Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Глава 7

– Да, конечно, – моментально откликается Тирисей и у меня будто камень с души падает.

Ну, хоть какая-то хорошая новость за сегодня.

– И какой же это способ? – осторожно подталкиваю я к ответу Тирисея, опасаясь, что он может замолчать или ответить что-то в духе: “Это секрет! Кому попало об этом не рассказывают!”

– Ну, в нашем мире время от времени открываются порталы в Фариантис, – пожимает он плечами, а я даю себе мысленную оплеуху.

Точно! Агнессула ведь говорила, что именно так она и оказалась в академии!

– И когда эти порталы открываются? Где их найти? – тут же накидываюсь я на Тиресея с вопросами, не в силах сдержать воодушевления.

Но Тирисей вдруг хмурится и тяжело вздыхает.

– А вот этого никто не знает. Драконы запечатали проход в наш мир, поэтому открыть портал между нашими мирами не так просто как хотелось бы. Иногда кому-то из Фариантиса это удается и часть гримов попадает в Фариантис. Но это бывает очень редко. Чтобы ты понимала, предыдущий портал открывался порядка двух сотен лет назад.

“Двух сотен…” – эхом раздается у меня в ушах.

Двух сотен.

Все мое хорошее настроение разом испаряется. Вместо него чувствую как меня окутывает полнейшая безнадега, действие которой только усиливает окружающие виды пыточной.

– Но я не могу ждать двести лет, – выдыхаю я, чтобы хотя бы разорвать гнетущую тишину.

– Я тоже, – унисоном вздыхает Тирисей, – Но о других способах я не слышал.

Ситуации хуже просто не придумать! По всем параметрам получается, что единственным, кто может выпустить меня отсюда, оказывается Рэйвен. Ведь именно он открыл прошлый портал, а значит ему под силу сделать это снова.

Вот только, есть одна крошечная проблемка. За исключением того, что в самую последнюю очередь я хотела бы связываться с ним.

И эта проблема в том, что Рэйвен, скорее всего, даже не в курсе того, что я застряла в мире гримов.

– Тирисей, скажи пожалуйста… – медленно проговариваю я, цепляясь за пришедшую мне в голову мысль, – …если в Фариантис нельзя так просто попасть, то может можно как-то связаться с кем-то из того мира?

– Если бы такая возможность была, я бы первым делом связался бы с Агнессулой, – снова страдальчески вздыхает он.

Блин, действительно. Что-то я не подумала на этот счет.

Настроение падает ниже плинтуса и я, сама того не заметив, уже прикидываю как я буду обживаться в этом мире. Снимать какую-нибудь комнату, ходить на работу…

Так, погодите, какая еще работа? Не говоря уже о том, что я даже не представляю ни какая у гримов валюта, ни какие у них есть профессии, кроме стражников. Вот, мастера пыток и того уволили.

Может, у них тут вообще безработица.

Нет, я определенно не о том думаю.

Если я в этот мир как-то попала, то теоретически могу так же его и покинуть. А попала я сюда сразу после того, как увидела лицо пожилого мужчины, которого опознала для себя как отца Виррала и Рэйвена.

По их рассказам я уже знаю, что он как раз застрял где-то в мире гримов. Отсюда, следует простой вывод. Вместо того, чтобы размышлять о всяких глупостях, мне нужно искать в первую очередь его.

Даже если он не сможет отправить меня обратно (о чем я не хочу пока даже думать), вдвоем у нас больше шансов найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Вот только, как найти Моргана-старшего, когда я даже не знаю его имени?

– Тирисей, – снова обращаюсь я к стражнику, – А ты что-нибудь слышал насчет людей, которые попали в ваш мир из Фариантиса?

– Я слышал, что такие случаи бывали, хоть и крайне редко, но не могу тебе рассказать на этот счет ничего конкретного. Если тебе и смогут где-то помочь с этим вопросом, то только в городах побольше. Правда… – он делает паузу и его лицо кривится, как от если бы Тирисей хлебанул чистого лимонного сока.

