Смотрю на женщину, а она продолжает.
— Ты была без сознания, когда поместили в телегу. И провалялась в беспамятстве почти сутки, а я видела, как одному из карателей дали мешок с монетами, приказав быстро избавиться от тебя.
Хочу повернуться, чтобы посмотреть в сторону, но она останавливает.
— Не смотри, лучше снимай панталоны и садись.
— Нет, — испуганно гляжу на неё, а она горько усмехается.
— Сразу видно из высокородных. Нам не привыкать. Тяжело тебе придётся.
Пусть и не эрдана, но для меня это дикость, а для них, по всей видимости, повседневность.
— Меня зовут Эзра, отправили в Готтард из-за хозяина. Приглянулась ему моя Луфа, сестра, а ей всего шестнадцать. Я на него с кулаками, а она билась в истерике, кричала так, что сбежались слуги. И альта тоже явилась, жена хозяйская. Он тогда и сказал, что я хотела отравить его. А кто станет разбираться? Схватили и приговорили к аномалиям. Там всегда рук не хватает. Говорят, что не день, то кого-то не досчитываются, а обслуга нужна. Вот и гонят нас всяких туда. Только я не выживу там, как и ты.
— Спасибо за поддержку, — хмыкаю.
— Моя болезнь не отпустит, у меня от силы месяца два, а потом Луфа останется одна, и мне страшно представить, что будет с ней. А у тебя лишь пара часов, каратель должен своими глазами убедиться, что выполнил поручение, так что времени на решение нет.
— Какое решение? — не сразу понимаю.
— Ты даёшь мне клятву, что не оставишь сестру. Всё же покрепче многих на вид, есть шанс выжить в аномалиях. Да и личико такое, что под крыло какой страж или маг возьмёт, а то и вовсе главный.
Слушаю её и хочу не согласиться. Я не намерена, как черноволосая, прыгать по чужим койкам. Но не проговариваю вслух.
— А я приму твою участь. Не знаю, что ты сделала, надеюсь, не убила кого.
— Разве я похожа на убийцу? — гордо вскидываю подбородок.
— Никто не похож, — горько усмехается. — Но в покое не оставят, пока не избавятся. Кошелёк был тяжёл.
— Ты видела, кто его дал?
— Человек в чёрном. Лицо под капюшоном.
Ардос? Боялся, что я сбегу и вернусь? Почему сразу не убил? Не хотел пачкать рук?
— Эй, — кричит издалека мужчина, наставляя на нас арбалет. — А ну вернулись!
— Сейчас, идём, — обещает ему Эзра, и на нашу радость черноволосая снова вешается на охранника.
— Если не сейчас, потом уже не выйдет, — нагнетает каторжница.
Мысли кружатся в голове, мне срочно нужен совет.
«Ашкай, она говорит правду?»
Да. Я вижу её ауру, она чиста. А ещё чёрную нитку болезни, которая день ото дня становится длиннее.
— Времени мало, — дёргает меня за руку женщина, оглядываясь назад. — Надо сменить одежду, никто не поверит, что обычная прачка может позволить себе подобное платье.
Она делает мах рукой, и тут же к нам подбегает рыженькая девчонка с испуганными глазами.
— Давай уже, — резко разворачивает меня Эзра, растягивая шнуровку. А сестра пытается закрыть нас своим худым телом.
Всё так стремительно, что до конца не успеваю подумать, когда оказываюсь в одной сорочке. Потом на меня натягивают старенькое потёртое платье, от которого пахнет потом. Подкатывает тошнота, еле сдерживаюсь, но заставляю себя дышать носом. Быстрая смена после платья, в котором меня были намерены похоронить в дурно пахнущее живого человека.
Оно великовато, но это полбеды, а вот моё не до конца сходится на Эзре, только она не сдаётся.
— Что тут у вас?! — внезапно возникает охранник, и мы подпрыгиваем от неожиданности на месте.
— Помогаем эрдане, — опускает голову Луфа, боясь смотреть карателю в глаза.
— Идём, — бесцеремонно хватает он за руку Эзру, утаскивая её за собой. А потом нас всех снова загружают в телегу.