Некромантами не рождаются

Глава 23

— Что они здесь делают? — процедил Харт, проводя ладонью по покрасневшим глазам и прогоняя остатки сна. Он только лег, понадеявшись, что больше никому не понадобится… И на тебе… Явились.

— Где третий? — с угрозой поинтересовался он и, не дождавшись ответа, сурово спросил: — Мне вас пытать?

— Не хочешь сначала узнать, как они здесь оказались? — миролюбиво уточнил Ларс, обнимая за плечи племянников. Выглядел Второй совершенно безмятежно, словно и не встретил в городе, в компании повстанцев, двух детишек, которые должны были находиться далеко отсюда.

— Родители знают? — задал следующий вопрос Харт, которого совершенно не интересовало «как», гораздо больше его волновало «с какой целью» и «что двойняшки уже успели натворить».

Оля уверенно кивнула.

— Мы им послание оставили, — пояснил Илья и смутился, виновато отводя взгляд. А вот сестра стояла с уверенным видом человека, который прекрасно знает, что делает.

Когда там ей в Фаттару на учебу? — подумалось Харту. Провести пару спокойных лет, а после уже должна подрасти и поумнеть.

— Прекрасные дети, очень талантливые, — некстати влез в разговор Кельс, попытался было погладить двойняшек по головам, но нарвался на зверский взгляд Харта и испуганно отступил.

— Нам очень помогли, — пробормотал он из-за спины Ларса, предчувствуя недоброе.

— Помогли, — ледяным тоном процедил Харт. — И чем же позволь уточнить?

Все, кто хорошо знал Третьего, сейчас предпочли бы сбежать, но Кельс таким знанием не обладал.

Победа над жрецами вознесла его самоуверенность до небес. Да и пойманный «император» доставил массу приятных минут униженными мольбами о спасении. Так что Кельс по праву гордился тем, что завоевал город, а еще гордился своими сильными союзниками, и чудесными детьми, которых принимал за спустившихся с небес богов, а главное тем, что полученную от императора корону не напялил на голову, а оставил под охраной с мыслями: камни продать, металл расплавить и тоже продать. Стране нужны деньги на восстановление, а корону они после создадут — лучше прежней.

И пребывая в сладком ореоле славы победителя, он не смог вовремя распознать угрозу.

— Такие маленькие и такие сильные, — восхищенно доложил Кельс. — Девочка слугам ноги к земле примораживала, чтобы мы могли им головы сносить. А мальчик огнем поливал. Прекрасные воины! А какие…

Ларс предупреждающе закашлялся.

— Достаточно, мой брат, — оборвал он словоизлияния главы.

Харт стиснул зубы так, что те заболели. Ноги? Мертвым? Чтобы проще было головы отрезать? И это та, которой до малого совершеннолетия два года осталось? И которой еще в куклы по возрасту играть можно? Четвертый будет «счастлив» узнать, кто оказался главным воином в его семье.

— Вы их бросили! — с упреком выпалила Оля, глядя на Харта огромными глазищами. — Оставили биться одних против нежити! А у них даже магии нет!

— Мы вас оставили одних? — холодно поинтересовался Харт у Кельса.

— Нет-нет, — возразил тот, энергично замахав руками. Напряженность ситуации, наконец, дошла до него, и он предпочел целиком скрыться за спиной Второго.

— Пока вы бились с главным злом, мы взяли на себя самое легкое — слуг, с которыми могли справиться, — донеслось сдавленное оттуда.

Харт выразительно вздернул брови, оценил упрямое выражение на лице девочки и заметил устало:

— Вот когда займешь мое место, тогда и будешь принимать решения. А пока повторяю вопрос: где ваш третий братец?

Оля насупилась, отвернулась.

— Он вулкан отправился создавать, — доложил Иль, неодобрительно глядя на сестру. Харта мальчик уважал, и упреки сестры не поддерживал. Мало ли какие у взрослых были планы, не зная их, нечего и критиковать.

— Вулкан, — глухо повторил Харт, ощущая, как зашумело в ушах, мир отдалился, чтобы ворваться в сознание восторженным воплем главного в местном дурдоме:

— Еще один? А где? Далеко отсюда?

— Хотелось бы подальше, — напряженно добавил Ларс. Как истинный асмасец, вулканы он уважал в единственном состоянии — спящем. А такого, бодрствовавшего, откровенно побаивался.

— Если далеко, смысла не будет, — глубокомысленно заметил Иль. — Столице нужен сильный источник.

Кто-то застонал, и до Харту не сразу дошло, что стон был его собственный.

— Да не переживайте вы так, — сочувственно проговорил Иль, глядя на дядю, — с ним огонь. Поможет, подскажет. Да и остальные стихии рядом.

— И почему мне так тревожно? — спросил Ларс, нервно оглядываясь на берег. — Как думаешь, может, отвести корабли подальше в море, чтоб на берег не выбросило.

Харт не ответил. Он зажег на ладони огонек, чуть отвернулся от зрителей и с вымораживающим спокойствием потребовал:

— Если в тебе осталась хоть капля здравомыслия, ты не будешь учить ребенка создавать вулкан! Верни его родителям! Сейчас же! — сорвался он на крик, добавив с раздражением. — И этих забирай.

— Мы без Славы не вернемся, — предупредила Оля, ни разу не испугавшись гнева дядюшки.

— И зря вы так на брата думаете, он ответственный и никогда бы не стал создавать что-то во вред миру.

