Однажды на реалити-шоу (СИ)

12

День свидания

— Ну как? — Ольга выглядывает из-за моего плеча с таким видом старика Леонардо, наконец завершившего портрет Джоконды. — Ты мое лучшее творение.

— А нельзя половину смыть?

— Ты охренела, номер три?! — моментально ощеривается она. — У тебя глаза на жопе, что ли, не пойму? Ты пришла сюда серой мышью, а уходишь…

— Белкой, — заканчиваю я, в отчаянии одергивая подол короткого персикового платья. — Я теперь выгляжу как Кристина-Карина. Точно не как Есения.

— А что плохого-то? Полстраны мечтает быть на них похожими.

— Просто это все не мое, понимаете? — Я трогаю щеки, борясь с желанием растереть их ладонями. — То, что в мои скулы можно смотреться как в зеркало, а ресницами обмахиваться. И это платье, открывающее копчик, и высоченные каблуки… Я чувствую себя мужиком, нарядившимся женщиной…

— Ты и есть женщина, ты в курсе? — Ольга смотрит на меня с материнским сочувствием. — Красивая сексапильная женщина. То, что ты привыкла одеваться как Гаврош, не означает, что это тебе идет.

— Много вы понимаете, — ворчу я, выбираясь из кресла.

— Куда уж мне. Двадцать пять лет в индустрии красоты против твоих сопливых четырех в строительном.

— В архитектурном, — поправляю я. — В любом случае спасибо за старания, теть Оль.

— Помаду не жри, — наставительно летит мне вслед. — Темке привет.

Сегодня утром стало известно, что свидание со звездным жених пройдет по всем избитым канонам: на террасе ресторана с видом на озеро. По словам Лики тот же ресторан фигурировал и в прошлых выпусках, то есть акцент продюсеры делают исключительно на скандалы.

К месту предполагаемого ужина меня привозит лимузин, но с другим водителем. У входа в ресторан уже ждет Котов. На плечах иссиня-черный смокинг, в руках кроваво-красные розы, на лице приторно-ослепительная улыбка.

Нащупав ногой асфальт, я осторожно выхожу из машины. Осторожно — потому что на таких каблучищах с легкостью могу сломать позвоночник во второй раз.

— Мог бы и руку протянуть, — ворчу я, забирая букет.

— Я думал, ты по-феминистски снова откажешься. — Ошарашенный взгляд звездного жениха проходится по мне. — Выглядишь просто охуенно.

Он оборачивается к съемочной бригаде.

— Вырежите это, ладно?

Я отчего-то краснею. Платье и туфли — это самая настоящая прививка эстрогена. Шаг вдруг становится короче и неспешнее, лопатки сами собой расправляются. А дальше видимо просмотр Дневников Вампиров и фотка Серкана Болата на телефонной заставке.

— Пойдем? — Артем складывает руку бубликом, заставляя вопросительно уставиться на дырку в нем.

— Это предложение за тебя подержаться?

— Именно. А то тебя качает из стороны в сторону.

— Это все туфли, — жалуюсь я, нехотя беря его под локоть. — У меня икры трясутся как холодец.

— Зато в кадре будешь классно смотреться, — Он подмигивает. — Такие ноги грех прятать под трениками.

— Но ты же свои прячешь, — беззлобно парирую я.

Котов заливисто смеется.

— Ты явно не смотрела ни одной моей игры. Комментаторы постоянно угорают, что я в каждом перерыве задираю шорты, чтобы латеральные продемонстрировать.

— Ты, что, эксгибиционист? — Я кошусь на него с подозрением.

— В каком-то смысле. Когда сутками упахиваешься в спортзале, хочется поощрения.

Такой честный ответ заставляет меня воззриться на Котова с новым интересом. Какой-то он сегодня расслабленный и без лишних понтов … Будто перестал рассчитывать на залитые мочой окрестности.

— Разве карьера профессионального спортсмена — недостаточное поощрение?

— Это моя работа и мое призвание. А порой хочется легкомысленных радостей. Без них жизнь становится слишком серьезной.

