Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Эпилог 2

Шесть лет спустя

Честно говоря, даже не заметила, как пролетели эти шесть лет. Помню себя ещё совсем недавно — взмыленную первокурсницу, которая только-только вошла в Академию Виррала и была готова учиться таинственной магии, а теперь… Я уже давно выпустилась (с наивысшим баллом, надо заметить — вот она, настоящая целеустремлённость!), и больше того — у нас с Вирралом есть маленький сын-дракон, которому недавно исполнилось пять.

Рейнольд — так мы его назвали. Он энергичный, любознательный мальчуган с лёгкой волнистой шевелюрой (у которой, к моему тихому ужасу, иногда проступают крохотные чешуйки по краям, особенно когда он нервничает) и глазами цвета спелой черники.

Рэйвен и Хартейн за все эти шесть лет так и не дали о себе знать ни единым намеком. Словно и вправду навсегда исчезли в той аномальной вспышке, когда земля буквально вырвалась из-под ног и канула в неизвестность. И как бы мне не хотелось отпустить и забыть этот момент, а у меня все равно есть смутное подозрение, что Рэйвен может всплыть в самый неподходящий момент.

Зато Виррал, будучи уже полноценным владыкой, пошёл ва-банк и решил открыть первую тёмную академию для гримов, которые смогли пробраться в наш мир через врата. Это пока что эксперимент: несколько десятков гримов будут учиться наравне с драконами и людьми, осваивая магию. Многие драконьи владыки смотрят на всё это с подозрением, но и любопытство у них велико: а вдруг и правда получится. По крайней мере тогда можно будет следующий шаг на пути в взаимопониманию.

По крайней мере, я сама всем сердцем в это верю.

— Скажу так, — говорит Дариус, улыбаясь своей мягкой полуулыбкой, — Если это сработает, имя Виррала войдет в историю как дракона, который положил конец вражде. И, кстати, твое тоже, Вика, не сомневайся. Без тебя об этом нельзя было даже мечтать.

Я радостно хмыкаю. Не скрою, приятно слышать такие слова. Но я-то знаю, что без поддержки мистера Бэнсона, близкого друга Виррала и бессменного преподавателя, который сейчас возглавил новую академию, мы бы не справились.

Он согласился стать ректором новой академии, взяв себе сразу двух помощниц — Агнессулу, как представительницу расы гримов, и Лиру, как представительницу людей. Что и говорить, из этой троицы вышла интересная команда.

И вот сегодня Виррал, мистер Бэнсон и я обсуждаем в кабинете моего мужа (с каким же наслаждением я произношу это слово — “муж”!) последние организационные вопросы. А если быть точнее, мы с Бэнсоном ждем пока Виррал закончит что-то писать за массивным столом.

И все бы ничего, но в этот момент в дверь кто-то громко стучится:

— Папа-а-а-а! Открой! — доносится из-за нее веселый пронзительный голос.

Я подскакиваю, узнавая голос Реджи, и мысленно ругаюсь. Как только этот сорванец ускользнул от няни и прибежал сюда?!

Кидаюсь к двери, но не успеваю сделать и шага, как она с тихим щелчком распахивается и в комнату вбегает наш пятилетний сын.

— Реджинальд! — шепотом восклицаю я, чтобы не мешать Вирралу, — Ты что тут делаешь? Разве ты не должен был заниматься с няней?

— Но это же ску-у-учно! — выпаливает мальчишка, оглядываясь по сторонам и мигом замечая Бэнсона. Тут же прячется мне за спину, но сам весело хихикает. — Я хотел увидеть папу.

Удивительно, но Виррал даже не ругается, хотя обычно он более строг, чем я. Он сворачивает вдвое листок, на котором что-то писал и передает его Бэнсону. Сам же радостно улыбается и раскрывает руки:

— Иди сюда, мой шустрик.

Реджи, с радостным визгом выскальзывает из-за моей юбки и одним прыжком влетает к отцу на колени, хотя уже совсем немаленький мальчик. Папа прижимает его к себе и даже мистер Бэнсон не может сдержать мягкой улыбки. Он кивает Вирралу и разворачивается:

— Я, пожалуй, пойду. Сегодня у нас первые испытания по новым дисциплинам, а Агнессула с Линой, боюсь, без меня разнесут пол лаборатории.

— Хорошо, — кивает Виррал, не отрывая взгляда от сына, — Спасибо тебе за терпение и за то, что согласился на мое предложение. Более подходящей кандидатуры на роль ректора академии гримов я не могу себе представить.

— Можешь положиться на меня, — хмыкает Бэнсон и окончательно уходит, осторожно прикрыв за собой дверь.

