Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Глава 10

Я колеблюсь, глядя на его ладонь.

Мне не хочется ни называть ему своего настоящего имени, ни соглашаться на эту авантюру. Вот только выбора у меня нет.

Чтобы вернуться обратно, мне нужно найти отца Виррала. А как сделать это без помощи скользкого торговца, ни я, ни Тирисей не в курсе.

Вот и получается, что…

– Виктория Суханова, – отвечаю я с тяжелым вздохом, – И да, я принимаю эти условия.

Пожимаю его ладонь, которая на ощупь оказывается влажной и прохладной. На ум сразу же приходит ассоциация с лягушкой и от этого сравнения, торговец кажется еще более изворотливым и коварным.

– Отлично! – кивает он, – А я – Бертольд Като. Весьма рад знакомству. Ну что ж, в таком случае, не будем терять времени!

***

Первым делом, Бертольд выпроваживает Тирисея, чтобы тот по возможности замял шумиху из-за моего побега. Я пытаюсь его остановить, потому что переживаю, что ему может сильно достаться. Но Тирисей успокаивает меня, отвечая, что с ним все будет нормально. Мол, у него есть план как выкрутиться из этой передряги. Тем более, что в таком маленьком городке как этот, своих в обиду не дают.

Пожелав мне удачи, он уходит, а Бертольд размещает меня у себя, угостив странными грушеподобными фруктами. А, впрочем, фруктами ли, учитывая их странный вкус, больше похожий на вареную курицу?

Впрочем, голод эта штука утоляет здорово, но после нее сильно клонит в сон. Пока я отсыпаюсь после своего первого насыщенного дня в новом мире, Бертольд подготавливает все для нашей сегодняшней операции.

В первую очередь, отвозит картину той самой Линдрид, а, вернувшись, рассказывает мне где лежит тот самый предмет, который ему так нужен.

Киваю, старательно запоминая все до мелочей, но мысли то и дело возвращаются к Линдрид, в образе которой я должна буду прийти на бал.

– Вы уверены, что Линдрид не заявится? – постоянно переспрашиваю я у Бертольда, чем раз этак в двадцатый окончательно вывожу его из себя.

– Да уверен я, уверен! – шипит он, – Она пришла в такой восторг от картины, что теперь точно никуда не высунется из дома дня три. Ну, или я плохо знаю Линдрид.

Последняя его фраза меня не успокаивает, а, наоборот, тревожит ещё больше. Но и наше время заканчивается. Так что, приходится отложить переживания и выдвигаться в сторону дома старейшины.

Перед выходом, я накидываю на себя облик Линдгрид и всю дорогу Бертольд продолжает на меня шипеть. Только, уже по-другому поводу:

– У тебя слишком грустное выражение лица, сделай его более радостным! Нет, теперь оно чересчур радостное! Такое лицо у Лингрид было только после смерти мужа! А теперь, оно слишком злобное, будто она каждого встречного хочет на вертеле зажарить!

Да что ж такое то!

Я изо всех сил пытаюсь скопировать выражение лица этой самой Линдгрид с картины, но, судя по всему, каждый раз получается какая-то дрянь. В итоге, мы доходим до самого большого двухэтажного дома в этом городе, на входе в который уже начинает скапливаться народ.

Бертольд снова хочет мне прошипеть что-то на ухо, но на этот раз просто не успевает этого сделать.

– Вы посмотрите кто почтил нас своим визитом! Господин Като! – раздается громогласный возглас со стороны входа.

Вскидываю голову на голос и вижу, что в распахнутых дверях стоит высокий сутуловатый человек с забранными в низкий хвост седеющими волосами и в камзоле кричаще-оранжевого цвета. Взглянув на него, я невольно прикрываю глаза: настолько ярким пятном он выделяется на фоне всеобщей серости.

– И вам всего доброго, господин Симен, – кривится Бертольд, – Пустите на бал?

Ага, значит, это яркое пятно старейшина собственной персоной. А звать его Симен. Хорошо, запомним…

– Почему бы и нет? – пожимает плечами Симен, тем не менее, не сводя пристального взгляда с Бертольда, – Но только если в этот раз обойдется без глупостей.

– Можете быть уверены, в этот раз я не совершу подобных ошибок, – скалится Брэвен, а я отмечаю, что его фраза звучит больно уж двусмысленно.

Тем не менее, похоже что Симен либо не понял этого, либо не придал значения. Потому что уже в следующий момент он поворачивается ко мне и, надев на лицо фальшивую улыбку, распахивает руки в радушном жесте.

– А кто это тут у нас? Госпожа Лингрид! – еще громче восклицает Симен, от чего я едва не подпрыгиваю, – Нечасто вы посещаете нас своим вниманием! Вижу, вы прямо таки светитесь от счастья! Случилось что-то хорошее?

Бертольд тут же раздраженно шипит что-то в духе: “Вот, я же говорил!”, а я лихорадочно пытаюсь придумать отмазку.

– Дело в том, что я подарил госпоже Лингрид картину, о которой она всегда мечтала, – приходит мне на выручку Бертольд.

– О, замечательно! Надеюсь, вы мне ее потом покажете? – снова пялится на меня старейшина.

– Просто кивни… – снова шипит на ухо Бертольд, и я отрывисто киваю.

– Ну, посмотрите на нее, – почему-то радуется старейшина, – В этом вся госпожа Лингрид!

Не знаю, понимает ли старейшина, что его подхалимство переходит все границы или просто поджимает время, но он откланивается и переключается на других гостей.

