Однажды на реалити-шоу (СИ)

38

Стоит мне переступить порог особняка, как мгновенно чувствуется — что-то не так. Несмотря на свои поредевшие ряды, даже четырем белкам удавалось создавать эффект толпы громкими сплетнями, нескончаемым жужжанием фенов, хлопаньем дверей и звонким смехом.

А сейчас в доме царит тишина. Приторная и вязкая, как сахарный сироп, который невозможно проглотить.

Интуиция, как и обычно, меня не подводит. Гостиная напоминает музей восковых фигур имени Кендалл Дженнер.

Лика, сгорбившись, пялится в телефон, Кристина, развалившись на бархатном пуфе, смотрит в журнал, остальные — в экран телевизора, при этом никак не реагируя на мое появление.

— Все привет! — гаркаю я, решив эффектно о себе заявить.

Лика вздрогнув, бросает быстрый взгляд на меня, и сочувственно дернув губами, отворачивается.

Я медленно обвожу взглядом остальных. В мою сторону по-прежнему никто не смотрит, будто я, сама того не заметив, отбросила коньки, а мое неприкаянное тело продолжает незамеченно шарахаться по земле, как в «Призраке» с Патриком Суэйзи или в «Шестом чувстве» с молодым Брюсом Уиллисом.

Я вздыхаю. Бойкот, серьезно? Кристине стукнуло двадцать шесть, если я не ошибаюсь. Не поздновато для возвращения в школьные годы?

— Какой интересный флешмоб, — насмешливо тяну я. — Не боитесь, что мне может понравится?

Не удосужившись поднять взгляд, Кристина сдувает пыль с ногтей.

— Наслаждайся, номер три. Ты добилась небывалых высот на шоу. Теперь тебя абсолютно все терпеть не могут.

Не будь я так окрылена минувшей встречей с Артемом, ее слова могли бы меня ранить. Плевать, что она думает обо мне. В данной ситуации меня заботит только Лика. Почему она не смотрит в мою сторону? Я думала, наша дружба сильнее подковерных интриг.

— Есения, — раздается позади голос хиппи-ассистентки. — Инга ждёт у себя.

Развернувшись на пятках под насмешливое хмыканье Кристины, я марширую в коридор. Внутри клокочет возмущение. Кем они тут все себя возомнили? Третейским судом? Родительским комитетом, решившим разобраться с опоздавшей двоечницей? А вот хрен им всем.

Раздраженно побарабанив в дверь, я вхожу в святая-святых — кабинет Инги.

Даже странно, что на стенах нет чучел животных и засушенных крысиных лап. В приглушенном свете настольной лампы и кошачьей оправе, сдвинутой на кончик крючковатого носа, она выглядит точь-в-точь, как злая ведьма из сказок.

Судя по ее холодному осуждающему взгляду, комплиментов укладке ждать не приходится.

— Садись, — чеканит она, кивая на стул.

Решив не спорить по пустякам, я послушно сажусь.

— Котов просил три часа на встречу с тобой. Ты приехала на два часа позже, выглядя как… — Его взгляд презрительно пробегается по моей смятой майке. — Скажи, ты давно читала договор?

— Перечитываю нет-нет перед сном, — ерничаю я. — Очень увлекательно.

— Пункт девять-четыре содержит информацию о неустойке, которую участник или участница обязаны возместить в случае срыва съемок, — продолжает она, проигнорировав мой искрометную шутку. — Вот смета одного съемочного дня.

Инга разворачивает экран ноутбука с открытой на нем таблицей.

— Напомни, кем работают твои родители? Их зарплаты хватит на то, чтобы покрыть подобные издержки?

Пробежавшись по цифрам, я раздраженно стискиваю зубы.

— А я разве срываю съемки?

— Ты делаешь хуже, — она угрожающе подается вперед. — Ставишь под удар все шоу своими детскими выходками.

Я глубоко дышу в попытке подавить расцветающую злость. Если Инга решила назначить меня девочкой для битья, то просчиталась.

— Вы охотно идете на поводу у Артема, когда он просит вас о встрече со мной, а после обвиняете меня в срыве шоу? Вы точно ничего не путаете?

— Я хочу, чтобы ты включила наконец голову, — парирует она. — Котов — звезда мирового масштаба, которому так или иначе прощается все. А ты — никому неизвестная студентка, лишь по случайности не вылетевшая после первого выпуска. Чувствуешь разницу?

— Чувствую конечно. Разница в том, что ему вы не можете сказать «нет», а на меня готовы спустить всех собак.

— Ты дура, если считаешь, что это шоу про любовь. Это шоу — высокоскоростной лифт к узнаваемости, и все участницы здесь именно за этим. Давно проверяла свои соцсети?

— Месяца полтора назад наверное, — буркаю я, сбитая с толку ее напором.

Пощелкав мышкой, вновь Инга разворачивает экран ко мне.

— Смотри.

Я вглядываюсь в страницу с кружком своей аватарки и чувствую, как глаза лезут на лоб.

— Это прикол такой? Куда делись мои тридцать шесть подписчиков, пять из которых — интернет-магазины и откуда взялись эти двести тысяч идиотов?

— Это все шоу и популярность, которую оно приносит, — сузив глаза, чеканит Инга. — Если ты не знаешь, что с ней делать — уступи место другим.

— Я самого начала просила отправить меня домой… — начинаю я.

— Ты и сейчас готова туда отправиться? Зная, что на этом закончатся и твои свидания с Артемом?

— Вы так уверены, что они закончатся?

Скрестив руки на груди, она смотрит на меня со снисходительным сочувствием.

— А ты думаешь, он будет обивать пороги твоей квартиры вне шоу? Когда нет преград для встреч и злой мачехи вроде меня, подпитывающих его интерес? Уверена, что его чувства так глубоки, чтобы забыть обо всех других женщинах, вешающихся на него гроздями?

— Он не такой, каким представляется на первый взгляд, — возражаю я.

— Ты тоже. Первые пару недель ты казалась мне умной.

Я стискиваю зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в нее пресс-папье. Что значит «казалась?»

— Можешь идти, — сухо бросает Инга, потеряв ко мне интерес. — Еще один косяк — пеняй на себя. Вылетишь из шоу с позором и судебным разбирательством.

Клокоча от злости, я встаю. Все-таки Инга — настоящая сучара. Испортила мне такой день.