В кабинете повисает приятная тишина, нарушаемая только тихим посапыванием Реджи, который с восторгом вертит в руках красивую шариковую ручку отца (ее я подарила Вирралу, притащив из своего мира). Я вглядываюсь в это умильное зрелище, чувствуя, как сердце переполняется любовью.

Виррал поднимает на меня взгляд и, чуть вскинув бровь, тихонько спрашивает:

— Ну что, Вика, рассказывай, — и, видимо, прочитав на моем лице безмолвный вопрос: “Но как ты догадался?”, усмехается и добавляет, — Я с самого начала почувствовал, что не так просто ты решила поприсутствовать на нашем собрании.

Я проглатываю комок в горле, осознавая, что сейчас придётся сказать то, что я держала в секрете эти последние недели, опасаясь ошибки. Но теперь я точно знаю, что никакой ошибки быть не может. И от одной мысли, что Виррал сейчас обо всем узнает, я мысленно пускаюсь в пляс.

— Да, — медленно начинаю я, чувствуя, как по щекам разбегается лёгкий румянец. — Есть кое-что важное…

Реджи, моментально уловив изменение в моём голосе, замирает и вопросительно смотрит на меня, забавно морща лобик.

— У нас… — я выдыхаю и перевожу взгляд на Виррала, — будет ещё один ребёнок. Точнее, девочка.

Он на миг замирает, осторожно перехватывает Реджинальда на руки, поднимается из-за стола и в одно мгновение оказывается рядом. Одной рукой придерживает сына, а другой нежно притягивает меня к себе.

— Девочка… дочь… — глаза Виррала вспыхивают как яркие солнца, — Это прекрасная новость! Я так счастлив!

Я улыбаюсь, утыкаясьА лицом в его шею.

— Сестрёнка? Ух ты! Она что, тоже будет драконом? — радостно восклицает Реджи.

— Ну… не совсем, — поднимаю я на него взгляд, чувствуя, как накатывает волна смущения и волнения, — Похоже, что она будет человеком — как и я. Но при этом… — я сглатываю комок и снова оборачиваюсь к Вирралу, — Помнишь, ту силу, которая передалась мне от Рэйвена? Похоже, что девочка впитала ее всю без остатка еще в утробе.

Виррал отстраняется, и в его взгляде проскальзывает волнение:

— То есть… она будет человеком, но с силой гримов?

— Похоже на то, — киваю я. — Знаю, что ты недолюбливаешь эту силу, учитывая её происхождение от Рэйвена. Но… это же наша дочь, Виррал. Она такая же чудо-малышка, как и Реджи, — при словах “такое же чудо”, Реджи горделиво выпрямляется, — И, я верю, всё у неё будет хорошо. Она не просто обуздает эту магию, но и найдет ей достойное применение.

Виррал мягко улыбается, а потом прикладывает свободную ладонь к моей щеке:

— Да. Ты права. Раз мы смогли воспитать Реджинальда — а лёгкой прогулкой это не назовёшь! — то и с дочкой справимся. И пусть у неё будет хоть сила гримов, хоть две пары крыльев, она всё равно будет… — он на секунду замирает, чтобы поцеловать сына, который явно обижается на намек на его далекое от идеального поведение — …для нас она все равно будет самым дорогим созданием.

У меня аж внутри всё сжимается от нежности. Я знаю, насколько для него острая тема этот непрошеный подарок Рэйвена. И тот факт, что он передался нашей дочке, которая воплотила в себе наследие дракона, человека и магию гримов, уже большой вызов для нас всех. Но даже так, я не могу скрыть своего счастья. Ведь это лучшая иллюстрация того, что мы — люди, драконы и гримы — в итоге, можем прийти к мирному существованию.

Ведь это именно то, чего я так сильно хочу.

— И все-таки, я надеюсь, она будет дышать огнем, — горестно вздыхает Реджи, чем вызывает у нас с Вирралом добрый смешок.

— Спасибо вам обоим, — шепчу я, не в силах сдержать эмоций, обнимая своих драгоценных мальчиков. Вернее, одного мальчика и одного мужчину, — Вы сделали меня по-настоящему счастливой.

И теперь, когда я представляю себе, как мы будем все вместе, — я, Виррал, Реджи и наша малышка — мое сердце буквально тает. Я закрываю глаза, приникая к груди Виррала, и позволяю чувствам захлестнуть меня с головой.

Больше никаких войн, никаких тайн и заговоров. Есть только мы, объединённые этой огромной любовью… И я верю, что наши дети вырастут в новом мире — мире, где драконы и гримы уже не будут смертельными врагами, где они вместе с людьми существовать в гармонии, а счастье станет доступно каждому, кто откроет для него своё сердце.