Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Глава 61

Я судорожно вдыхаю, сжимаю пальцы на рукояти ножа и пытаюсь заставить своё тело сопротивляться… но увы. Всё горит, особенно в области груди, где метка рабыни будто полыхает самым настоящим пламенем.

Вокруг меня галдёж, звон оружия, пронзительные крики, но при этом уши заложены, будто я нырнула с головой под воду. Я слышу где-то рядом тревожный голос мамы, чувствую, как она пытается пробиться ко мне своей ментальной магией, но что-то ей мешает.

Да что ж за напасть! Если даже мама со всем своим опытом не может прорваться сквозь магию обряда, тогда что вообще может с ней сделать?

Силы уходят, и я понимаю: ещё чуть-чуть – и всё, я не удержусь от этого ужасного приказа.

Краем глаза вижу сбоку мельтешение драконьих крыльев — кажется, это Виррал пришел на помощь. Мама и папа рядом в панике, пытаются что-то сделать; а я все так же сжимаю рукоять кинжала, пытаясь хоть на миллиметр отодвинуть его от собственного горла.

И тут весь окружающий мир словно исчезает, как если бы все погрузилось в непрогляную темноту. Но в этой тьме вспыхивает образ — и я с удивлением осознаю, что вижу Рэйвена.

Точнее, его ехидную ухмылку, от которой в другое время у меня бы челюсть свело от раздражения.

— Откуда… — шепчу я, с трудом овладевая собственным голосом.

— Сколько же все-таки от тебя проблем, — ухмыляется он, с интересом разглядывая меня как неведомую зверушку, — Я бы даже сказал, от тебя одни проблемы. Кто бы мог подумать, что ты еще и метку рабыни умудришься получить…

— Э-э… ну, знаешь, львиная доля этих проблем появилась благодаря тебе, — парирую я, — И вообще, если у тебя есть время зубоскалить, то может попробуешь остановить Хартейна, пока он не перерезал мне шею?

— Лишить мир Хартейна как раз не сложно, — улыбка сползает с лица Рэйвена, он говорит сосредоточенно и размеренно, — Только тебе это никак не поможет. Метка рабыни не его рук дело, а значит, через нее тобой может попытаться воспользоваться еще кто-то.

— Мы уже нашли способ снять ее. Вернее, Виррал нашел, — упрямо бросаю я. — Сейчас нам просто надо разобраться с Хартейном, и тогда…

— Я нисколько не сомневаюсь, что братец что-то придумал, — кривится он, — Только вот если бы это было “легко” и безопасно, он бы уже давно снял с тебя проклятую метку. Думаю, метод, который он нашёл, может стоить тебе жизни, поэтому он так медлит. А мне, благодаря магии гримов, вполне по силам снять ее прямо сейчас… и без какой-либо угрозы твоей жизни.

Я настораживаюсь, всем существом чувствуя подвох. Даже сквозь боль в груди и туман в голове я понимаю: Рэйвен не станет помогать вот так, бескорыстно. Никогда.

— И что же ты потребуешь взамен, Рэйвен? — спрашиваю я, подозрительно прищурившись.

Он смеётся, и смех звучит как металлический скрежет:

— Ха! Да если я начну требовать от тебя то, чего мне действительно хочется, ты ни за что не согласишься, — лениво растягивает он. — Но не волнуйся, ты можешь оказаться мне полезной и без всяких сделок. Особенно когда станешь ближе к моему дорогому братику… — и он весьма двусмысленно ухмыляется, а я тут же заливаюсь краской. Да чтоб тебя, Рэйвен! — Ладно, не бойся, я сделаю всё тихо и незаметно. Хочу ведь, чтобы ты бегала по свету ещё долго и успела дать мне то, в чем я действительно нуждаюсь.

— Ничего я тебе не дам, — категорично отзываюсь я, чувствуя, как мои щеки заливаются румянцем от его слов про то, что я стану ближе к Вирралу, — По крайней мере до тех пор, пока не узнаю о чем речь и не буду уверена в том, что это ни для кого не представляет угрозы.

