Некромантами не рождаются

Глава 23ч3

«Помогу, но придется от патрулей крылья прятать. Последнее время двуногие мешки совсем обнаглели. Блошиными стаями на побережье высаживаются. По горам ползают, чтоб братьев вблизи на кристалл запечатлеть. Гоняем их… Все равно лезут. Дошло до того, что парочку у гнезд выловили. Совсем отбитые».

— Сожрали? — с сочувствием поинтересовался Шиль. Повсеместный интерес к калкалосам проснулся после публикации романа «Мой любимый калкалос», в котором девушка втайне от семьи и соседей спасает израненного зверя. В благодарность калкалос увозит ее с навязанной родителями свадьбы с нелюбимым женихом.

Самым загадочным было то, что автор романа скрывался под псевдонимом, и насколько знал Шиль, даже Третий не смог докопаться до его личности.

«Кто будет жрать безмозглых блох? Только заразу подцеплять!» — раздраженно выдохнул Ашарр, дернув хвостом.

«Поджарили для назидания и скинули на палубу корабля».

— Хочешь, я попрошу Шестого патрулировать ваши воды?

«Еще больше лезть будут, решат — скрываем что-то», — мотнул, не соглашаясь, башкой калкалос.

«Приходится теперь показательные полеты вдоль побережья устраивать, чтобы вглубь не ползли, а то самки нервничают и могут кого-то сожрать, а им не полезно».

Шильярд представил толпы глазеющих на полеты, хмыкнул: до чего дожили. Раньше калкалосы ужас на всех наводили, а теперь популярнее императора Шакри-нару будут.

— Деньги за просмотр берите, — посоветовал он.

Ашарр задумчиво потер кончик носа о лапу.

«Предложу отцу, но вряд ли одобрит. Старейшины и так недовольны, что мы перед людьми крыльями расправляем. Давайте лезьте уже на спину, пока не передумал».

И он распростер правое крыло.

— Ты точно уверен, что он нас не уронит? — с тревогой уточнила Лиран, не решаясь ступить на крыло. Ей казалось, что калкалос затаил на нее обиду и обязательно отыграется в полете.

— Не бойся, я подстрахую, — заверил ее Шильярд, продолжив с гордостью: — Ашарр мне почти как родной. Мы его отца с матерью знакомили… Там такая история вышла, — смутился он вдруг, — потом как-нибудь расскажу. Мы целой академией игрушки готовили к рождению малышей. А ты говоришь «уронит»! Да его отец самый знаменитый калкалос в Асмасе, личный друг ассары, почетный член академии и почетный гражданин страны. Чтоб ты знала, калкалосы обычно не возят на себе людей, но для друзей делают исключение. Жаль, прилетают в гости редко. То линька, то гонки, то добыча камней. Да и Драго теперь в совете. Вот сыновей и привлекает по поручениям.

«Если зародыш самки боится, могу ее в лапах понести», — предложил с ехидцей Ашарр.

Лиран покачнулась, услышав у себя в голове рокочущий бас. Глянула недоверчиво. Хотела спросить: «Это ты сказал?», но вовремя прикусила язык.

— Я справлюсь, — с возмущением — кто тут зародыш? — заявила девушка.

«Только не визжать», — хохотнули у нее в голове.

Спина у ящера оказалась жесткой, а еще теплой. Севший сзади Шильярд обнял ее, прижимая к себе. Лиран почувствовала, как ее заматывают силовыми линиями, страхуя от падения. Потом последовал сильный толчок, ярко-синее, безоблачное небо стремительно понеслось навстречу, и она все-таки не выдержала — заорала.

Пещеры встретили их влажным теплом. Пахло водяной пылью, сыростью, а еще нагретыми камнями.

На ослабевших ногах Лиран сползла с ящера. Сложилась, пережидая приступ тошноты.

— Дыши глубже, — посоветовал Шильярд, похлопал ободряюще по спине.

Лиран выпрямилась, твердым шагом дошла до калкалоса, обняла опешившего зверя за морду, прижалась к ней лбом.

— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как по щекам покатились слезы. — Это был лучший день в моей жизни.

Даже если источник не поможет, этот полет стоил неудачной попытки. Да и не верила она ни в какие чудесные источники. Если бы не настойчивость Шильярда, давно бы уже сдалась. Смирилась и со шрамами, и с воспоминаниями.

«Когда болью пробуждают силу, воспоминания сплетаются с источником. В итоге нельзя заблокировать что-то одно, не затронув другое», — всплыли в голове слова ректора академии Ментала. То же самое ей говорили и на Фаттаре. Замкнутый круг…

«Глупый зародыш, — рокотнули в голове, напоминая, что она сейчас не одна. Ментальная волна мягко надавила на виски. — Пускаешь влагу? Ты же дочь огня, забыла?»

