Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 83. Эйлин Фаори

Женщина опускается на колени и касается знака кончиками пальцев. Тьма шевелится, будто откликается на её прикосновение.

— Чувствуешь, как она дышит? — спрашивает, не глядя на меня.

— Кто? — не узнаю собственного голоса, ощущая боль в лопнувших сухих губах.

— Земля. Тьма. Река. Всё одно и то же. То, чем ты скоро станешь.

Дёргаюсь на топчане, но путы крепки. Дрожание комнаты и что-то движется, как будто сам пол живой.

— Я спасу тебя, но ты окажешь мне услугу, — смотрят её чёрные, как бездна, глаза в мои.

— Спасёшь? — не понимаю.

«Онила. Онила», — требует меня кто-то всё сильнее.

— Не сопротивляйся тьме, ибо она в тебе, ибо ты и есть сама тьма.

— Кто ты? — спрашиваю, смотря, как чёрная паутина течёт прямиком ко мне, будто притягивается магнитом.

Женщина поднимает голову. Улыбка холодная, насмешливая, издевательская.

— Ты меня не помнишь, — больше утверждает, нежели спрашивает. — Я так до конца не была уверена, что всё получится. Но теперь убеждена. Ты — не Эйлин. Ты не она. Тогда кто же ты?

Мир будто замирает. В висках нарастает звон. Я выдавала себя за Эзру, чтобы спрятать Фаори. Я выдавала себя за Эйлин, чтобы спрятать Татьяну.

— Я — Эйлин Фаори! — паучьи лапы тьмы щекочут запястье и колют его иголками. «Ашкай, помоги, пожалуйста».

— Это ложь! — Она смеётся. Не громко, коротко, отрывисто, будто констатирует очевидное. — Лгунья.

Слово бьёт, как пощёчина. Снова хочу сказать то же самое.

— Я …, - но не успеваю договорить. Женщина делает шаг ко мне, и воздух дрожит. Она склоняет голову чуть вбок, разглядывая меня, как диковинное насекомое.

— Больше нет смысла притворяться, теперь ты там, где должна. Теперь ты дома, и Готтард защитит тебя. Ты можешь довериться мне, — её рука ложится на мою, и я ощущаю её силу, пробегающую по венам.

На миг мне кажется, что падаю. Не физически — внутрь. В себя. В тот серый туман, где вместо мыслей — эхо чужих голосов. Среди которых один мой, призывающий Ашкая и генерала.

Она знает. Всё. И кто я. И что я совсем не Эйлин.

Тьма пульсирует и стучит громом. Но внезапно лицо женщины напрягается, и она оборачивается, смотря на дверь, а потом выходит. До моих ушей доносятся голоса: оба женских. Один бархатный и спокойный, второй на повышенных тонах.

— Где она?!

— Зачем ты пришла? Я же сказала, что разыщу тебя сама.

— Он здесь! Он найдёт её, это дело времени.

— Идиотка! Ты выдала нас! Зачем ты притащилась сюда?

Тьма подбирается ко мне, но я собираю крупицы дара, что светится белым, соединяю их воедино и в ладонях загорается пламя. Оно не синее, как прежде, с примесью тумана, но пока ещё моё.

— Нет, генерал сейчас слишком занят другим, — незнакомка. Кольфин вернулся. Он здесь, чтобы разыскать меня!

— Тогда возвращайся и позаботься о том, чтобы он не добрался сюда.

— Предлагаешь его…

Мне ли рассказывать тебе, что следует делать?

— Мне нужна плата. Я не уйду без Хлоции!

— Ты можешь всё испортить!

— Ты обещала!

— Уходи! Ещё не пришло время, она не готова. Неужели, ты желаешь всё испортить лишь тем, что устала ждать? Как только…

— Где моя дочь?!

— Её здесь нет.

Верёвки становятся не такими плотными, и я дёргаю одну и другую, освобождаясь. Подняться удаётся не с первого раза, и я, пошатываясь, утаскиваю за собой черные жилы пульсирующего знака, который то ли питает меня, то ли питается мной.

— Где моя дочь?! — испуганный крик матери, а затем второй, больше похожий на хрип.

В проёме вижу две фигуры. Черноволосая стоит ко мне спиной, обнимая вторую, что смотрит в мою сторону широко распахнутыми глазами страха и удивления, а потом обмякает и падает к ногам убийцы. А в руке стоящей — окровавленный нож.

Я не знаю, кто эта женщина, но та, что на полу, — Рудая Вольц — экономка Гоствуда.