– Правда что? – настороженно переспрашиваю, внутренне готовясь к какому-нибудь очередному свинству.

– Правда, я не советовал бы тебе туда отправляться, – заканчивает он.

– Это еще почему?

Тирисей с сомнением смотрит на меня и качает головой.

– Если тебя вычислят, то наверняка заклеймят шпионкой и рз воплотят.

Я закатываю глаза и не могу сдержать отчаянного стона, рвущегося из глубин моей души.

– И чем это отличается от того, что происходит со мной сейчас? – интересуюсь я у Тирисея, отчего тот отводит глаза и грустно вытягивает губы уточкой.

– Ну… просто здесь у нас есть шанс все уладить. Городок у нас маленький, все друг друга знают и наш начальник Рэндо хоть и вспыльчивый, но отходчивый. Я уверен, что рано или поздно у меня получится убедить его в том, что ты не шпионка. А в других городах у меня даже знакомых никаких нет. Так что если тебя схватят…

Тирисей снова замолкает, но ход его мыслей я и сама поняла.

Если меня схватят, то мне хана.

– А что это вообще за прикол с шпионами? – решаю уточнить я, – Кого вы так боитесь?

Должна же я знать хоть в чем именно меня обвиняют.

Тирисей болезненно морщится и молчит. У меня даже закрадывается мысль, что, может, сама того не понимая, я задала вопрос, на который ему больно или неприятно отвечать.

– Все дело в том… – наконец, отзывается он тихим глухим голосом, – …что по сравнению с Фариантисом, наш мир весьма жесток. Помимо огромного количества чудовищ, которые охотятся на нас, еды на всех не хватает. Так получилось, что поселения, которые основали гримы когда нас только выгнали в этот мир, стали враждовать друг с другом за пропитание. Наши старейшины пытались объединить их все, но ничем хорошим это не закончилось. Поняв, что из нашего нового мира выбраться не получится, гримы окончательно погрязли в междоусобицах. Благодаря этой вражде, каждый город стал, по сути, миниатюрным государством. Со своим правителем и сводом правил.

Ну, то что мир гримов жесток, я успела испытать на собственной шкуре. Взять хотя бы того же Потрошителя, который едва не сожрал меня.

– В итоге, одни города часто нападают на другие, чтобы украсть еду, оружие, и прочие необходимые вещи. А перед этим они засылают к своим противникам шпионов, которые разведывают где находятся склады, казармы, как часто меняется стража и так далее. Некоторые даже умудрются внедриться в ряд ыстражников и открыть ворота во время нападения. Поэтому, если у кого-то появляется хоть крохотное подозрение в том, что в город пробрался шпион, с ним разбираются самым жестоким образом.

Не могу сказать, что я разделяю их любовь развоплощать всех подряд, но теперь я хотя бы понимаю с чего и те стражники, которые поймали меня у ворот и тот шкафоподобный амбал-начальник так сильно на меня взъелись. Ведь, если я действительно окажусь шпионкой, под угрозой могут оказаться все жители этого города…

Лишний раз убеждаюсь в том, что жизнь в родном мире Агнессулы действительно не сахар.

– По этой же причине, кстати, во многих городах действует важное правило, которое касается тех, кто прибывает туда впервые, – подумав, добавляет Тирисей.

– Это какое?

– В город могут пропустить того, за кого поручится хотя бы один известный коренной житель, – разводит руками Тирисей.

– А как добиться их поручительства, если они в своем городе засели?

В порыве возмущения, я даже вскакиваю со своего места. Настолько мне кажется это правило нелогичным.

– Ну… – мнется Тирисей, – …на самом деле, у меня есть на примете один грим родом из крупного города, с которым можно было бы поговорить насчет поручительства. Правда, я не думаю, что это хороший вариант.