Однажды на реалити-шоу (СИ)

16

— Сегодня, что, Хеллоуин? — Лика сводит к переносице идеальные брови, сканируя мой пляжный прикид. — Другого объяснения, почему для прогулки на яхте ты нарядилась монахиней, у меня нет.

— Это парео, тупица, — бормочу я, плотнее запахивая льняную накидку, любезно выданную Леной. — Не все обязаны выглядеть, как дешевые стриптизерши.

— Я выгляжу как дешевая стриптизерша? — Она делает шаг назад, давая мне в полной мере насладиться видом своей безупречной фигуры в крошечном синем бикини.

А я-то думала, что такие тела существуют только на просторах интернета, доведенные до совершенства с помощью тонн фильтров и фотошопа.

Оказывается, нет. Лика яркий тому пример. Узкая талия, контрастирующая с крутым изгибом бедер, пышная грудь, подчеркнутая лифом, длинные стройные ноги и абсолютно плоский живот.

— Нет, дешевой стриптизершей ты не выглядишь, — со вздохом признаю я. — Скорее, как влажная мечта старикашки Ди Каприо. Тебе кстати уже есть двадцать пять?

— В следующем году исполнится.

— Тогда у тебя еще есть шанс прокатится на Титанике (в Голливуде шутят, что Леонардо Ди Каприо встречается с моделями до достижения ими двадцати пяти лет, а после находит новую пассию — прим. автора). Ну что, идем?

— Хватит переводить тему, — Лика щурится. — Фигурка у тебя отличная. Грудь — вообще топ, и судя по всему, своя…

— А у тебя чужая, что ли? — усмехаюсь я.

Лика снисходительно гримасничает.

— Я вешу сорок восемь килограмм при росте сто семьдесят три. Откуда здесь взяться груди четвертого размера? Конечно, это силикон, дурашка.

Мои глаза как по команде прилипают к ее декольте. У Лики ненастоящая грудь?! Я думала, что такое только богачка Анджелина может себе позволить.

— А выглядит как натуральная, — Моя ладонь машинально тянется к импланту, но я вовремя ее одергиваю. — Я раньше никогда искусственной груди не видела.

— Как не видела? — Усмехнувшись, Лика кивает себе за спину. — Да весь наш особняк — сплошная силиконовая долина.

Я изумленно распахиваю рот, чувствуя себя Нео, узнавшим о существовании матрицы.

— Поэтому не понимаю, какого черта ты прячешь свои выдающиеся природные данные под этим скучным сплошным купальником, — продолжает Лика, укоризненно пробегаясь взглядом по моей талии. — Если переживаешь, что живот торчит, держи проверенный лайфхак: просто не завтракай. Он сам прилипнет к позвоночнику.

— Мне нравится мой купальник, — отрезаю я. — И парео тоже. И нет ни единого шанса, что я пропущу прием пищи ради красивого снимка. И тебе не советую. Ела бы нормально, глядишь, не пришлось тратиться на силикон.

Выпалив это, я с опаской смотрю на Лику. Меньше всего мне бы хотелось испортить нашу дружбу своим длинным бестактным языком. Лика по-настоящему мне нравится, а это случается нечасто.

— Ладно-ладно, больше тебя не трогаю, — Она примирительно поднимает руки, ничуть не обидевшись. — Я сижу на диетах с момента, как мама отдала меня в модельное агентство. Не могу есть перед съемками по привычке.

Это признание заставляет меня задуматься о том, что жизнь белок вовсе не такая легкая и беззаботная, как может показаться на первый взгляд. Пока я мечтала об олимпийской медали, четырнадцатилетняя Лика изнуряла себя диетами во имя чьей-то мечты. Ей определенно было сложнее.

— Пойдем, — Я беру ее под руку, точно так же как это сделал Котов на свидании. — Ты очень красивая. Зрители во главе со звездным женихом экраны слюной зальют.

— Такой красоты на яхте будет навалом, — отмахивается Лика. — Может и хорошо, что тебе дали сплошной купальник. В нем ты снова будешь выделяться.

Мысленно я вздыхаю. Выделиться — это то, чего мне хочется меньше всего. Надеюсь, там есть каюта. Сошлюсь на морскую болезнь и буду торчать внутри.

___

Белоснежная яхта, словно сошедшая с разворота журнала о роскошной жизни, напоминает аквариум, кишащий экзотическими рыбами. Не знаю, что слепит сильнее: лучи солнца, отражающиеся в бликах воды, либо пестрые купальники участниц. Лика права: в своем белом скафандре я выгляжу черной овцой.

Хотя на яхте присутствует еще один человек в белом. Именитый футболист, из-за которого мы потеем здесь всей толпой, стоит у штурвала в белоснежных шортах и расстегнутой рубашке, ненавязчиво демонстрирующей его загорелый пресс.

Его взгляд поверх солнцезащитных очков самодовольно сканирует участниц, наслаждаясь видом безупречной женской плоти. Правда, при виде моего пуританского лука лицо хромоножки разочарованно вытягивается и он, наклонившись, что-то говорит Егору-Игорю. Последний, конечно, тоже находится здесь. Это выездное стрип-шоу могло обойтись без главного тамады.

