Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 77. Кольфин Торн

Императорский дворец всегда казался мне холодным, даже несмотря на золото, мрамор и жар от факелов. Этот холод не от камня — от власти, от тишины, в которой каждое слово способно стоить головы.

Император Ардест, мужчина с серебряными глазами и коротко остриженной бородой, сидит на тронном кресле. Его поза расслаблена, но я знаю: ни одно движение здесь не бывает случайным.

— Мой генерал желает поведать мне о славных победах нашего войска? -

его голос ровный, с той самой мягкой угрозой, которая заставляет дрожать даже советников.

Кланяюсь слегка, приложив руку к сердцу. Ту самую, что облачена в перчатку, и Ардест ненароком перемещает на неё свой взгляд, перекатывая язык во рту. И каждый раз в его глазах сомнение — не воспользуюсь ли я против него своим оружием?

— Надеюсь, Гоствуд очищен от скверны?

Император Ардест откидывается в кресле. На его лице появляется усталая усмешка, но глаза остаются внимательными, колючими.

— Мы понесли потери, но и истребили порядное количество аргиллов, — отвечаю на его вопрос. — Если бы не предательство в отряде…

— Предательство? — округляет он глаза, сжимая подлокотник трона. Каждый раз на это слово он реагирует одинаково бурно, боясь повторить судьбу отца, в спину которого воткнули нож за обедом. Поэтому у Ардеста плеяда слуг, которые пробуют блюда, чтобы они не были отравлены, проверяют его постель, комнату и подслушивают повсюду. Наверное, единственное место, где нет его ушей, это Готтард. Там людям уже нечего бояться гнева императора, да и выбраться из аномальной зоны совсем непросто.

— Мне ещё предстоит выяснить, кто стоит за этим. Но если бы не один человек, я бы не стоял сейчас перед вами.

— Тогда следует представить его к награде, если он спас жизнь генералу Акриона. Он сейчас за дверью?

— Она, — перехожу к главному.

— Женщина? — не верит он своим ушам, а на губах появляется снисходительная улыбка. — От чего же она спасла тебя, Кольфин? От одиночества?

Слышатся смешки, и вспоминаю, что в огромном зале приёмов мы не одни. Здесь два писаря на всякий случай, а также несколько советников, которые пришли погреть уши с позволения императора. Радует, что среди них нет Фаори.

Когда я доставил его в Готтард, передал лекарю императора. Далее о его судьбе мне ничего не известно. Намеревался уточнить об этом сегодня. Интересно, насколько восстановилась его память?

— Она отправилась вместе с нами в логово аргиллов в первый раз, как картограф, рискуя жизнью. Зарисовала поселение, а потом отправилась туда снова в качестве лекаря.

— Она целитель?

— Она из древнего рода целителей, — согласно киваю. Я навёл справки, как только мы вернулись сюда, потому что её сила вызывала много вопросов, потому что обычный лекарь никогда бы не смог вытащить искалеченного умирающего с того света. А она смогла. Она невероятная! — И каждый её день в Гоствуде — борьба за выживание.

— За какие же провинности она попала туда? — продолжает смотреть на меня император со скепсисом. — Кого-то убила? Отравила? Или ты хочешь сказать, что Великий совет отсылает туда невинных?

— Я хочу сказать, что её имя — Эйлин Фаори.

По залу встревоженной птицей пролетает шёпот.