брату достался вместе с обстановкой, и он не стал здесь ничего менять.

Над круглым столом висел старомодный абажур. Потемневшая от времени мебель подпирала собой стены, скрывая за ними выцветшие обои. Здоровенная печь с лежанкой занимала добрую часть комнаты, и они скучились на оставшихся метрах. Из комнаты дверь вела в небольшую, проходную спальню, за которой была еще одна. Кухня совмещалась с коридором, где находилась лестница на чердак. Туалет — на улице. Единственные удобства — холодная вода в доме.

Но брата, похоже, все устраивало.

Может, это кризис среднего возраста?

Она поискала взглядом изменения во внешности — ту самую колдовскую зелень, которую уже ненавидела. Но кожа у брата была ровной и светлой, глаза ясными. Короткая военная стрижка — в этом брат остался неизменен, а вот бороду подзапустил, и та неровным краем уже доставала до груди.

Но изменения все же были… Нечто неуловимое заставляло ее напряженно кусать губы. Гадать: показалось или нет, что седины стало больше, а темные глаза посветлели?

Еще и этот холодный прием…

Она сейчас была бы рада услышать любую дурацкую шутку. Поймать смешинку во взгляде, но Сергей вел себе отстраненно, словно они в один момент стали чужими.

— Мы должны убедиться, — мягко улыбнулся ему Харт.

— И с чего начнем? Будете искать личное кладбище? Или проверите дом — вдруг там скелет прячется? Советую начать со шкафов, — и Сергей со скрипом распахнул рассохшуюся дверцу.

Если в буфете и были скелеты, то не крупнее паучьего или мушиного. А еще там были старые газеты, пыльные тарелки, чашки и советские, из зеленоватого стекла, бокалы.

— Не стесняйтесь, — злость так и рвалась наружу, но Сергей пока что держал себя в руках, — обыскивайте. Чувствуйте себя как дома. Я ж теперь угроза короны, да? А угрозу надо устранять. Только не маловато ли народу пригнали?

Юля поежилась от едкого сарказма, чувствуя себя предательницей.

— В самый раз, — не остался в долгу Харт, оставшись сидеть на колченогом табурете.

Хлопнула входная дверь, в коридорчике запели половицы под шагами.

— А начнем мы с этого, — довольно добавил он, глядя, как безмолвные вносят в комнату огненную клетку, внутри которой яростно шипела та самая тварь с фотографии.

Теперь Юля видела это отчетливо — в клетке сидела кошка. Трехцветная, как говорят, к деньгам. Только грязным деньгам, ибо вид животное имело весьма пожеванный и до тошноты омерзительный: свалявшаяся шкура с комками прилипшей грязи, надорванное ухо, смятая часть морды, словно по ней потоптались тяжелыми сапогами, задранная губа, из-под которой торчали желтые зубы.

Заметив Сергея, кошка обрадованно сверкнула зеленью в глазах и подалась к нему, но тут же отпрянула, обжегшись об огненный прут клетки. С обиженным рыком затрясла башкой, потирая облезлой лапой нос.

Сергей дернулся, разом выдав себя. Побледнел, став одного цвета с беленым боком печки, а потом напряженно замер, стиснув ладони. Было заметно, как по его перекошенному лицу заходили желваки, дыхание стало частым.

Он сгорбился, засунул руки в карманы джинсов, словно удерживая себя от чего-то… На черной футболке насмешливо серебрился череп.

А потом нечто неуловимо изменилось в воздухе…

Юля так и не поняла, с чего вдруг муж поднял ее с табуретки и закрыл собой, одновременно подталкивая к двери, а безмолвные дружно попятились от окна. Почему в комнате потемнело, хотя лампа в абажуре продолжала исправно гореть? Откуда взялись шевелящиеся на полу тени и зверский холод, будто к ним сам Мороз в гости пожаловал?

Часть комнаты, где стоял у окна Сергей, все больше погружалась во тьму, и там тонула, пока не скрылась полностью, сгорбленная фигура брата.

Один за другим вспыхивали у противоположной стены огоньки в руках безмолвных, оттуда же доносилось яростное шипение беснующейся в клетке кошки.

Чернота сталкивалась со светом где-то в центре комнаты, и абажур завис как раз на границе, словно неживой страж их противостояния.

— Идем, здесь и без нас справятся, — попросил Фильярг, и его дыхание теплом пощекотало шею женщины.

— Нет, — протестующе выдохнула Юля, зябко ежась и не отрывая взгляд от бархатной темноты, подобравшейся вплотную к абажуру.

— Кайлес, тебе отдельное приглашение требуется? — зло спросил Харт, приказав: — Вырубай, пока нас тут не упокоили, подняли и снова упокоили.

— Пепла объелся? — возмутился от двери Кайлес, где оказался одним из первых. — У него мозги от приворота еще не отошли, хочешь их полностью поджарить⁈ Я отказываюсь с ним работать. Вдобавок, мы когда-то дружили.

— Не пепли, это уже не Сергей, — попытался надавить на кузена Харт, но тут вмешалась Юля.

— Он все еще мой брат!

Стряхнув с плеча руку мужа, она шагнула к тонущей во мраке половине комнаты, бесстрашно повернулась к ней спиной.

— Даже если он стал некромантом, не позволю причинить ему вред.