В тот же момент я вспоминаю эпизод как Рэйвен залез ко мне в голову и рассказал зачем я ему так нужна: он всеми силами хотела попасть в мой мир, чтобы завладеть земными технологиями и знаниями.

А потому, спохватившись, добавляю:

— И уж тем более я ни за что и никогда не пущу тебя в свой мир! Даже не мечтай об этом!

Рэйвен кривится, будто ему вспомнилось что-то неприятное:

—Признаюсь, когда-то я действительно этого хотел, но после того, как ты вытащила моего отца, некоторые приоритеты слегка изменились. В любом случае, сейчас мне выгодно оставить тебя в живых. Поэтому, я сниму с тебя метку. А о будущем не задумывайся — хочешь ты этого или нет, но ты сама того не подозревая дашь мне желаемое.

Не давая мне сказать ни слова, он вскидывает руку. Моментально нас окутывает черная дымка, мерцающая красноватыми всполохами. Я чувствую, как внутри всё холодеет, будто по венам течёт ледяная крошка.

Я бы и рада вырваться из этой иллюзии, но голос Хартейна, что приказывает мне приставить нож к горлу, до сих пор звучит в ушах. Рэйвен что-то шепчет – я не разбираю слов, но точно слышу ритм, словно стук огромного сердца. Ощущаю, как меня стягивает, будто меня стянули веревками.

В следующую секунду все снова меняется. Я резко глотаю воздух и понимаю, что меня почему-то выбросило обратно. Перед глазами снова реальный мир: рядом разворачивается битва, у моих ног валяются осколки камней, кругом пыль, а мама пытается дотянуться до моего лица, что-то выкрикивая:

— Вика! Дочка, слышишь меня?!

К сожалению, тело по-прежнему не слушается. Голова болит так, будто в нее всадили тысячу игл.

Я только успеваю заметить, что Хартейн зло ухмыляется и каким-то образом снова призывает темных магов: все та же неизменная троица появляется из яркого марева, покрытые ранами, но живые и очень злые.

И снова с опозданием я понимаю, что в той вспышке, из которой появились маги, пропали мои родители вместе с Дариусом.

Да что же это за чертовщина?!

— Мама! Папа! — кричу я, усилием воли пытаясь отринуть приказ Хартейна, но метка неумолимо прожигает грудь, буквально сводя с ума. Слезы наворачиваются на глаза, голова кружится, и я уже не понимаю, что мне делать. Что еще можно противопоставить Хартейну, учитывая что я и так практически опустошена со всеми этими перемещениями и сражениями.

Рядом с нами опять появляется Виррал в образе дракона и снова разворачивается битва. Кроваво-красные руны вспыхивают на руках одного из магов и он мечет черную молнию в Виррала.

— Вик, держись! — рычит Виррал, хотя в этот момент именно мне было бы правильнее крикнуть подобное ему.

Виррал отчасти уклоняется, но черная молния задевает его по крылу, отчего он громко ревет и разворачивается, ударяя магов хвостом, поднимая волны каменной крошки. А затем, набрасывается на Хартейна и я на мгновение ожидаю, что связь с меткой из-за этого ослабеет, но ничего подобного! Голос в голове все так же требует одного и того же!

У меня даже проносится безумная мысль, что, может, это и не Хартейн управляет ей, а кто-то на расстоянии по его указке. Тот же Райан, к примеру.

Со спины раздается знакомый рёв — мимо проносится Рэйвен, тоже накидываясь на Хартейна.

— Я займусь этим мерзавцем! — грохочет он, явно обращаясь к Вирралу, — А ты защищай свою девчонку!

Виррал в ярости что-то отвечает ему, недовольно скалится, но, сложив крылья, стремительно несется вниз. Утробно рыча, он опускается рядом, разбрасывая в стороны темных магов, которые, судя по горящим глазам, тоже нацелились на меня.

Так и хочется спросить — на мне что, свет клином сошелся что ли?