Нечто такое промелькнуло на лице Харта, что Ларс торопливо утащил детей к себе за спину в компанию к бывшему жрецу.

— Она всего лишь маленькая девочка, — проговорил Второй успокаивающе.

Харт прерывисто выдохнул и тихо проворчал:

— Когда-нибудь эта девочка сведет меня в могилу и займет мое место.

И тут далеко, за городом, раздался сухой хлопок. Небо в том месте заалело, а потом вверх взмыла алая струя, повисела пару секунд в воздухе и распалась на облако-цветок, состоящий из золото-красных искр, а после осыпалась сверкающим водопадом вниз.

Харт ощутил, как теплеет воздух и присутствие стихии ощущается сильнее.

Еще один хлопок, еще одна взметнувшаяся вверх огненная ветвь, еще цветы.

— Красиво, — завороженно проговорила девочка. Харт и сам не мог оторвать взгляда от неба, где на фоне чернильной тьмы распускались созданные огнем яркие фигуры.

— Старые боги вернулись, — потрясенно прошептал Кельс, опускаясь на колени и касаясь лбом палубы.

— Внимай, мой будущий сын, — донеслось внезапно из-за спины Харта, и тепло стало таким явным, словно он в горячий источник шагнул. Запахло раскаленным металлом. — Вы построите храм на месте созданного источника, будете туда приходить, приносить мне дары, а я буду лечить ваши души, выжигать в вас поселившуюся там заразу и через очищение пробуждать ваши силы.

— Слушаюсь, мой господин, — Кельс так и не посмел поднять голову и взглянуть на явившуюся стихию. — Обещаю, мы построим огромный храм. Самый лучший. Наполним его сокровищами. Будем каждый день приводить туда самых красивых юношей и девушек. Или, господин, предпочитает детей?

— Что? — непонимающе переспросил огонь, и Харт почувствовал себя чуточку отомщенным.

— Твои будущие дети интересуются какой тип жертв ты предпочитаешь: помоложе, постарше? — пояснил он для стихии, которая в этот раз явилась в виде нынешнего короля Асмаса.

— Что? — с яростью взревел огонь — корона на голове аж подпрыгнула от возмущения, рассыпав по сторонам веер искр. Ларс с руганью принялся их гасить, пока не полыхнул корабль. Иль бросился помогать.

— Не знал, кого вернуть себе хочешь? — ядовито осведомился Харт. — Так знай, что тебе здесь быстро поставят храм с алтарем, на котором будут резать людей, дабы тебя умилостивить.

Полыхнуло так, что у людей начали скручиваться волосы от жара.

Кельс завыл от ужаса, забился лбом о палубу, явно прощаясь с жизнью.

— Идиот, — процедил Харт. А ведь еще недавно бывший жрец с ненавистью говорил о стихиях, обвинял их в том, что бросили своих детей, а как встретил одну из них, так от страха и взглянуть не смеет.

Третий подошел, нагнулся, ухватил трясущегося мужчину за шиворот, приподнял:

— Просто пообещай, что никаких больше жертв.

— К-к-клянусь! — выбивая зубами дрожь, проскулил Кельс. Часть искр попала на него — и от куртки шел вонючий дымок.

Харт подбадривающе его тряхнул, мол, продолжай.

— Никаких жертв! — заверил Кельс и уточнил дрожащим голосом, во все глаза глядя на огненного короля: — Но как тогда заслужить вашу милость?

— Мой сын, — умоляюще проговорил огонь, однако Харт мстительно отказался:

— Решил обзавестись последователями, сам разбирайся, что тебе приносить в дар. Только учти, у них ничего, кроме самих себя, нет.

— Тогда пусть рассказы приносят, — пробасила стихия. — Приходят и развлекают меня. Только не скучными историями, их я не люблю. Был у меня один ученик… Настоящим сказителем оказался.

Кельс закивал так, что казалось еще немного — и у него оторвется голова.

Вот и ладненько, — с облегчением подумал Харт. Так-то идея неплоха. Пусть с храмов, посвященных стихиям, начнут, а там и до почитания Девятиликого дорастут.

Он отпустил бывшего жреца, тот безвольной тряпочкой рухнул на палубу, чтобы тут же с воплем подскочить, когда шар ледяной воды вылился ему на спину.

— Дядя Кельс, у вас куртка дымилась, — очень вежливо сообщила ему девочка.

Мужчина ошалело покивал и уселся в лужу воды, не сводя настороженного взгляда со стихии.

— Ребенок где? — уточнил Харт, вспомнив причину вызова огня.

Огненное величество тяжело так вздохнул и посетовал:

— Работаешь, стараешься, всех спасаешь, а вместо благодарности одни упреки!

Харт терпеливо ждал.

— И чего так орать было? — продолжал ворчать огонь. — Все под контролем. Он маленький, источник тоже маленький. Как раз для него работа.

— Не вулкан? — вздернул брови Харт, выразительно покосившись на смутившегося Иля.

— Я же говорю: источник, — терпеливо повторил огонь. — Чтобы местные храм могли поставить. Вода себе место под водопад присмотрела. Ущелье какое-то. Земля рощу растит. Ветер, как всегда, мечется. Не знает, где ему храм поставить, — хохотнула стихия.

— Понятно, — протянул Харт, прикидывая объем работ, и распорядился: — Славу вернуть на корабль, дать поесть и отдохнуть. Иначе, я ассаре пожалуюсь, что вы ее ребенка без отдыха эксплуатируете.