Некромантами не рождаются

Глава 23ч2

Пара месяцев спустя. Асмас.

— Нет, она не хотела тебе навредить, просто испугалась, — терпеливо уговаривал калкалоса Шиль. Зверь разъяренно рычал, мотая головой, в которую только что прилетел воздушный кулак. Он с грохотом запускал когти в гальку на пляже, выдыхал горячий воздух — пока что воздух, хотя в нем и мелькали алые искры.

Бледная Лиран стояла неподалеку. Вид у девушки был отнюдь не виноватый или испуганный: губы поджаты, во взгляде решимость надавать чудовищу по шее, если оно еще раз сунет к ней свою морду.

Шиль мученически закатил глаза. Кажется, все будет несколько сложнее, чем он рассчитывал. Впрочем, с Лиран никогда не бывает просто.

Она спокойно и даже с благодарностью восприняла новость о том, что Шиль теперь не просто напарник, а еще и наставник, который будет наблюдать за развитием ее стихийного дара. Впрочем, наставника получил каждый из фаттарцев — следить и сдерживать.

Предосторожность помогла лишь отчасти — второй выброс произошел уже на обратном пути на корабле, и Третьему с огромным трудом удалось перехватить пламя у перепуганного парнишки со смешным прозвищем «Конфета».

Половина отряда фаттарцев обзавелась огнем, и их с началом осени ждали на занятиях в академии.

Зато у целительницы Тайсы пробудилась вода, и Лунь собирался ехать вместе с ней в Шакри-нару. Говорил, что будет претендовать на новые земли, выделенные огневикам, а заодно проконтролирует, чтобы девушку не обижали.

Но Шиль прекрасно видел, как друг смотрит на девушку. Что же… Семья огневика и водницы… Император будет в восторге, если это случится.

Сам Шиль не торопился раскрывать правду Лиран. Мелкая еще для брака. Едва малое совершеннолетие отметила. Пусть подрастет немного. Он готов подождать и побыть пока наставником.

Его полностью устраивали установившиеся между ними отношения. Лиран больше не дичилась и не огрызалась на каждое слово. Частенько он ловил на себе ее задумчивый взгляд, от которого на сердце становилось тепло.

Хотя даже самому себе Шиль не желал признаваться в том, что просто боится ее реакции на их будущий брак.

— Когда скажешь правду?

А вот Туман ждать был не намерен, доставая Шиля дурацкими вопросами. Еще и смотрел с таким видом, словно Лиран уже беременной ходила, а асмасец отказывался признавать ребенка. Хорошо хоть сам с признанием к девушке не лез.

— Когда сочту нужным, — буркнул Шиль и попытался обойти преградившего путь парня.

Он до последнего не верил, что белобрысый здоровяк станет огневиком. С его спокойствием тот должен был быть магом земли, на крайний случай водником, а не позорить огненную стихию своим до пепла холодным выражением лица.

— И когда? — парень сдвинулся, перекрывая проход. — Осенью начинаются занятия. Не боишься, что ей кто-то понравится в академии?

— Ты так о ней беспокоишься, что я начинаю волноваться уже сейчас, — съязвил Шиль.

Туман ответил тяжелым взглядом.

— Волнуйся лучше о себе, — предупредил он. — Я тут узнавал — если пламя одобрит ваш союз, ты не сможешь от нее отказаться, а вот она — да. С двумя источниками магии ее привязка слабее твоей.

— Слушай ты, сын жыргхвы, — Шиль все же взорвался, — наши с Лиран отношения тебя не касаются. Не лезь, иначе не посмотрю на твою иномирность, накормлю пеплом так, что с другой стороны полезет.

Туман криво ухмыльнулся, хотел ответить, но посмотрел за спину Шилю и кивнул:

— Удачи, асмасец.

Почти сразу Шиль уловил приближение девушки. На душе потеплело, сердце забилось сильнее, а губы сами растянулись в улыбке.

— Прости ее, хорошо, Ашарр? — Шиль бросил на Лиран предупреждающий взгляд.

Старший сын Драго неодобрительно вздохнул, с шумом выпустил пар из ноздрей. Запустил когти в гальку. Тряхнул башкой.

Лиран стояла, во все глаза разглядывая здоровенную крылатую ящерицу, чья черная чешуя отливала глубинной зеленью. О таких существах в ее мире лишь легенды остались, а здесь они выжили и мирно сосуществовали с людьми.

С досадой она подумала о том, что повела себя полной идиоткой. Шильярд ведь подробно рассказывал о калкалосах, предупреждал об их разумности, но когда гигантская тварь изящно приземлилась перед ними на пляж, она забыла обо всех наставлениях и атаковала.

