Некромантами не рождаются

Глава 22ч3

— И что это будет? — спросил Шиль, нависнув над Рованой. Артефакторша недовольно засопела, проворчав:

— Свет загораживаешь, — и поманила световик ближе к себе.

Задумчиво погрызла кончик кисти, наморщила лоб. Оценивающе посмотрела на лицо фаттарки, потом на обнаженное левое плечо. Наносить стабилизатор решили над сердцем.

— Ты точно умеешь их делать? — не отставал Шиль, чья жизнь резко изменилась за этот день.

С утра был свободным человеком, страдающим по тому, что его не взяли с собой на штурм города, крепко поругавшийся с целителем, посмевший высказать протест Третьему высочеству и получить в ответ угрозу быть усыпленным, словно маленький ребенок.

А к вечеру — он почти женат. Еще и на девице без семьи и титула. Матушка точно будет в восторге. Шиль, конечно, не старший в семье и род продолжать не обязан, но она давно подбирала ему невесту. Все-таки при дворе служит, в друзьях сам наследник. И список там был из весьма титулованных особ.

— Свой я сама делала, — Рована гордо продемонстрировала нанесенный на бок рисунок какого-то страшилища с хвостом, лапами и крыльями.

— А почему у вальшгаса крылья? — поинтересовался Шиль.

— Дурак! — покраснела от досады девушка. — Это калкалос.

Парень крякнул, оценил уровень художества и попросил:

— Может, ты что-нибудь попроще изобразишь? Цветочек там?

— Без пепельных! — уязвленно ответила Рована. Высунула от сосредоточения язык. Шиль поспешно отошел, чтоб не мешать. Сел на стул, прислонился к стене, погрузившись в невеселые раздумья.

Лично он к женитьбе не стремился. Да и не планировал в ближайшие лет двадцать. Больше семейных уз его интересовала служба. Голову занимали дела государственные, а не сердечные, хотя намеков хватало. Строить наследнику глазки девицы опасались — репутации Майры любой злодей позавидовал бы, а вот окружению Альгара женского внимания доставалось. И Шилю в первую очередь.

До сего момента ему удавалось отбиваться от желающих заполучить его в мужья. Но сегодня все изменилось…

Так-то Лиран ему нравилась. Фаттарка мало походила на местных аристократок, многие из которых еще не привыкли к свободе и метались между полным отрицанием приличий и жизнью по старинке: муж, дети, дом.

Однако матушка…

Он страдальчески поморщился, представляя грандиозный скандал, который разразится в поместье, стоит только родителям получить известие о его женитьбе. Отец поймет и может даже встанет на его сторону. Все-таки отношения с Фаттарой важны для Асмаса.

А вот мать… Она считала, что хороший скандал тот, где пара комнат сгорела. Минимум шторы подпалились… Была уверена, что идеальные манеры и происхождение перебивают любые недостатки. Верила в истинных дочерей Асмаса и возглавляла общество с одноименным названием.

Шиля аж передернуло при мысли, что это самое общество соберется у них дома, дабы поприветствовать — ну и заодно сожрать — жену младшего сына.

И как тут вести Лиран домой⁈

Можно было, конечно, остаться во дворце, но матушка легко достанет его и там.

Еще можно было попросить его величество издать указ, мол, обстоятельства непримиримой силы, радение во благо государства, жертва во имя мира вынудили взять женой иномирянку, однако прятаться за буквы Шиль не хотел. Да и не пристало мужчине бегать от ответственности. Если он женится на Лиран, то не из жалости, а по велению огня и сердца.

— Камни, — потребовала Рована, и Шиль передал ей бархатный мешочек, полученный от Харта.

— Как чувствовал, что пригодятся, — проговорил Третий и внимательно пересчитал драгоценные камни, прежде чем отдать их парню.

Вздохнул:

— На кого тратим… Надеюсь, Фаттара оценит нашу щедрость. Но девчонку теперь точно нельзя отпускать. Ее на улице убьют только за то, что состояние на себе носит…

Шиль кивнул, соглашаясь. Не отпустит.

Скандал с матушкой он как-нибудь переживет. Не маленький уже. Балахонов не испугался. Смерть видел. Выстоит. Должен.

