Однажды на реалити-шоу (СИ)

47

Покинуть дом, минуя гостиную, можно лишь через окно, так что еще одной встречи с Кристиной мне не избежать. Я шагаю по коридору с намерением отпустить пару вежливых фраз на прощанье, однако вместо нее обнаруживаю сидящую на диване Лику. При виде меня она вскакивает, выглядя как перепуганный олень в свете фар.

— Есения, послушай…

— Я уезжаю домой, — перебиваю я. — Так что можешь ложится спать без страха очнуться с подушкой на лице.

В глазах Лики мелькает удивление, смешанное с облегчением. Инга, как всегда, оказалась права. Мой уход делает подарок ее совести.

— Пожалуйста, не злись на меня. Я не хотела делать тебе больно…

— А чего ты хотела? — перебиваю я. — Восстановить справедливость?

— Мои слова не имеют к тебе прямого отношения… — Лика делает крошечный шажок вперед и снова замирает. — Я по-прежнему считаю тебя своей подругой… Это просто шоу и мне было необходимо сделать то, что я сделала…

Я молча наблюдаю, как шевелятся ее губы, и как тонкие пальцы с нежно-розовым маникюром теребят края футболки. Ее слова о том, что я якобы соблазнила Артема ради места в финале, не имели ко мне прямого отношения? По-прежнему считает меня своей подругой? Что это вообще за херня?

— Я ведь даже представить не могла, что дойду до финала… — продолжает лепетать Лика. — Я пришла сюда ни на что рассчитывая. Мама хотела, чтобы я засветилась на шоу и получила выгодный рекламный контракт. Думала, вылечу в третьем отборе… Но я не вылетела… А недавно Егор намекнул, что я могу выиграть, понимаешь? Не Кристина, как было известно с самого начала, а я. А я никогда ничего не выигрывала… Мама считает меня неудачницей, в которую зря инвестировала столько сил и времени… И если бы я победила…

Слушая ее, я вдруг осознаю, что не так уж и сильно мы друг от друга отличаемся. Кристина хочет победить, чтобы реанимировать свою угасающую карьеру певицы, я и Лика — чтобы доказать себе и миру, что мы чего-то стоим. В конечном итоге мы все хотим знать, что достойны любви: любви публики, материнской, своей собственной.

— Я поделилась с тобой самым сокровенным, — напоминаю я. — Неужели разрыв в один или сколько-там процентов стоил того, чтобы макнуть меня в грязь?

— Если я стану победительницей, у зрителей не должно оставаться сомнений, — голос Лики становится механическим, будто она повторяет чьи-то слова. — Мне бы не хотелось, чтобы выбор Артема отличался от результатов голосования.

— Это тебе твоя мама подсказала?

Губы Лики белеют, даже несмотря на слой блеска.

— Причем здесь она?

Несмотря на недавнюю истерику, мне становится ее жаль. Ведь мне, в отличие от нее, никогда не приходилось заслуживать любовь родителей. Меня всю жизнь любили просто за то, что я есть.

— Я бы никогда так с тобой не поступила. — Мне удается сказать это спокойно и твердо. — И вовсе не потому, что я легко принимаю проигрыши, а потому что в мире есть вещи важнее победы. Дружба — одна из них.

Не дожидаясь, пока Лика пролепечет что-то в свое оправдание, я иду к двери. Пожелать ей удачи в финале было бы верхом ханжества.

Там наверху, рыдая от боли и разочарования, я думала, что не скоро смогу кому-то довериться. А после разговора с Ликой понимаю: нет, смогу. То, что Лика ставит свои амбиции и страхи выше дружбы, не означает, что так же непременно поступают другие. Я — яркий тому пример.

Толкнув дверь, я выхожу на крыльцо и натыкаюсь на Кристину. Прислонившись к колонне, она курит свою дурацкую пластиковую дудку.

— Травишься? — со смешком уточняю я.

— Ага, — подтверждает она, повернувшись. — Инга внутри курить запретила. Как она отреагировала, кстати? Сильно скандалила?

— На удивление, нет. — Я скидываю с плеча сумку, ловя себя на мысли, что не против поболтать с ней на прощанье. — Напомнила о неустойке, сказала, что я дура и отпустила на все четыре стороны.

— Ну она права. Про неустойку, — Кристина делает затяжку. — Один день ты могла бы и потерпеть.

— Зачем, если мне все равно не стать победительницей.

— О, так ты сюда ради победы пришла?

— Нет, но аппетит возрос к концу шоу. — Я натянуто смеюсь.

— Если уж я справилась, думаю, ты тоже переживешь. — Засунув курительный гаджет в карман, Кристина отрывается от колонны. — Артему позвони. Я написала ему, что ты уходишь.

Я растерянно сдвигаю брови к переносице. Что происходит? Не она ли с видом заправской гопницы нападала на меня в туалете с требованием оставить его в покое? А сейчас просит ему позвонить?

— С чего вдруг такая забота?

— Мы тут все играем свои роли, если ты еще не поняла, — Кристина со значением кивает на входную дверь. — Ну кроме тебя, конечно. Пробоваться в кино не вздумай, сразу говорю. Актерского мастерства в тебе ни на грош.

Я смотрю себе под ноги. Мне двадцать два, а я будто только-только понимаю, как на самом деле устроен мир. Это надо осмыслить.

Вспомнив, что пора уезжать, я выуживаю из кармана зип-пакет с телефоном и открываю приложение такси. Устрою сюрприз маме с папой.

После нескольких неудачных попыток определить локацию, приходится перезапустить гаджет.

— Что происходит? — бормочу я, вглядываясь в зависший экран. — Интернет не грузит.

— Может деньги на счету кончились? — предполагает Кристина.

Я с досадой прикрываю глаза. Кончились, конечно. Оператор меня еще на прошлой неделе предупреждал.

— Вызови с моего, — Она протягивает мне смартфон, украшенный стразами.

— У меня налички нет, — бормочу я, глядя на нее в нерешительности. — Отсюда до дома ехать часа полтора. Деньги спишут с твоей карты.

Издав снисходительный смешок, Кристина пихает телефон мне в руку.

— Вызывай давай. Не обеднею.

Благодарно улыбнувшись, я забиваю в приложение адрес родителей. Однако, вызвать такси не успеваю, потому что дверь со скрипом распахивается и на крыльце появляется Инга.

Мы вдвоем машинально вытягиваемся по стойке смирно. Все-таки мегера — прирожденная дрессировщица.

— Мы Есении такси вызываем, — подобострастно поясняет Кристина.

— Какое еще такси? — Инга кривится. — Машина уже на подъезде.

И действительно, ворота со скрежетом разъезжаются, и во двор, переливаясь намытыми черными боками, въезжает уже знакомый мне лимузин.

— Вау! — Кристина толкает меня локтем. — Вернешься домой с почестями.

— Спасибо большое, — расчувствовавшись, я смотрю на Ингу, прекрасно понимая, что она не обязана была вызывать лимузин для беглянки.

— Хорошей дороги, — сдержанно кивает она. — Помни пункт о неразглашении. То, что случилось на шоу, должно там и остаться.

— Конечно, — подтверждаю я, забрасывая на плечо сумку. — Мне еще кредит брать на выплату неустойки.

Усевшись на задний диван лимузина, я называю водителю домашний адрес и прижимаюсь к окну. Кристина машет рукой, Инга просто провожает нас глазами.

Я смотрю на них до тех пор, пока машина не выезжает за ворота. Такими они и запечатлеваются у меня в памяти: стервы, которые на поверку оказались добрыми и настоящими.