Некромантами не рождаются

Глава 20

— Ну и свинарник, — эмоционально высказался Сергей, когда они подходили к предместьям.

Огневики, у которых мусор традиционно сжигался в качестве очистительного ритуала, морщились, старательно обходя наваленные на дороге мусорные кучи, в которых рылись мелкие грызуны и какие-то тощие, облезлые животные. Порой вместе с животными в кучах мусора рылись и местные жители, испуганно убегавшие при виде чужаков. Среди копошащихся фигурок особенно много было детских.

— Довели страну, — огорченно покачал головой Харт, не переносивший малейший беспорядок, а тут целая страна — сплошная жыргхва.

Они шли по грязной улице, справа и слева которой прятались за кривыми заборами кособокие хижины. Безмолвные уже проверили этот район, так что засады и внезапного нападения можно было не опасаться.

— Представляю, что у них в мозгах творится, — хмыкнул Таврис, — если они свои жилища до такого довели. Тут проще все сжечь и заново отстроить.

— Сожжем, — подтвердил Харт, — а потом заново отстроим. Уверен, Шакри-нару не откажется прислать своих людей поработать здесь.

— Даже если откажутся, их вода пинком под зад отправит, — хохотнул капитан, но тут же нахмурился и оглянулся.

— В самую бурю тащит, — проворчал он неодобрительно, глядя на едущую на Живке Касмейру.

— Не тащит, а дает право выбрать и не запирает дома, — поправил его Харт, который случайно оказался свидетелем спора между девушкой и некромантом. — Ты же сам на нее щиты наложил, а он запретил с кошки сходить.

— Наложил, — согласился капитан, — и все равно тревожно. Если этот мертвяк ее не убережет, я его на мелкие части порежу и так спрячу, что сама смерть не найдет.

— Успокойся уже! — не выдержал Харт.

— Я спокоен, — рыкнул в ответ Таврис, отшвыривая гнилой кочан с дороги. — Когда жена беременной ходила, я на верфях корабль заказал. Деньги внес, чтоб в очередь на постройку поставили — не быстрое это дело. Лично проект утвердил, так уверен был, что пацан родится. Я тогда богатые дары воде принес — не могла она мне отказать. А потом… — и мужчина обреченно махнул рукой.

— Что с кораблем? — уточнил из любопытства Харт.

— Закрутился, забыл заказ отозвать. Пять лет уже в бухте стоит. Денег за него мне большие давали, но я не продал. Думал, на свадьбу подарить.

— Так и подари, — предложил Харт.

Таврис аж споткнулся от такого предложения.

— Кому? — вытаращил он глаза. — Мертвяку погано…

— Дочери, — перебил его Третий, добавив с намеком: — Я бы своей подарил.

Харт так и не дописал тот лист с именами, поняв, что без жены все равно не выберет. Да и глупо это — выбирать имя до того, как увидишь ребенка, как подержишь его на руках. Имя должно само родиться в сердце…

Капитан ничего не ответил. Зашагал быстрее, распинывая попадающийся под ногами мусор и что-то ворча себе под нос.

— Господин, — тихо позвала пустота за спиной.

— Говори, — приказал Харт. Часть безмолвных он отправил с Кельсом — наблюдать и докладывать о том, что творится у повстанцев. Местное сопротивление больше походило на сброд бродяг, чем на какую-то армию. Вряд ли у них был шанс без помощи выстоять против жрецов. Впрочем, Харт не был уверен, что и их помощи хватит, чтобы переломить ход сражения. Однако выжидать смысла не видел. Сейчас на их стороне неожиданность. Если подождать подкрепления, жрецы перебьют не разбежавшихся жителей столицы и выставят еще больше сил. Каждый убитый — плюс один к армии врага.

— Ваше высочество, в городе беспорядки, — доложил безмолвный. — Жрецы отступили к храму и стягивают туда мертвых. Из храма слышен бой барабанов. Жители строят баррикады и готовятся к обороне. Часть, самых преданных, тоже устремилась к храму, и мы полагаем, их сейчас приносят в жертву.

Как Харт и думал, жрецы собирали силы: мертвые и магические.

А повстанцы? Неспешно собирались где-то на задворках города. Пока они решатся на штурм, к столице подтянутся отсутствовавшие в ней отряды жрецов, и местные окажутся в окружении.

— Этот недокомандующий все понял про сигнал? — спросил Харт у безмолвного.