Я снова собираю все свои силы воедино, чтобы освободиться из-под влияния метки, но тело будто ватное. Голос в моей голове как заведенный приказывает мне всадить нож себе в горло. И, в тот момент, когда моя рука уже дрожит и опасно дергается вперед, на меня падает странная тень.

Это еще что за чертовщина?!

Краем глаза успеваю заметить, что тень приходит откуда-то со стороны Рэйвена и даже имеет ту же драконью форму. Она движется как быстрый вихрь, а потом, в какой-то дикой вспышке, врезается в меня.

И снова я чувствую холод, который пронизывает до самых костей. Пара долгих секунд и он сменяется жаром, отчего я испуганно вскрикиваю. Но одновременно с этим, я слышу у себя в голове смутный голос Рэйвена:

«Не бойся, я не собираюсь вредить тебе… по крайней мере, пока…»

Звучит не очень обнадеживающе, если честно.

Но зато меня внезапно отпускает жжение на груди! Меня накрывает мимолетное ощущение, будто кто-то дотронулся до моей метки, после чего она разом вспыхивает как бенгальский огонь, а потом…

Потом внезапно распадается на частички черного тумана, просто растворяясь в воздухе. Всего секунда и нет никакого напоминания о том, что она хоть когда-то была у меня. Ее словно стерли ластиком.

Я дёргаюсь, выпуская кинжал из рук, не в силах поверить, что боль наконец-то проходит.

— О господи… — выдыхаю я, ощущая, будто меня накрывает волной освобождения.

Словно тяжёлый замок упал с души, и теперь я могу вздохнуть полной грудью. Никакого тебе сводящего с ума голоса, никакой угрозы жизни. На всякий случай перевожу взгляд на свои руки и замечаю как сильно они дрожат.

Хочется расплакаться от счастья. Вместо заезженного как старая пластинка приказа, в голове появляется одна-единственная мысль: “Неужели… я теперь свободна?!”

Но мгновенье радости прерывает дикий крик Хартейна. Похоже, он заметил, что метка рассеялась, и приходит в бешенство:

— Проклятье! — орёт он, истерично размахивая руками, — Рэйвен, ты мне за это ответишь, предатель!

Вокруг Хартейна бешеным смерчем закручиваются потоки энергии. От ощущения этой колоссальной мощи даже в дрожь кидает. Но самое пугающее — я не сразу осознаю, что вся эта мощь направлена на нас с Вирралом.

Я с трудом вскакиваю на ноги, надеясь закрыться от этого удара курками (ну, что поделать, ничего умнее в этот момент мне в голову не пришло), но именно в этот момент с неба, с оглушительным ревом на Хартейна падает Рэйвен. И успевает он в тот самый момент, как Хартейн выпускает свое разрушительное заклинание.

Два мощных магических потока сталкиваются друг с другом и порождают ослепительную вспышку. Сначала я вижу лишь дугу, похожую на разряды молний, а затем — взрыв такой мощи, что мое сердце чуть не останавливается, ушли закладывает, а глаза ломит от яркого света. Звуки утопают в скрежете, скалы содрогаются, и огромный кусок плато буквально взмывает в воздух облаками обломков и пыли.

— Рэйвен! — прикрывая лицо руками, невольно вырывается у меня.

Взрыв еще некоторое время сотрясает округу, шум в ушах не утихает, а когда дым рассеивается, ни Хартейна, ни Рэйвена уже нет. Они просто исчезли вместе с целым участком земли, над которым они только что парили, будто кто-то выстриг этот кусок из самой реальности. После них осталась одна только зияющая пропасть и редкие куски скалы, которые каменным дождем обрушиваются вниз.

— О нет… — шепчу я, не зная, что чувствовать. Даже после всего, что Рэйвен натворил, мысль, что он просто исчез вместе с Хартейном, вгоняет меня в шок.