— Ты решила сменить имидж? — раздается за мной металлический голос Кристины. — Гидрокостюм не превратит хамоватую сучку в скромницу.

— А в кого пытаешься превратиться ты с помощью этих двух плевков? — Повернувшись, я выразительно смотрю на узкие полоски ткани, едва прикрывающих ее выдающуюся грудь. — Победительницу в номинации «Лучшая порно-актриса»?

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — Кристина мстительно щурится. — И мы обе знаем, кто последней буду я.

— Тебя заставляют ко мне подходить, что ли? — искренне удивляюсь я. — Уже в который раз ты ляпаешь какую-то банальщину, а потом исчезаешь. Так необходимы враги на шоу?

— Не тебе же одной делать контент, — огрызается Кристина, перед тем как раствориться в лучах солнца.

Съемочный день тянется кошмарно долго. От запаха автозагара и нескончаемой качки меня тошнит, а кожа от сорокаградусной жары вот-вот покроется волдырями. Одному богу известно, каким образом Котову удается непринужденно со всеми трепаться. Пару раз я пыталась пробраться в каюту, но каждый раз она оказывалась запертой.

— Эй, номер три, есть разговор, — раздается рядом с моим ухом.

Повернувшись, я вижу перед собой лоснящееся от загара лицо Егора-Игоря.

— Милая, что за свадебный костюм Ариэль на тебе надет? — Он скривится так, словно разглядывает раздавленную гусеницу. — Когда подойдет Артем, на тебе не должно быть этой тряпки. Этот купальник хорош для соревнований по плаванию, но никак не для съемок на яхте.

— Лена одобрила… — пытаюсь объяснить я.

— Лена получит по шее за такую халтуру, — отрезает он и, тронув динамик в ухе, резко разворачивается. — Жень, какого хрена у нас всего две камеры работают? И что, что он захотел в туалет? Так выдай памперсы своим зассыхам! Я сам срать хочу с пяти утра, и ничего, сдавил булки и держусь.

Только сочувствие к переполненному кишечнику Игоря-Егора удерживает меня оттого, чтобы показать ему средний палец. Какого черта я должна оголяться по первому его щелчку? Это же самое настоящее сексуальное рабство.

Обняв себя руками, я ищу глазами звездного жениха и досадливо морщусь. Он закончил облизывать глазами очередную участницу и вместе с операторами направляется прямо ко мне.

— Слушай, а ты не знаешь, где…

Передо мной материализуется одна из подружек опальной принцессы Жасмин, и в ту же секунду живот обжигает чем-то ледяным.

Пока я давлюсь задушенным воплем, на моем белоснежном пляжном наряде расплывается кроваво-красное пятно.

— Ой, извини… Видимо, яхту качнуло, и стакан вылетел у меня из рук, — прижав ладонь ко рту, не слишком старательно оправдывается она. — Мне очень жаль.

Но судя по мстительному блеску в глазах, ей ни жалко ни-хре-на. Не было бы вокруг столько камер, я бы от души подтянула ей плавки. Хирурги бы эту нитку потом неделю выковыривали из ее ануса.

— Так, номер три, чего застыла? — доносится командный голос Игоря-Егора. — Быстро дуй в каюту переодеваться. У нас тайминг.

Я решительно мотаю головой. Нет, ни за что. Да что они мне сделают, в конце концов? Выбросят за борт? Выгонят с проекта? Напугали ежа голой задницей.

Среди десятков устремленных на меня взглядов, я различаю наблюдающий Артема.

Я вызывающе задираю подбородок. Хочет поглазеть на еще одно голое тело? Серьезно? И не надоело?

— Давай я тебе помогу раздеться, — раздается за мной наигранно-услужливый голос. Прежде, чем я успеваю понять, что происходит, кто-то рывком сдирает с меня парео.

— Ой, мамочка! Что это у тебя на спине?

Онемев от бессилия, я бесцельно хватаю себя за плечи в попытке спрятаться от всеобщего внимания. Эти шрамы — моя приватная собственность, и они не терпят идиотских вопросов, вроде того, который только что прозвучал.

— Камеры сюда! — раздается азартное рявканье Игоря-Егора. — Скорее!

Я отчаянно мечусь взглядом по палубе, ища спасения. Сочувственные шепотки словно голодные комары впиваются в кожу, слепящее солнце сводит с ума. От него слишком много света.

Да хватит уже на меня пялиться! Уйти… Мне нужно уйти. Можно было выпрыгнуть за борт, но я пока не планирую подыхать.

— Блядь, Егор, ты совсем ебнулся на своих рейтингах?! — Запах свежего мужского парфюма окутывает меня плотным облаком, отчего нагретая любопытными взглядами кожа вдруг начинает остывать. — Видно же, что она не хочет!

Почувствовав на плечах спасительную ткань рубашки, мои пальцы сжимаются намертво.

— Спасибо… — сиплю я, не находя сил поднять голову и посмотреть Артему в глаза.

— Пойдем, провожу тебя в каюту.

Он берет меня под локоть, и я впервые не испытываю желания сопротивляться и молча следую за ним. Сейчас он мой единственный друг. Даже Лика просто стояла и смотрела.