Мы же беспрепятственно проходим внутрь дома и оказываемся в громадном зале, который потихоньку заполняется гостями. По обеим сторонам в ряд выставлены длинные столы, на которых возвышаются неизвестная мне еда и напитки. Что-то похоже на земные фрукты, а что-то выглядит так, будто это вытащили прямиком из жерла вулкана.

В голове тут же всплывают объяснения Бертольда о том, как все устроено в доме старейшины и где мне искать то, что ему так нужно. Что бы это ни было, но оно находится в кабинете Симена, который на втором этаже. Сама лестница в дальнем конце зала и возле нее стоит два хмурых охранника, которые пристально наблюдают за всеми, кто трется поблизости. Но больше всего их взгляды прикованы к Бертольду.

– Ну, начали! – шепчет он мне на ухо и решительным шагом приближается к охранникам.

Переглянувшись, они идут к нему навстречу с явным желанием если не отмутузить его прямо тут, то увести подальше. Но буквально за пару метров до охраны, Бертольд резко останавливается и вскидывает руки вверх.

– Дамы и господа, позвольте минуточку вашего внимания! Хочу рассказать вам одну интересную историю!

Охрана тоже останавливается и ошарашенно пялится на торговца. Впрочем, судя по быстрому взгляду, здесь вообще все взгляды оказываются прикованы к нему.

И, пока Бертольд травит какую-то байку, я бочком пробираюсь к лестнице, а затем пулей взбираюсь на второй этаж. Сердце бешено колотится, я каждую секунду ожидаю, что вот-вот снизу раздастся чей-нибудь окрик: “Ловите ее!” или “Стой, туда нельзя!”.

Затравленно озираюсь – поблизости никого нет. Осторожно опираюсь на оградку, чтобы посмотреть что происходит внизу. Там по-прежнему все внимание приковано к Бертольду.

А вот охранники уже вернулись к лестнице, перекрыв мне путь к отступлению. А вот это уже погано. Но Брэвен не исключал, что так и будет, поэтому подготовил на этот случай запасной план.

Только для этого его вещь уже должна быть у меня.

Уф, ладно. Тогда просто сделаем это.

Осторожно пробираюсь по коридору дальше. Сердце не унимается ни на секунду. Хоть Бертольд и сказал, что на втором этаже никого быть не должно, мне все равно мерещится, что за каждой из дверей, мимо которых я прохожу, кто-то есть. И сейчас они откроются, а те кто из них выйдет, тут же уличат меня в том, что я хочу сделать.

от волнения, кровь моментально приливает к лицу, в ушах отдается гулкий стук собственного сердца.

Чем ближе заветная дверь в конце коридора, тем сильнее у меня дрожат руки и тем ярче желание как можно быстрее повернуть назад.

Стискиваю изо всех сил кулаки и заставляю себя двигаться дальше. Не выполню договор с Бертольдом, не смогу попасть в более крупный город, не смогу найти отца Виррала, а, значит, застряну здесь надолго.

А меня там, между прочим, Виррал ждет.

Ну… надеюсь, что ждет.

При мысли о Виррале становится немного легче и остаток пути я преодолеваю уже без проблем. Останавливаюсь возле двери в кабинет старейшины, принимаю самое невинное выражение лица – типа, заблудилась – и еще раз осматриваюсь.

Никого.

Отлично! Вытаскиваю небольшой металлический цилиндрик, который мне дал Бертольд и прикладываю его к замочной скважине. В нем что-то искрится и дымится, как если бы я сунула столовую вилку в розетку и мне огромных усилий стоит удержать артефакт в руке, а не отбросить его в сторону с криком.

Зато, через пару секунд, он принимает форму ключа, который идеально подходит к скважине. Один мягкий поворот и дверь бесшумно распахивается.

Блин, как мне не хватало этой фиговины, когда я сидела за решеткой!

Я запрыгиваю в кабинет, аккуратно прикрывая ее. Бегло осматриваю просторный кабинет с гигантским окном, книжными шкафами, комодом и широким столом с горой исписанных бумаг.

Вот к нему то мне и надо.

У стола три ящика. В одном из них лежит нужная Бертольду вещь, которая убрана в небольшую металлическую шкатулку. Естественно, все ящики заперты и мне снова нужно скрывать каждый из них хитроумным артефактом. Благо он многоразовый.

В первом ящике нет ничего, кроме какого-то свитка. Но я не знаю насколько он ценный, потому что, в отличие от письменности Фариантиса, здешнюю я не понимаю от слова совсем. Непонятные закорючки как были закорючками, так и остаются ими.

Во втором ящике тоже не оказывается ничего полезного.

Когда я, наконец, добираюсь до последнего, мне кажется, на меня опять набрасывается мандраж. Кажется, что я вожусь с ними так много времени, что внизу Бертольда либо уже скрутили, либо он выдохся и все разошлись.

Вдобавок, как только щелкает замок, со стороны коридора доносятся приглушенные шаги.

Мое и без того настрадавшееся сердце тут же останавливается и камнем летит вниз. Я натурально забываю как дышать.

“Только не сюда! Пожалуйста, только не сюда!” – бьётся в панике у меня в голове.

Но шаги и не думают останавливаться. Гулкие звуки раздаются все ближе и ближе.

Чувствую, что еще немного и я просто рухну в обморок.

Вдруг, прямо перед дверью в кабинет старейшины, шаги затихают.

– Хм… не запер… странно, – доносится смутно различимое бормотание из-за нее.

После чего, дверь внезапно распахивается.