Однажды на реалити-шоу (СИ)

44

Стоя у зеркала, я безучастно рассматриваю свое отражение.

На финальное свидание с Артемом стилисты подготовили для меня особое платье: из тончайшего кремового шелка, длиной достигающее щиколоток. Более романтичного образа для ужина сложно и придумать. Это впервые, когда и макияж, и прическа и наряд мне по-настоящему на себе нравятся. В них я похожа на лучшую версию себя, а не разукрашенную куклу.

— Есения, выходи, машина ждет, — окликает кто-то из ассистентов.

Глубоко вздохнув, я расправляю плечи.

Пара шагов за порог, и вот я уже сижу на сидении очередного лимузина, мчащегося в очередной роскошный ресторан.

«Заказывай самое дорогое и наедайся как следует, — по-хозяйски говорит внутренний голос. — Неизвестно, когда еще попадешь в такое место».

Несмотря на мои потуги вернуть себе боевой настрой, сердце тревожно стучит. Это наше с ним последнее свидание.

Артем уже ждет к входа.

Сегодня он в белом костюме, оттеняющий его загар. Я всегда думала, что белые пиджаки носят либо стареющие эстрадные певцы, либо сутенеры, но ему, как не прискорбно признавать, этот цвет очень идет.

Его взгляд мечется по мне вверх и вниз ровно до того момента, пока расстояние между нами не сокращается до полуметра. Сфокусировавшись на моем лице, Артем чуть склоняет голову:

— Выглядишь потрясающе. Я пытался подобрать другие слова, чтобы не быть уличенным в повторении, но у меня слишком бедный словарный запас.

— Спасибо, — сдержанно благодарю я. — Ты тоже хорошо выглядишь.

С этими словами я, проигнорировав предложенную им руку, иду к ресторанному входу. Мегера может мной гордиться. Теперь я веду себя как заправская участница шоу: вежливо и предсказуемо.

Мы подходим к столу. Сцена номер два начинается.

— Как проходит твоя последняя неделя в особняке? — интересуется Артемом голосом ведущего ток-шоу.

— М-м-м… Утром я встаю, принимаю душ, завтракаю, затем, если нет съемок, читаю книгу, — монотонно отчитываюсь я. — Затем делаю йогу, снова ем и ложусь спать.

Он натянуто улыбается.

— Занимательные будни.

— Ага, — подтверждаю я, подтягивая к себе меню, услужливо подсунутое официантом.

Я стараюсь держаться бодро и сдержанно, но внутри противно ноет. Даже наше первое свидание было куда живее и правдивее, чем это бессмысленное диалог за столом. Куда делся тот Артем, который смотрел так, словно знает и понимает меня лучше всех остальных в этом мире? Неужели я была настолько ослеплена его улыбкой и непринужденной болтовней, чтобы не почувствовать неискренность в его поведении? А тот вечер в доме у озера? Неужели все это…

— Что-нибудь выбрала? — доносится его до приторности вежливый голос. — Если хочешь, я могу что-нибудь…

— Выбрала, — перебиваю я. — Я буду крем-суп из порея, салат с гребешками, стейк-миньон с гарниром из цветной капусты, яблочный смузи и фирменный десерт от шефа.

Выпалив все это на одном дыхании, я захлопываю меню. На деле я просто зачитывала первое попавшееся названия из каждой колонки блюд, решив, что вкусная еда должна стать компенсацией этому лжесвиданию.

— Твой аппетит впечатляет, — удивленно замечает Артем. — Я, пожалуй, буду тоже самое. Голоден после тренировки.

Промычав незаинтересованное «угу», я кладу локти на стол и выжидающе вонзаюсь взглядом ему в переносицу. Мол, как дальше будешь развлекать?

— Как твое настроение? — в его голосе слышна настороженность. Видимо, пресловутая интуиция присуща не только женщинам.

— Великолепное, — нараспев отвечаю я. — Скоро финал, а это значит, что мы все скоро вернемся домой.

— Соскучилась по родным? — его глаза теплеют.

— Разумеется.

Мои односложные ответы не дают простора для фантазии, и лицо Артема становится озадаченным. Видимо, самые оригинальные свои вопросы он уже задал.

— Какие планы после шоу? — наконец выдает он после паузы.

— Жить свою жизнь. — Вопреки желанию сохранять спокойствие и не вступать в словесные перепалки, в моем голосе слышен вызов. — Нормальную жизнь без необходимость играть не свои роли.

Глаза Артема сужаются.

— А здесь ты играешь не свою роль?

— Да. Порой приходится.

— А сейчас ты такая как есть или играешь?

Становится сложнее дышать. Какого черта он об этом спрашивает? Уж лучше пусть продолжает корчить из себя вылизанного манекена, чем пытаться снова пролезть мне в душу.

Взяв стакан с водой, я выпиваю его залпом и смотрю ему в глаза:

— Следующий вопрос.