Кельса можно было ругать сколько угодно, однако парень не просто выжил, но и возглавил сопротивление. Еще и смог собрать людей в одну силу, точнее пытался. За одно это Харт готов был простить ему многое.

— Да, ваше высочество. Они обещали выступить.

— Отлично, — кивнул Третий и отмахнулся от жирного насекомого, попытавшегося сесть ему на лицо. Вытер выступивший на лбу пот. Весна, словно застоявшийся в стойле вальшгас, стремительно рвалась наверстать упущенное, и солнце на ясном небе припекало совсем уже по-летнему. Сложно было представить, что дней пять назад они мерзли под серым небом, а сейчас ни единого облачка не наблюдалось на ярко-голубом небе.

Когда до городских ворот оставалось с десяток шагов, Харт сделал знак остановиться.

— Так парни, — начал было он и поспешно поправился: — и девушки. С живыми врагами местные справятся сами. Наша цель: мертвые и жрецы. Помним о том, что им не стоит давать петь заклинания. Не играем в героев: если пойдет тлен — прячемся за огнем, который мы выстроим. Сергей, попытаешься остановить эту дрянь. У Майры по крайней мере получилось. Ну и готовимся к сюрпризам.

По мере его слов на лица магов ложилась серьезность. Харт еще раз оглядел свое маленькое войско: девятнадцать магов, из которых половина — дети, три тройки безмолвных, десяток такийцев, целитель, артефактор, некромант с кошкой, ну и он сам.

Смешные силы. Главное, чтобы жрецы не узнали, насколько они малы.

Ворота никто не охранял. Валяющееся на земле оружие говорило о том, что охрана в панике бежала.

Харт поднял голову, и слова застряли в горле.

Даже сейчас, сквозь пять веков копоти, разрухи и равнодушия, угадывалась прежняя стать ворот. Две мощные башни по бокам, сложенные из тесаного камня, некогда, должно быть, взмывали в небо гордыми стражами. Теперь их верхушки обрушились, оставив вместо зубцов рваные, словно обкусанные, края.

По краям центральной арки вилась искусная резьба. Харт с трудом разглядел листья, гроздья ягод и причудливых птиц с длинными хвостами.

И над всем этим великолепием, словно насмешка, громоздилось чудовищное уродство. Поверх древней резьбы, грубо, наспех, неумелой рукой, были наляпаны черепа. Они скалились в пустоту, громоздясь друг на друга в диком, безвкусном изобилии.

— Жуть, — проговорил потрясенно кто-то из парней. Харта и самого проняло… Они словно на дорогу мертвых вступали.

За воротами улица резко расширялась, а дома рядились в камень и вырастали крышами до высоты третьего этажа. Часть окон была выбита, но большая часть грубо заколочена досками. Город умирал, однако все еще не сдавался.

Некогда богатые дома теперь напоминали стариков, доживающих свой век в нищете и забвении. Резные наличники, еще различимые под слоем грязи, облупились и почернели. Крыши просели, кое-где провалились, открывая небу черные провалы чердаков. Из одного такого провала свешивалась голая ветка — дерево ухитрилось пустить корни прямо в брошенном доме. И почти над каждой дверью на них смотрел пустыми глазницами череп — знак благословения смерти.

Ближе к центру попалась первая баррикада — пустая. Защитники сбежали так быстро, что Харт не успел их разглядеть.

А потом на дороге показалась куча черного тряпья.

— Ого! — уважительно присвистнул Сергей, разглядывая мертвеца и торчащий ровно из его лба клинок. — Профессионал сработал.

— Надеюсь, этот профессионал по нам не сработает, — проворчал Таврис.

— Меня больше беспокоит, где свита жреца, — ответил Харт, напряженно оглядывая близлежащие дома.

Потерявшая контроль свита нашлась сама, с рычанием выпрыгнув из-за ближайшей подворотни в количестве десятка мертвых.

Отряд дружно огрызнулся таким количеством огня, что скачущих на четвереньках мертвяков просто снесло обратно за угол. Оттуда раздался дружный вопль боли, потянуло дымком и паленым мясом.

Огневики подождали, но больше смелых на них напасть не нашлось.

До центра воздушникам пришлось разметать еще три баррикады — снова пустых. Город словно вымер: ни мертвых, ни живых, лишь где-то в центре, словно сердце, гулко и призывно бил барабан, намекая на то, что их ждут.