Да и Лиран не робкого десятка. Не позволит себя сожрать.

Деньги у него есть. Даже больше, чем нужно — Альгар платит щедро. Жить есть где — во дворце собственные покои. Справятся как-нибудь.

Хмуря брови, Рована осмотрела собственное творение, потыкала пальцем в кожу, поправила выложенные на контур камни и принялась выплетать сложную магическую структуру.

Закончила примерно за час, потом долго выверяла, как реагирует источник Лиран на вживленные камни.

— Вроде работает, — пробормотала она, вытирая пот со лба рукавом. — Готовься, будить буду.

— А мне-то что? — удивился Шиль. — Лучше целителей позовем.

Девушка возвела глаза к потолку.

— Никого звать не будем — они без огня от усталости и спят уже. Сам справишься. Или вам покровительство не преподавали?

Шиль смутился настолько, что аж уши запылали.

— Убрали его к тому времени из обязательной программы…

Рована глянула на него с видом заучки:

— Мог бы факультативно изучить. Ладно, ничего сложного там нет. Перехватываешь контроль над чужим пламенем, только не полностью, а поверхностно. Дальше усиливаешь эмоциональное единение. Она тебе родственной душой должна стать. С менталистикой как?

Шиль покачал головой. И ему достался еще один укоризненный взгляд, словно он лично был виноват в том, что Девятиликий не наградил его данной способностью.

Рована махнула рукой над лицом девушки, снимая сонное заклинание. Лиран глубоко вздохнула, пошевелилась и, не открывая глаз, вдруг подскочила с кровати, рванув с диким воплем к двери.

Шиль еле успел перехватить ее, и девушка забилась в его руках выброшенной на берег рыбой.

— Держи! — кричала рядом Рована. — Не отпускай! За борт же сиганет. Не соображает ничего.

Стиснув зубы, Шиль держал, стараясь блокировать удары так, чтобы не навредить будущей жене.

— Что стоишь? — напустилась на него артефакторша. — Стабилизируй!

Легко сказать! Шиль зашипел, получив кулаком под дых. Скрутил жестче Лиран, а потом потянулся своим огнем к ее.

Первым, что он почувствовал — была боль: острая настолько, что перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы. И шрамы… Он чувствовал их так, словно они были на его спине. А еще хаос — сила крутила, разрывала, метаясь из одной стороны сознания в другой.

Как тут стабилизировать⁈

Он попытался ухватить хоть что-то и загнать туда, где ровным светом сияли восемь звездочек — вживленные в татуировку камни.

От усилий кожа взмокла, рубашка прилипла к спине. Ноги задрожали. Дыхание стало хриплым и тяжелым, словно он камни таскал.

Давай! Еще немного! — уговаривал он себя, обволакивая огнем чужую силу и вытесняя ее к стабилизатору. Та поддавалась неохотно, постепенно отступая перед огнем.

Полыхнули ярким светом камни, вбирая в себя вышедшую из-под контроля силу, и хаос оказался заперт в татуировке.

И в тот же миг Лиран перестала биться, ослабла в его руках. Он и сам был измотан настолько, что едва донес ее до кровати, уложил бережно, убрал прилипшую ко лбу челку.

— Все будет хорошо, — проговорил, давая обещание себе и ей.

— Будет, — подтвердила Рована. — Довезем до лорда Кайлеса, он поставит блок. Не дело это — с таким жить.

И она передернула плечами.

— Пусть решает сама, — твердо ответил Шиль, с тревогой вглядываясь в бледное лицо. Ресницы затрепетали — Лиран открыла глаза, посмотрела на него мутным взглядом, облизала пересохшие губы и просипела:

— Ты мне снился. Теплый. Горячий.

Она прислушалась к чему-то внутри себя и слабо улыбнулась:

— Так хорошо… Оно ушло. Я не чувствую его больше.

Шиль ощутил, как глаза защипало. Поспешно отвел взгляд в сторону, моргнул.

— Не бойся, я всегда буду рядом, — его голос дрогнул. — Если оно вернется — выжгу его своим огнем. Ты не будешь больше страдать, обещаю.