— Интересно. Я никогда про такое не думала.

— А ты разве не поэтому так много язвишь? — Котов поворачивает голову, глядя на меня с любопытством. — Думал, это твой способ сделать свою реальность ярче.

Я шутливо морщусь.

— Слишком глубокомысленное начало для заранее спродюсированного свидания. Я так-то поесть пришла.

— Есть хорошие новости. Местный шеф-повар исполнит любой твой каприз. Я, кстати, после тренировки и тоже голодный.

— Артем! — раздается откуда-то сбоку оклик оператора. — Инга просит следовать сценарию.

Вздохнув, Котов растягивает рот в пластмассовой улыбке.

— Как тебе ресторан, Есения?

Я оглядываюсь.

Нормальный ресторан, симпатичный. В стиле французской провинции: приглушенный свет, винтажные лампы на цепях, деревянные столы, свечи и та самая терраса с обещанным видом на озеро.

— Очень романтично, Артем, — отвечаю я в тон. — Пожалуй, даже слишком для первого свидания.

— Будем рассчитывать, что стая голодных комаров немного снизит градус.

Я смотрю на его смеющееся лицо в неверии. Хромоножка умеет шутить?

А через пару минут наступает новое испытание, еще заковыристее, чем прошагать пятьдесят метров в этих туфлях. Заглянуть в меню и сделать заказ.

— Трюфельный переполох? — растерянно переспрашиваю я, отрывая взгляд от страниц. — Креветки в смокинге? Маркетолог этого заведения слишком упорно хочет доказать, что не зря ест свой хлеб.

— Предлагаю просто заказать побольше блюд. Что-нибудь из принесенного точно можно будет съесть.

— Это, наверное, дорого, — с недоверием замечаю я.

— Дорого — это минута рекламного времени в «Звездном холостяке». Если пришли — надо поесть нормально.

— Заказывай. — я делаю взмах пораженческий взмах рукой. — Если что, свалю все на тебя.

— Камера все записывает, так что шикуй. — Взгляд звезды мирового футбола искрит озорством. — Какое, кстати, твое любимое блюдо?

— Щи с фрикадельками, — не раздумывая, отвечаю я. — Но так как мама их никто не может готовить.

— Твоя мама хорошо готовит?

— Шеф повар этой таверны умолял бы ее дать кулинарный мастер-класс.

— Круто. Я пробовал щи всего пару раз в жизни.

От удивления я чуть не давлюсь собственным языком.

— Как это возможно? Тебя воспитывало африканское племя?

— Нет, моя мама работала, сколько я себя помню. На готовку времени не оставалось.

В этот момент Котов выглядит настолько понятным и человечным, что я невольно напрягаюсь.

— Это тот момент, когда нужно делиться на камеру драматичными эпизодами из жизни, чтобы зрители тобой прониклись?

— А в чем драма? — Словно забыв о присутствии съемочной бригады, он откупоривает стоящую на столе бутылку с водой и отхлебывает прямо из горлышка. — В том, что в моей жизни было мало домашней еды? Зато я сейчас могу нанять личного повара и лопать щи хоть каждый день.

— И это все равно не будет домашней едой, — комментирую я, как и всегда, не сумев вовремя прикусить язык.

— Давай лучше о тебе поговорим, — Тон звездного жениха меняется, становясь чересчур доброжелательным и вместе с тем сухим. — Какой твой любимый фильм?

Поняв, что искренность покинула чат, сделав админом показуху, я машинально отодвигаюсь назад.

— Челюсти. Три дня назад стартовали съемки пятого эпизода, ты в курсе?

Лицо Котова пересекает кривая усмешка.

— Это метафора?

— Скорее, аллегория, — парирую я, ощущая, как недавняя легкость между нами стремительно улетучивается. — Улавливаешь разницу между айкью в сто двадцать один и сто двадцать пять?

Смерив меня заледеневшим взглядом, Котов вскидывает руку.

— И добавьте в заказ устрицы!