Нет, не забыла. Сама не ожидала, что полет подарит давно забытое ощущение свободы. Чужие крылья, а кажется — свои за спиной выросли. Щемящая душу радость. Удивление — как быстро может меняться небо с землей. Восхищение — какими мелкими кажутся острова внизу. Тепло мужских рук на талии. И чувство родства с огнем внутри калкалоса.

Этот мир завораживал. Он весь был живой, пропитан стихийной силой.

— Прости, — отодвинулась она, неловко вытерла рукавом слезы.

Ее ласково боднули в живот.

«Мне нравится твой огонь, малек. Захочешь еще мокрить лицо, я не против. А теперь иди».

Подбадривающе кивнул Шильярд, указывая вниз, где на дне пещеры клубился паром источник.

— Отвернись, — потребовала Лиран, подходя к воде.

— Мы уже, — отозвался сверху парень. — Ты главное не стесняйся. Собери все, что накопила, и выплесни в воду. Можешь поорать, у тебя это хорошо получается.

Щеки предательски полыхнули. Орала она знатно… Сначала от неожиданности, потом от восторга. Шильярд, наверное, оглох от ее воплей.

Торопливо разделась. Сложила одежду на камень. Потрогала пальцем воду — теплая и решительно шагнула в озерцо.

Вода оказалась неожиданно плотной. Она пропустила в себя гостью и сомкнулась вокруг. Лиран сначала испуганно дернулась, после устыдилась собственного страха. Она здесь ради исцеления, так почему бы не попробовать и не довериться стихии?

Развела руками пар — сквозь прозрачную воду было видно дно, на котором огненными протуберанцами закручивалось пламя. Нереальность происходящего — вода и пламя — накрывала, заставляя усомниться в собственном неверии. И Лиран внезапно до выворачивающей душу боли захотелось поверить в то, что у нее получится.

Она прикрыла глаза, выдохнула, собирая внутри себя тугой кулак из прошлого, утаптывая в него все то, что хотела забыть. Потом набрала полную грудь воздуха и…

От раздавшегося под сводами пещеры крика испуганно заметались залетевшие внутрь птицы, роняя вниз перья и помет.

«Сильный голос», — одобрил Ашарр.

Шильярд брезгливо стряхнул с плеча прилетевшую сверху метку.

«Только тощая больно — одни кости торчат».

— Нормальная она, — не согласился парень. — И фигура красивая.

«Ослепленному пламенем и деревяшка рыбой кажется», — процитировал кого-то из своих со смешком калкалос.

«Смотри, начинается», — оборвал он себя.

Шильярд пригляделся — на стенах в самом деле заплясали всполохи, воздух потеплел, а потом на месте озерца столбом встало пламя.

Парень отшатнулся, прикрывая ладонями лицо.

— Не слишком ли? — спросил он с тревогой.

«Твой огонек заслужил великую милость стихии», — с уважением пророкотал Ашарр.

«Не бойся, в очистительном пламени сгорит все, что ненужно, обнажив истину».

Шиль верил стихии, но остаться на месте не смог. Выставив щиты и стараясь не черпать лишней силы, двинулся к источнику.

Остановился в пяти шагах. Здесь жар был уже нестерпим, и странно было понимать, что находящейся внутри девушке огонь не вредит.

Шиль успел уже устать волноваться, когда пламя, наконец, опало, занавесом рухнув обратно в воду.

— Лиран! — кинулся он к лежащей на воде девушке. Бережно поднял на руки, прижал к груди.

— Огонек мой! Любимая! Очнись. Не пугай своего мужа, а то он не переживет, если с тобой что-то случится.

— Как ты себя назвал? — просипела Лиран — и Шиль похолодел.

— Я вижу нить, — проговорила она, не открывая глаз. — Ты нас связал? Зачем?

«Она видит внутренний огонь!» — удивился калкалос. — «Талантливый зародыш».

Шиль давно ждал этого вопроса. Отвечал на него себе много раз, но сейчас все заготовленные слова вылетели из головы. Лишь одно знал точно — жалости к себе Лиран не простит.

— Потому что ты мне нравишься, — не стал кривить душой парень. — Я люблю тебя. Понял это, когда чуть не погиб в пустыне, а ты за мной ухаживала. Источники связал, потому что боялся тебя потерять. Не хотел пугать отношениями, вот и молчал. Дурак, да? — спросил он сипло.

— Дурак, — согласилась Лиран. Она открыла глаза, требовательно вгляделась в его лицо, ища там подтверждение его слов. И вдруг обхватила Шильярда за шею, приподнялась и сама потянулась к его губам.

«Разомну-ка я крылья», — донеслось до них насмешливое. Раздался скрежет когтей по камням, и в пещере они остались одни…