Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 41

Только что генерал спросил о моём знакомстве с Ардосом.

— Слышала о нём, — говорю расплывчато. Отнекиваться, что я вообще не в курсе, не стану: помним о половине лжи и половине правды.

— Мне нужно знать, какие дела его связывают с вашей экономкой. За сегодня я видел их вместе дважды.

Раздумываю, говорить ли ему о том, что удалось подслушать, потому что информация об Эйлин Фаори может натолкнуть генерала на определённые мысли. Только отчего-то мне кажется, что он уже и сам знает, а сейчас лишь проверяет меня. В любом случае, речь об этом пойдёт, пусть и позже.

— В ваше отсутствие они говорили недалеко от этой двери. Кажется, он ищет свою жену, которую сослали в Готтард.

— Жена советника здесь? — изумляется он.

— Она погибла при пересылке.

— Как давно?

— Неделю назад.

— И кто это видел?

Вспоминаю «Морской бой», в котором противник называет цель, а ты говоришь мимо или ранил. Она мне пришла на ум именно сейчас. Такое чувство, будто Кольфин обстреливает меня вопросами, подводя признанию, что я видела это собственными глазами.

— Я была с ней в одной повозке.

— Вот как? — кряхтит он, устраиваясь на кровати и закидывая руки за голову. — Выходит, эрдана Фаори мертва?

Не понимаю до конца: он издевается или же просто уточняет.

— Получается так.

Этот разговор заставляет меня нервничать, а Торн, наоборот, расслаблен настолько, что лежит рядом, прикрыв глаза.

— Но советник не верит в её гибель, а потому приказал экономке раздобыть доказательства, — продолжаю.

Усмешка скользит по губам Кольфина.

— Доказательства в Готтарде? Он куда безумнее, чем я думал. Хочешь рассказать ему сама, что видела? Может это успокоит убитого горем супруга.

Сердце заходится в беге, а меня бросает в жар.

— Не думаю, что слова простой прачки помогут в этом деле.

Он многозначительно молчит, но ощущаю его неверие в мои слова, а потому пытаюсь увести разговор в другое русло.

— Советник говорил ещё о цифрах.

— Каких?

— Не знаю, кажется, что-то связанное с поставками, среди которых было шёлковое бельё для Рудаи.

Торн кривится, словно представил её в этом самом белье, и ему не понравилось.

— Больше ничего не удалось услышать, они ушли отсюда, — заканчиваю рассказ. Ну вот я и стала доносчицей, не так уж и неприятно играть против своего врага.

— Наблюдай за ними, вдруг ещё станет что-либо известно.

— Вы не доверяете советнику? — спрашиваю осторожно. Следует понять, кто они всё же друг другу: враги или друзья. Даже тот факт, что прибыли вместе, не говорит о дружбе.

— Я никому не доверяю!

Нас прерывает стук в дверь, и Торн садится на кровати.

— Генерал, вас зовут ужинать, — доносится женский голос, и я готова поспорить, что это Заола.

— Буду через пару минут, — обещает он, задумчиво глядя на меня. — Как погибла жена советника?

— Дерево пронзило её своими корнями.

— Страшная смерть, — заключает, отворачиваясь, и принимается натягивать сапоги снова. Стоило снимать…

— Мне хотелось бы встретиться с сестрой, чтобы передать ей артефакт. Кто знает, что будет со мной завтра.

— Тогда сейчас — самое время. На ужине будут присутствовать мои воины, у тебя есть возможность навестить её, пока они заняты, но потом возвращайся сюда.

— Что если вас не будет?

Он добывает из кармана ключ и бросает его, что я испуганно отшатываюсь, но ловлю.

— У тебя есть полчаса, ключ один, не заставляй меня ждать.

Мы выходим вместе, и я накидываю капюшон, чтобы не привлекать лишнее внимание. Молчаливая фигура в плаще куда незаметнее прачки с синим лицом. Заола решила выслужиться и подождать Торна. Бросает в мою сторону удивлённый взгляд, и я осознаю, что не сразу узнала. Это хорошо.

Ныряю в первый коридор, устремляясь к комнатам прислуги. Может, Луфа там. Генерал идёт в комнату для гостей с накрытыми столами. Она расположена рядом со столовой, но там принимают лишь приезжих. Остальные едят в общем помещении.

Рабочий день в самом разгаре, а потому Луфы здесь нет. Мне приходится выйти на улицу, чтобы добраться до прачечной. Сказать Жуде: не рассчитывай на меня ни сегодня, ни завтра, и передать сестре артефакт.

Разыскать рыжую удаётся быстро, дальше объяснить, что вещь её убережёт, главное — никому её не показывать. Обнимаемся на прощание, потому что первая моя вылазка могла закончиться для меня плачевно, а тут мы идём истреблять глиняных чудовищ, а не просто делать зарисовки. И я до сих пор не понимаю, что произошло.

Я задавала вопрос Ашкаю, что значит слово «Онила», которое звучало в моей голове, когда рядом были аргиллы. Но он уверяет, что этот язык ему незнаком. Есть слово в стародаконьем, которое звучит, как «Орнуила», и означает «пропасть». А мне так и не удалось связать это понятие и произошедшее. Аргиллы говорили мне о пропасти за моей спиной? Боялись, что упаду? Глупости какие-то.

Возвращаюсь обратно, наблюдая за двором из-под капюшона, надеясь не застать Ардоса, которому, по закону подлости, может понадобиться зачем-то выйти сюда. Прохожу мимо хозяйственных построек, в которых хранится уборочный инвентарь, когда кто-то тянет меня вбок, больно вонзаясь пальцами в плечо.