На полу под ногами побежали алые всполохи, протягивая тень до стены. Пламя вызвалось с трудом, ощущаясь чем-то чужеродным. Оно и не грело почти, и Юле вспомнились скупые рассказы Фильярга о битве с карситанцами. По спине прогулялся озноб, в затылок дохнуло холодом, в душе зашевелились сомнения, а правильно ли она поступает?

Но это же Сережка!

Память подкинула картинки из прошлого: брат учится кататься на велике, и она на бегу удерживает его велик за руль. Потом были коньки. На скейте он уже сам научился. Вспомнилось, как варила ему морс из клюквы, когда болел. Как они вдвоем сидели в пустой комнате, не включая свет и ждали звонок из больницы от отца с новостями о маме.

— Четвертый, не дури, — голос Харта звенел от злости.

— Прости, это моя жена.

От вставшего рядом мужа согрелось плечо и стало спокойнее. Рано.

— Если нападет, лично прибью, не посмотрю, что он твой брат, — сказано было так, что Юля сразу поверила Фильяргу. Замерла с испугом, проклиная тот момент, когда разрешила Сережке приходить в гости в Асмас. Доигрались. Оба. Она в шаге от того, чтобы его потерять. Он… больше не бездарь. И непонятно — благо это или проклятие.

— Я и говорю — торопишься ты, — Кайлес пробрался мимо печки, вставая с ними в ряд. — Парень крепкий. Сам в глушь ушел, чтобы никому не навредить, значит, соображает. И ты бы перестал его провоцировать, а? Котишку бы отпустил. Переживает же за хозяина, симпатяшка.

Симпатяшка? Юля аж мыслями подавилась, а Кайлес продолжил:

— Глядишь, удалось бы разойтись мирно. А то дерево вокруг. Полыхнет. Между прочим, этот костюм из последней коллекции, я его первый раз надел.

— Сейчас я лично тебе его испепелю, — мрачно пообещал Харт, перекидывая сгусток пламени из одной руки в другую.

Тьма недовольно заворчала скрипом старых половиц, придвинулась ближе.

— Дай мне поговорить с ним, — попросила Юля Третьего, стараясь не думать о том, что она скажет стене из холода и мрака. Не важно. Найдет нужные слова. Например, что мама Сережкину смерть не переживет. И вообще, это свинство становиться некромантом, не спросив разрешения у старшей сестры!

Ответ Харта сбил стук входной двери. Внутрь ворвался один из безмолвных, оставленных присматривать за домом.

— Нас окружают! — нервно выпалил он.

Харт выругался и скрылся за дверью. Следом скользнула пара безмолвных, остальные продолжили наблюдать за мглой, в которой прятался некромант.

— Что происходит? — занервничала Юля.

— По-моему, наш общий друг и родственник испугался, ну или пришел в ярость. В обоих случаях любители смерти прибегают к одному — призывают свою армию, — любезно пояснил Кайлес.

Воображение нарисовало, как стоявший в удалении домик окружает толпа мертвецов. Как рьяно размахивает выдранными из леса дрынами…

— Это уж слишком! — она развернулась к погруженной во мрак половине комнаты.

— Сейчас же прекрати! — рявкнула так, что кошка испуганно мявкнула и заткнулась, перестав шипеть. — С ума сошел на родную сестру мертвецов поднимать⁈ Да я тебе за такое уши оторву и местами поменяю! Думаешь, испугать ту, что за тобой горшок выносила⁈ Подумаешь, некромантом сделали! Мне тоже нелегко пришлось. Когда-то я боялась и огня, и воды, и самой себя. И ничего. Справилась. Никого не прибила, хоть и хотелось. Так что перестань вести себя, как ребенок и прятаться в темноте. Выходи. Предлагаю разговор. За чаем.

— У меня кое-что покрепче есть, — влез Кайлес, но наткнулся на тяжелый взгляд Юли, попятился: — Я просто так предложил. Снять напряжение.

За окном послышалась отборная ругань. Раздался чей-то вопль:

— Слева, в кустах!

Мелькнула вспышка. Грохнуло. Тьма заволновалась.

— У нас сейчас тут спецназ появится, — предупредила Юля. — Соседи вызовут в ответ на боевые действия. Дождемся? Заодно и проверим, что они с некромантом сделают. Единственным на Земле.

— Живку отпустите, — донеслось глухое из мрака.

Юля вопросительно повернулась к безмолвным.

— Выпускайте, — махнул рукой Четвертый, и парни повиновались.

Кошка с шипением спрыгнула на пол, рванув под прикрытие темноты.

Томительных несколько минут ничего не происходило, а потом в комнате стало светлеть. Лампа, словно проснувшись, ярко вспыхнула над столом, и тьма недовольно поползла от нее прочь, впитываясь в стены, просачиваясь сквозь дощатый пол.

У окна медленно, словно на пленке, проявилась фигура брата. Кошка жалась к его ногам, с ненавистью глядя на непрошенных гостей.

— Я ее на машине сбил, — проговорил Сергей. Он все так же стоял, сунув руки в карманы потертых джинсов, взглядом ища что-то на пустой стене. — Сам не понял, как поднял. На обочину хотел переложить, а она ожила… И куда ее было, не в лесу же оставлять? — с вызовом спросил он.

Юлю передернуло, и она поспешно отвела взгляд от кривой морды.

— Чай? — предложила с вымученной улыбкой.