— Рэйвен… — ошеломлённо шепчу я, толком не понимая какие чувства во мне сейчас главенствуют. С одной стороны, он, конечно, был негодяем и пытался нас использовать… Но с другой, похоже, что только что он спас нам с Вирралом жизнь.

Сбоку раздаётся тяжелый рев, и я перевожу взгляд: Виррал завершает бой с оставшимися темными магами, размотав их как тузик грелку, и в обличии человека кидается ко мне.

— Вика! — он падает рядом со мной и заключает меня в объятия. Я беспомощно утыкаюсь лицом ему в плечо, чувствуя его бешено колотящееся сердце. — Ты… ты в порядке?

— Да… теперь да, — я обвиваю руки вокруг его спины и с облегчением приникаю к нему. — Прости… что вернулась… но… я не могла оставить вас одних…

— Я в таком бешенстве, что не знаю, отчитать тебя или поцеловать, — с напускной суровостью говорит он, но его голос дрожит от облегчения. — Ты притащила Рэйвена, подставилась под удар Хартейна… Но, — он сжимает меня крепче, — слава Древним, ты не пострадала.

— Можешь сделать и то и то, — усмехаюсь я, стискивая его в объятиях и наслаждаясь жаром его тела. Таким успокаивающим, что на глазах проступают предательские слезы. В этот момент мне настолько хорошо, настолько спокойно… что даже не верится, будто недавно вокруг нас разворачивались чудовищные сражения.

В этот момент, чуть в стороне, с сухим хлопком открывается новый портал, из которого выскакивают мои родители — мама, папа, и Дариус, чье лицо покрыто ссадинами и запекшейся кровью. Судя по его ранам, им пришлось попотеть, чтобы выбраться из того места, в которое их закинул Хартейн.

Но так или иначе, все они разом кидаются ко мне, и я отстраняюсь от Виррала, чтобы упасть в их объятия.

— Вика! — мама, не скрывая слёз, прижимает меня к груди. — Мы думали… что опоздали…

— Девочка моя… — папа тяжело дышит, но на его лице смесь смятения и безудержной радости. Он проводит рукой по моим волосам, словно убеждаясь, что со мной действительно все в порядке.

— Мама! Папа! — уже не в силах сдержать слез, я прижимаюсь к ним, ощущая их искреннюю радость, нежность и счастье.

Мама и папа держат меня за руки, осыпают поцелуями в лоб и щеки, я фыркаю, смеюсь, утирая выступившие слезы. Виррал мягко улыбается, глядя на нас, и его присутствие тут, в нескольких шагах, дарит мне чувство абсолютной безопасности.

— А где… Рэйвен? — наконец, задает вопрос Дариус, от которого у меня внутри все переворачивается. Он растерянно разглядывает то, что осталось от ближайшей скалы и переводит на нас с Вирралом потерянный взгляд.

— Исчез, — тихо роняет Виррал, — Но что-то мне подсказывает, что он не мог так просто погибнуть. Только не он.

Дариус сжимает губы и отводит мрачный взгляд. Я ловлю себя на том, что слова Виррала находят во мне отклик. Я больше поверю, что он мастерски сбежал, чтобы не оказаться снова запертым под стражей в магической темнице под академией, чем героически погиб, защищая брата.

Не сговариваясь, мы все поворачиваемся туда, где еще клубится дым, разлетаясь над пропастью. И, как ни странно, но впервые за долгое время я чувствую, что весь этот кошмар, наконец, закончился.

Я зажмуриваюсь, позволяя тишине и прохладному ветру горного плато, на котором только что бушевали жестокие сражения, наполнить нас — тех, кто здесь стоит как одна огромная семья — ощущением простого счастья.

В глубине меня зарождается непоколебимая уверенность в том, что теперь нас ждут спокойные дни – как долгожданная награда за всю пережитую боль и страх. И пусть жизнь редко бывает простой, нам хватит смелости и сил, чтобы преодолеть любые грядущие испытания.

Ведь теперь я точно знаю: мы справимся.

Вместе. С моими родителями и тем, кого я так сильно люблю.