Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 78. Кольфин Торн

Император замирает, потом медленно откидывается на спинку трона.

— Фаори, — Ардест моргает, удивлённо приподнимая бровь.

– Какая-то родственница главного советника?

— Его жена, — отвечаю ровно.

— Жена? — лукаво смотрит он в мою сторону, а потом переводит взгляд на своих шутов, сидящих по левую руку от него на скамье.

— Она несколько раз спасла мне жизнь, — снова говорю. — Эйлин не враг короне. Она отправлена туда по ошибке.

— По чьей же, Торн? — почти шипит император, которому не нравится, что я ставлю под сомнение всю систему правосудия. — Или ты хочешь сказать, что тебе виднее, кого и как наказывать?

— Полагаюсь на ваше милосердие, великий император, и прошу повторного суда для Фаори. Уверяю, она снимет с себя любые подозрения касательно причисления её к тайрам.

— Тайрам? — переспрашивает громко император, а потом принимается хохотать. — Что за детские сказки, Кольфин?

— Я серьёзен, как никогда, мой император. Великий Совет посчитал её злым духом и отправил в аномальную зону.

Ардест снова бросает взгляд на своих советников, но они лишь пожимают плечами, словно никогда ничего не слышали о подобном. Конечно, до ушей его величества не доходят все дела, а об этом уж точно умолчали, потому что знают о его скепсисе касательно старых легенд. Уверен, сидящие здесь не могли не знать, что происходит в семье главного советника, который, судя по сплетням в столице, был намерен через месяц устроить свадьбу.

Но я бросил вызов системе, и Ардест не может признаться, что всё работает неправильно. Именно поэтому он поднимается с места и обходит меня кругом с мягким змеиным движением.

— А ведь ты, Кольфин, всегда был образцом дисциплины. Никогда не спорил с решениями Совета. Никогда не просил, — он останавливается позади, и я чувствую его взгляд на затылке, а потом шёпот в самое ухо. — Пока не появилась женщина.

— Это не просто женщина, а солдат, — произношу тихо, но твёрдо, продолжая стоять и смотреть на пустой трон, пока его «содержимое» разместилось позади меня. — Верный и смелый. Я проверял её, и она не предала меня, хотя и знала всего несколько дней. Эйлин заслуживает Вальтатры, а не Готтарда.

Ардест усмехается снова. Этот звук скрежещет по нервам.

— Благородно. Но скажи мне, генерал, — голос его становится холоднее, — неужели больше никто не заслуживает твоего сострадания, кроме чужой жены? А, может, всё дело в том, что между вами не только деловые отношения, но и игры в постели?

Сжимаю кулак, чтобы не развернуться и не треснуть Ардеста в его императорскую морду. Понимаю, к чему он клонит, но не позволю вывести себя из равновесия.

— Опасное сострадание, Кольфин. Оно пахнет слабостью.

— Отец всегда говорил, что сила — это защита тех, кто слабее.

— Ты слишком горяч, генерал. Не сгори в чужом пламени.

Звучит угрозой. И начинает казаться, что позади меня тот, кто заплатил за мою смерть.

— Значит, сгорю, если того требует долг, — отвечаю.

Он возвращается на свой постамент и устало падает на трон.

— Аудиенция закончена. Я не говорю тебе «да», но и не отвечаю «нет». Император подумает, — говорит о себе в третьем лице. И я, поклонившись, покидаю ненавистный зал.