Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Глава 14

От неожиданности я едва не вскрикиваю и замираю будто это меня молнией жахнуло. В полнейшем шоке обвожу взглядом зал, но все гости стоят с точно там же ничего не понимающим выражением лица.

Да что это такое то? И куда исчез Бертольд?

В воздухе сильно пахнет озоном и слегка – гарью, как будто тут только что сожгли охапку бенгальских огней. От места, где только что был Бертольд, клубами расходится дым. Да такой, что глаза щиплет.

Закашливаюсь, отмахиваясь от дыма и в этот момент, замечаю внутри него какое-то движение и будто бы даже чей-то силуэт.

Напряженно взглядываюсь, и в этот момент дым понемногу отступает, открывая взгляду Бертольда, который гордо стоит с высоко поднятой рукой.

Почему-то на ум сразу же приходит ассоциация с Фредди Меркьюри – поза один в один, клубы дыма кругом… еще немного и петь начнет!

Правда вот выражение лица все портит – у Бертольда выпучены глаза и жутко перекошен рот.

Только сейчас замечаю торчащую из его кулака цепочку и наконец-то облегченно перевожу дух.

Все-таки поймал!

– Как?! – орет Симен, – Как вы умудрились все проворонить, идиоты?! Схватить его, живо! И эту самозванку тоже!

Старейшина так надрывается, что даже у меня, стоящей в метрах в десяти от него, закладывает уши.

Тем временем, Бертольд, будто только сейчас поняв что все обошлось (что бы это ни было), уворачивается от кинувшегося на него охранника и подскакивает ко мне. Резким неуловимым движением опрокидывает на пол моего конвоира и, схватив меня за руку, тянет за собой.

– Не дайте им уйти! – продолжает надрываться Симен, – Дам награду тому, кто их поймает!

Надо ли говорить, что после этого начался сущий ад?

В глазах гостей, которые до этого только удивленно наблюдали за тем, что творится в зале, вспыхивает самое настоящее пламя.

Пламя жадности.

Враз побросав бокалы и закуски, которые они держали, гости как голодные звери кидаются на нас со всех сторон.

Мамочки!

Мое сердце моментально уходит в пятки и если бы не тянущий меня за руку Бертольд, я бы наверняка просто в ужасе оцепенела бы, не зная что делать.

Впрочем, даже то, что Бертольд отчаянно пытается выбраться из этой западни, нам не очень то помогает.

Обезумевшая толпа моментально отрезает нам все пути к отступлению, зажав нас возле одного из длинных столов.

Я в ужасе пытаюсь прикинуть что можно сделать. Может, накинуть на себя иллюзию потрошителя? Они испугаются и убегут?

И только потом до меня доходит вся абсурдность этой ситуации.

Я стою перед толпой гримов, которые могут перевоплотиться буквально во что угодно! Конечно это никого не напугает!

Похоже, что из-за паники у меня мысли стали работать совсем не в ту сторону.

Впрочем, у Бертольда, похоже, с головой начинаются еще большие проблемы.

Ни с того ни с сего, он отпускает мою руку и запрыгивает на стол.

– Стойте! – надрывает он глотку не хуже того же Симена, – У меня есть для вас одна важная новость! Дайте мне всего пару секунд!

Не знаю рассчитывал ли Бертольд на такой эффект, но толпа удивленно замирает на месте. Гости растерянно переглядываются друг с другом и кидают на Бертольда вопросительные взгляды.

– Не слушайте его! – внезапно, срывается на визг Симен, – Все что он сейчас скажет, это ложь! И вообще, он вас водит за нос! Он хочет уйти! Схватите его или вам не нужны деньги?!

Гости неуверенно переминается с ноги на ногу, а некоторые все же порываются кинуться к Бертольду и запрыгнуть к нему на стол.

Но Бертольд как раз набирает воздуха в грудь и выкрикивает так, чтобы слышал каждый, кто сейчас находится в доме старейшины. Даже если он на чердаке или в подвале (ну, а вдруг тут есть такие).

– Рудей Симен на самом деле погиб!

Растерянность на лицах гостей перерастает в потрясение. Если честно, я и сама сейчас замираю, ничего не понимая.

На всякий случай перевожу взгляд на Симена. Вроде, выглядит довольно живым. По крайней мере, для грима. Если бы он был не живой, то его лицо так не перекашивало бы от гнева и ярости. Да и не визжал бы он с такими истеричными нотками в голосе:

– Вы видите?! Он бредит! Схватите его уже наконец!

– Нет! – перебивает его Бертольд, – Это правда! Настоящий Симен погиб три года назад. А тот, кто стоит перед нами сейчас – это самозванец! Сбежавший из Асалина преступник Лейос Хайсер! Он поглотил Симена, впитав его сущность в себя без остатка! Поэтому, его перевоплощение не отличить от настоящего! Подмену обнаружила его дочь, Улания! С которой он тоже расправился, обставив все так, будто бы она сбежала в другой город! А меня он оставил в живых, подчинив заклятием договора, чтобы я работал на него шпионом и отдавал бы ему всю выручку!

Что-о-о-о?!

Сказать, что я поражена – ничего не сказать!

Впрочем, я прямо кожей чувствую как гости испытывают точно такой же шок. Теперь они уже растерянно смотрят не только друг на друга, но и на Симена.

– Да что вы его слушаете! Я же сказал, что это вранье! Или вы действительно готовы поверить жалкому торговцу, который даже родом не из нашего города?!

Тем не менее, со всех сторон слышатся неуверенные перешептывания:

– Но это объяснило бы странности в поведении старейшины…

– Ага, я тоже заметила, что раньше он вел себя по-другому…

Впрочем, есть и те, кто заступается за Симена:

– Да кто поверит этому лжецу и обманщику? Он меня как-то нагрел на такую сумму, что я год с ним рассчитаться не мог!

– Это точно! Обманщик он и есть обманщик! Только про собственную шкуру печется!

Но так или иначе, а речь Бертольда работает – толпа уже не знает на кого кидаться и даже между гостями уже вспыхивают одиночные драки.

– Быстрее! Воспользуемся суматохой! – спрыгивает со стола Бертольд и, схватив меня за руку, снова несется к выходу.

Но стоит нам только подбежать ко входной двери, как она тут же распахивается, едва не сбив нас с ног и на пороге появляется Рэндо. Тот самый шкафоподобный начальник местной стражи, который общается исключительно криками.

Но сейчас, поймав нас с Бертольдом взглядом, он хищно скалится и приглушенно рычит:

– Смотрю, я пришел очень вовремя. Беглая преступница и мошенник, клевещущий на нашего уважаемого старейшину, – он с наслаждением хлопает в ладоши и потирает руки, – Видимо, сегодняшняя казнь все-таки состоится. Но она станет в ДВА раза интересней, а-ха-ха…