Однажды на реалити-шоу (СИ)

31

Я просыпаюсь от запаха свежезаваренного кофе. Тепло мягкого пледа согревает плечи, в глаза настойчиво бьет солнечный свет.

Потянувшись, я перекатываюсь на бок и обнаруживаю, что кровать пуста. Изо рта лезет улыбка. Вмятина на подушке свидетельствует о том, что случившееся ночью мне не приснилось. У нас с Артемом был секс. А у меня случился самый лучший первый раз.

Когда из глубины дома доносится негромкое звяканье посуды, я решаю, что пора подниматься, накидываю одеяло на плечи и осторожно выхожу в гостиную.

Артём стоит у кухонного острова, босой, в футболке и тренировочных шортах. Судя по скворчащей скороводе, футбольная звезда решил приготовить завтрак.

— Привет, — прислонившись к дверному косяку, я смущенно улыбаюсь. Уснуть и проснуться с парнем мне в новинку, но кажется, я сумею войти во вкус.

— Доброе утро, — обернувшись, Артем выразительно оглядывает меня с ног до головы. — Спала хорошо?

— Как убитая. Никто не скандалит, не брызгает дезодорантом и не храпит. Что готовишь?

— Яичницу. Тебе тоже достанется.

— Так ты, выходит, умеешь готовить? — я поднимаю бровь, присаживаясь на барный стул у кухонной стойки.

— Ты только что стала свидетельницей уникального события, — Артем смеется. — Вообще-то, я рассчитывал, что завтрак сделаешь ты, но потом устал ждать. Ты действительно спала как убитая.

— И сколько же ты ждал? — Я нахожу взглядом настенные часы, которые показывают половину восьмого.

— Примерно час. В шесть утра срабатывает мой биологический будильник и все. Я не могу больше спать.

Взяв из вазочки засохший крекер, я засовываю его в рот и начинаю жевать. На вкус он ощущается так, словно пролежал тут лет пять, но я слишком голодна, чтобы так просто его выплюнуть.

— И чем же ты занимался целый час?

— Тебя разглядывал. — Артем озорно улыбается. — Ты очень милая, когда спишь. Гримасничаешь и сучишь ногами.

— У тебя странные представления о милоте, — ворчу я, чтобы скрыть свое смущение тем, что Артем аж целый час на меня таращился.

Впрочем, смущение быстро проходит, стоит передо мной опуститься чашке с кофе.

Жадно обхватив горячие стенки ладонями, я делаю глоток и блаженно закатываю глаза.

— М-м-м, просто идеально.

— Я или кофе? — шутливо осведомляется Артем.

— Все, — признаюсь я. — Все здесь, без исключения. Это идеальное место.

— Это намёк, что я должен перевезти тебя сюда?

— Нет конечно, — смеюсь я. — Быт убивает волшебство.

— Если получится, я привезу тебя сюда еще как-нибудь, — произносит Артем, переключая внимание на сковороду.

Я хочу сказать, что он не обязан ничего мне обещать, но слюна, заполнившая мой рот с идеально зажаренной яичницы с ломтиками подсушенного ржаного хлеба и сыром, мешает.

— Что ж ты молчал, что готовишь как боженька, — бормочу я, хватаясь за вилку. — Я бы выписала еще пару купонов.

Посмеиваясь, Артем с тарелкой в руках садится напротив.

— Не слишком обольщайся. Это максимум моих кулинарных талантов.

— Тогда я, пожалуй, начну есть, пока ты не решил признаться в чём-то ещё.

Завтракать с Артёмом оказывается неожиданно приятно. Никаких затянутых пауз, никакого смущения от того, что мы видели друг друга голыми. Сидя напротив, мы болтаем о незначительном — о моих оценках в школе, об его аллергии на кошачью шерсть и даже о том, как мытье яиц в горячей воде избавляет человечество от сальмонеллы.

— Что планируешь делать сегодня? — Откинувшись на спинку стула, Артем становится серьезным.

— Планирую спасаться от нападения белок, после того как ты вернешь меня в наш дом терпимости.

— Дом терпимости. — повторяет он, рассмеявшись. — Этот твой юмор. Я поговорю с Ингой, чтобы прикрыла.

— Она сделает публичное заявление о том, что я отпросилась к подружке с ночевкой? — иронизирую я.

— Или, что тебе нужно было отлучиться по домашним обстоятельствам.

Я киваю. Это хорошая идея. Хотя пока меня мало заботит, что подумают в доме о моем отсутствии. Я все еще проживаю счастливый момент своего настоящего, не пытаясь заглянуть в будущее.

Когда машина останавливается у ворот особняка, я ощущаю странную тяжесть в груди. Минувшие сутки были слишком настоящими, чтобы так просто вернуться в мир дешевой драмы и глянцевой мишуры.

— Ну что, мне пора, — улыбнувшись, я поворачиваюсь к Артему, который пристально меня разглядывает.

— Удачи с белками. Инга пообещала, что все уладит.

— Отлично. За минувшие сутки я выговорила месячную норму слов и не уверена, что смогу оправдываться.

Я берусь за дверную ручку, но рука Артема, сжавшая колено, меня тормозит.

— Есения.

Я оборачиваюсь.

— Я бы не хотел, чтобы все выглядело, как… — Он запинается, подбирая слова.

— Как простое приключение? — подсказываю я.

— Именно.

— Все нормально, Артем. — Я улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается солнечный свет. — Для футболиста ты слишком много думаешь, в курсе?

— Это все айкью в сто двадцать, — шутит он и, потянувшись, мягко касается моих губ.

Поцелуй длится всего пару секунд, но и он становится важной деталью моего растянувшегося момента счастья. Как и его прошальные слова.

"Пусть на шоу твой номер третий, для меня ты точно номер один"