Однажды на реалити-шоу (СИ)

33

День съемок в нашем беличьем гнезде всегда начинается с хаоса. Гудят фены, по коридорам носятся полуголые участницы в бигудях и с косметичками, на заднем фоне слышны вскрики: «Кто, блин, опять взял мои туфли?!», «Господи, только не это!!! У меня прыщ!».

Сидя на подоконнике с чашкой кофе, я наблюдаю за происходящим, как старуха за кормушкой для птиц. Внутри царит спокойствие. Кофе приятно обжигает губы, а солнечный луч, пробивающийся через стекло, ласкает щёку. Вот так бывает, когда освоила мастер-класс по стилю от Лики, уложившись и накрасившись самостоятельно.

— Я горжусь своей ученицей, — подошедшая Лика удовлетворенно оглядывает меня с ног до головы. — Цветовая гамма выбрана идеально. Я бы, пожалуй, ярче накрасила губы, но это уже придирки.

— Знала бы, что умение красится настолько облегчит мне жизнь — обязательно бы научилась этому раньше.

— Всему свое время, — глубокомысленно изрекает Лика и, забрав кофе из моих рук, делает глоток. Ее глаза испуганно округляются: — Там, что есть сахар?

Я смотрю на нее с недоумением.

— Ясен пень там есть сахар. Это же кофе.

— Вкусно, но я пас, — бормочет она, возвращая мне чашку.

— От одного глотка ты не поправишься, клянусь.

— Сахар — это же наркотик, — с суеверным страхом произносит Лика. — Попробуешься один раз и уже не факт, что сможешь остановиться.

— Тогда продолжу-ка я дальше наркоманить. — иронизирую я, поставляя лицо к лучам солнца и поднося ко рту чашку.

Появление Инги по обыкновению дисциплинирует беличье царство. Жужжание фенов смолкает, как и сварливое перекрикиванье.

— Съёмочная группа через десять минут выходит на задний двор, — чеканит она, по очереди сверля взглядом каждую из участниц. — Заканчиваем подготовку. Опоздавшие получат вдвое меньше эфирного времени.

Её взгляд останавливается на мне. Выщипанная бровь медленно поднимается, а тон становится ещё холоднее, если такое вообще возможно.

— Есения, разыщи Ольгу и срочно переделай макияж. Сегодня не Хеллоуин.

Горячая волна крови поднимается к лицу, окрашивая щеки в красный. Я двадцать минут провозилась! И я себе нравлюсь! Лика тоже оценила.

— Можно узнать, что не так с моим макияжем? — переспрашиваю я, стараясь не зарычать. — Потому что меня все устраивает.

Инга смотрит на меня с раздражением. Злится, что кто-то поставил под сомнение ее драгоценное продюсерское мнение? Артем все же ошибся относительно нее. Сучара она и есть.

— Тон пятнами, ресницы слиплись, помада размазалась. Немедленно иди в гримёрную, пока я не передумала тебя снимать.

Позади доносится задушенный смешок Кристины. Представляю, как она наслаждается моим публичным унижением.

— Сходи и переделай, — заговорщицки шепчет Лика рядом. — Это не конец света.

Хочется рявкнуть Инге, что она испортила мое замечательное настроение, но вместо этого медленно встаю. У этой стареющей грымзы все рано нет сердца, так что нет смысла лишний раз сотрясать воздух.

Коридор кажется бесконечным, особенно когда собственные шаги звучат настолько громко и раздражающе. «Макияж ей, видите ли, не нравится. Я не планировала блистать на обложке Vogue», — мысленно ворчу я, ища глазами нужную дверь.

Дойдя до таблички «Визажист», я берусь за ручку, готовясь увидеть заваленный косметикой стол и Ольгу, но о вместо этого…

— Привет, один-три, — Артем, облокотившись о подоконник, смотрит на меня с широченной улыбкой. — Я уже готовился тебя вызволять.

— Артем? — растерянно поморгав, я с грохотом захлопываю дверь. — Ты что тут делаешь?

— Это была операция в стиле спецназа, — усмехается он, выпрямляясь. — Я оставил машину за воротами, зашел через задний двор. Дверь была закрыта, и я полез в окно. Зацепился за раму, чуть не порвал штаны, но все-таки я здесь.

— Зачем столько мучений? — я смотрю на него вопросительно, хотя сердце в грудной клетке волнительно громыхает.

— Я ведь обещал, что постараюсь приехать раньше, — довольно скалясь он подходит ближе.

— То есть дело не в хреновом макияже? — переспрашиваю я, чувствуя, как губы настягиваются в улыбке. Бедная Инга просто выполняла поручение, а я окрестила ее сучарой.

— Нормальный у тебя макияж. Даже очень.

Артем оказывается прямо передо мной, отчего температура тела становится на несколько градусов выше.

— Если сюда кто-то войдет — будет скандал, — предупреждаю я.

— Это будет стоить того. — Руки Артема ложатся мне на талию, притягивая к себе.

— Ежесекундно собачиться с Кристиной ради трех минут наедине с тобой? — Сделав сосредоточенное лицо, я поднимаю глаза к потолку. — Дай-ка подумать.

Губы Артема касаются моих одновременно с насмешливым бормотанием.

— Узнаю стерву Есению.

Шоу моментально перестаёт существовать: нет ни особняка, ни Инги, ни камер. Плотнее прильнув к Артему, я целую его в ответ. Жадно, глотками. Как это оказывается приятно и азартно.

Его ладони соскальзывают к моим бедрам, погладив, забираются в задние карманы джинсов и сжимают. Это движение отдается приятным напряжением внизу живота. Я машинально встаю на цыпочки.

— Огонь, — шепот Артема задевает мочку моего уха. — У меня из-за тебя стояк с самого утра.

Я краснею, но напоминать ему о правилах хорошего тона не хочется. Есть в этой его грубости что-то уместное и правильное.

— У тебя помада размазалась, — хрипло сообщает он, отстраняясь. — Теперь точно придётся поправлять макияж.

Сердце бьётся так громко, что даже вибрирует все тело. Дрожащей рукой я машинально касаюсь уголка губ и тру.

— Сколько проблем из-за тебя. Ты теперь мой должник, в курсе?

— Я не против. Только скажи, где и когда. Я отработаю.

Не до конца понимая, что Артем подразумевает под словом «отработаю», я краснею еще гуще. Из приоткрытого окна доносится шум голосов, сигнализирующий о том, что на заднем дворе начинается съемка.

— Мне нужно бежать, — Я досадливо кусаю губу. — Если повезет — поймаю Лику и попрошу помочь с помадой.

— А я тогда пойду выращивать тюльпаны к сегодняшней церемонии, — театрально вздыхает Артем.

— Тебе их флорист привезет, не ври. — смеюсь я. — Мне-то цветочек достанется?

— Достанется конечно. — Его взгляд скользит по моему лицу. — Тебе вручу последней. Сделай вид, что рада.

Рассмеявшись, я начинаю шутливо обмахиваться. Мол, о, это так волнительно.

— Ладно, беги. — Артем касается пальцем кончика моего носа. — Увидимся на съемках. И спасибо за эти пять минут.

Я выхожу с гримерки улыбаясь от уха до уха. Кажется, ощущать себя счастливой, входит у меня в привычку.