Хорошо еще, что огневик перехватил большую часть ее атаки — в гостя прилетел лишь ударный кулак, а то было бы совсем стыдно.

На встречу с калкалосом она пошла лишь затем, чтобы наставник от нее отстал. Огневик оказался ужасно настойчив. Мало ему было того, что она согласилась учиться в академии Пламени и не стала возражать против его наставничества, так он еще и потребовал, чтобы она избавилась от шрамов.

— Мы уважаем шрамы, полученные от достойного противника. Оставляем их, как память о победе. Огонь любит сильных, — уговаривал он ее. — Твои же — следы мужества и одновременно слабости. Ты не сломалась, но и не смогла ответить. А за слабость нечего цепляться. Любой, кто их увидит, в первую очередь подумает о том, что твой му… мудрейший наставник не заботится о подопечной. Не забывай, что я теперь несу за тебя ответственность перед короной. Так что твои шрамы в первую очередь мой позор.

И она согласилась попросить помощи у калкалоса.

В последнее время она удивительно много соглашалась с наставником…

Приняла от него дорогой и богато украшенный браслет.

— Родовой, — смущенно признался Шильярд.

От артефакта несло силой, а еще богатством и властью, но Лиран не стала отказываться. В конце концов парни из отряда тоже получили браслеты, пусть и попроще.

Зато она была единственной, кто удостоился внимания наследного принца: крайне хмурого и серьезного типа. Хотя с ней, оробевшей от дворцового великолепия, он говорил спокойно. Расспрашивал о Фаттаре, семье, родных, которых она не знала. А вот на Шильярда принц кидал красноречиво-раздраженные взгляды. Лиран так и не удалось выяснить причину его недовольства. Может, его высочество считал унизительным для своего подчиненного наставничество безродной девчонки? Или был недоволен тем, что вместе со службой Шильярд еще и возится с ней?

Наставник на этом не успокоился. Представил ее зачем-то старшему брату.

В отличие от принца, тот показался Лиран совершенно легкомысленным типом. Все время чему-то ухмылялся. Говорил многозначительными загадками. Подробно выспрашивал планы на будущее у Лиран и неожиданно поддержал ее желание идти в безмолвные.

— Туда, конечно, непросто поступить, — сказал он, глядя на Шильярда до невозможности хитрым взглядом, — зато ваш будущий муж будет бояться без спроса из дома выйти — вдруг вы решите проследить за ним?

— Ему этого можно не бояться — я никогда не выйду замуж, — честно призналась Лиран. Сероволосый огневик почему-то вызывал у нее желание поделиться личным.

— И с чего такие пепельные мысли у столь юного создания? — удивился мужчина.

— Кому нужна искалеченная жена с нестабильным даром? — пожала плечами девушка. — Не хочу ломать чью-то жизнь.

— Боитесь, — по-доброму так улыбнулся огневик и с сочувствием глянул на младшего брата. — Не переживайте, — добавил он. — Огонь мудр. Доверьтесь ему и вашему му… мужественному наставнику. Я бы не смог взять в, гм, подопечные девушку из другого мира, еще и со столь поздно пробудившимся даром. А вот он решился… н-да.

— Мой наставник лучший, — ответила Лиран с искренней улыбкой.

Ей действительно нравился Шильярд. Его доброта и забота. Порой ей казалось, что она не заслужила их. Навязалась огневику со своими проблемами. То выброс, то стихия начинала шалить, выходя из-под контроля словно разбаловавшийся ребенок. И тогда наставник садился рядом, брал за руку, и огонь послушно стихал, успокаиваясь.

А ей плакать хотелось от собственной беспомощности и бездарности. Почему у нее ничего не выходит⁈ Даже собственное пламя слушалось Шильярда лучше, чем ее саму. Тянулось к нему. Наливалось теплом на сердце, когда он появлялся.

И она злилась. На себя, на него. Не могла переступить через выстраданное одиночество и позволить прорасти в сердце привязанности, а еще начать доверять…

Калкалос недовольно рыкнул, посмотрел на нее так, что она себя втертым в камни ничтожеством ощутила.

«Брат Шильярд, зачем тебе эта самка? Глупая, тощая, без хвоста и крыльев. Хочешь, я тебе лучше найду?» — пророкотало у Шиля в голове. Парень с тревогой оглянулся на девушку — не слышит ли она мыслеречь. Но лицо Лиран оставалось напряженно-сосредоточенным, и он успокоился.

«Спасибо, брат, но мое пламя сделало выбор. Лучше помоги».