Однажды на реалити-шоу (СИ)

43

— Инга сказала, что интервью вот-вот начнутся, — робко напоминает Лика, появившись в дверях. — Ты собираешься спускаться?

— Собираюсь, конечно, — буркаю я, нехотя отрывая взгляд от страниц очередного паршивого детектива. — Не зря же на мне тонна косметики.

Второй день я старательно делаю вид, что выбор Артема не причинил мне боль, и второй день безбожно лажаю.

Мне трудно смотреть в глаза Лики, видя, как они светятся после их свидания, трудно разговаривать с ней как раньше, трудно держаться непринужденно. И дело вовсе не в том, что я на нее злюсь. Совсем наоборот. Мне стыдно за то, что я не нахожу сил искренне за нее порадоваться. За то, что волевым решением не могу избавиться от своего увлечения Артемом ради нашей с ней дружбы.

Такой слабой и беспомощной я не ощущала себя, даже будучи прикованной к больничной койке.

— Тебя подождать? — Лика мнется в дверях, будто не зная, как повести себя, чтобы не накликать мой гнев.

Со вздохом захлопнув книгу, я встаю. Эти взаимные мучения пора прекратить.

— Слушай, у нас с тобой все в порядке. То, что Артем выбрал свидание не со мной, не делает тебя виноватой. Я просто пока не знаю, как себя вести, потому что… — поморщившись, я тру грудь, — потому что напридумывала себе того, чего не стоило.

— Я понимаю…

— Со временем я это переживу, — продолжаю я. — Думаю, к моменту, когда ты станешь победительницей, я смогу по-настоящему за тебя порадоваться.

— Да не стану я победительницей, — возражает Лика. — С самого начала известно, что это будет Кристина.

— Продюсеры могут все переиграть. Я должна была вылететь в первом туре, а в итоге проторчала тут до финала.

Натянуто улыбнувшись, я киваю на дверь.

— А теперь пойдем, пока злая ведьма не психанула.

По правилам шоу индивидуальные интервью с участницами проводятся в отдельной комнате, и сейчас эту комнату оккупировала Кристина.

— Я успела бы книгу дочитать, — ворчу я, бросая взгляд на настенные часы. — Что она там делает так долго? Поет свои дурацкие песни?

— Просто Кристина умеет развернуто отвечать на вопросы, — доносится ледяной голос Инги. — Тебе бы не мешало поучиться.

Она вихрем проносится мимо, заставляя уставиться ей вслед.

— Психует, потому что нечего нарезать их моих слов и переврать их суть, — ворчу я. — Грымза старая.

В этот момент дверь распахивается, являя взбудораженную Кристину.

— Я запарилась на вопросы отвечать, — устало сетует она, плюхаясь рядом и кажется, забыв, что не ладит со мной. — Они будто решили выжать из нас все соки перед финалом.

— Это потому, что нас осталось всего трое, а эфирного времени не убавилось, — напоминает Лика. — Что-то ведь нужно показывать.

— Сегодня мое свидание с Артемом, завтра — у Есении, — задумчиво тянет Кристина, будто ее не слыша. — Потом финальный отбор. Скорее бы уже. Домой так сильно хочется.

Мое сердце неприятно сжимается. Мысль о свидании с Артемом не вызывает радостного предвкушения — лишь болезненное нытье. Ему необходимо со мной увидеться в рамках сценария и не более того. Обычная обязаловка.

— Есения, чего застыла истуканом? — это снова Инга. — Живо марш на интервью.

На ватных ногах я поднимаюсь и захожу в кабинет. Знакомое кресло, приглушенный свет, две камеры, нетерпение на лице ведущего.

— И снова здравствуйте, — я отвешиваю шутливый поклон. — Знаю, вы очень по мне соскучились, но давайте обойдемся без обнимашек.

— Присаживайтесь, Есения, — чеканит поставленный мужской голос. — Я задам несколько вопросов и было бы хорошо ответить на них развернуто и честно. Напомню, что дело близится к финалу и сказанное тобой сейчас особенно важно.

— Даже если я заявлю, что ночами разгружаю вагоны, а все заработанные деньги перечисляю детским домам, это вряд ли на что-то повлияет, — хмыкаю я, устраиваясь в кресле. — Финалисткой мне не стать.

— Ты уже финалистка, — напоминает голос. — Так что давай начнем.

Смахнув мурашки с предплечий, я согласно киваю. Уже месяц торчу на этом шоу, а к камерам так и не привыкну.

— В начале шоу ты будто бы не слишком хотела находиться здесь? Что-нибудь изменилось сейчас?

Я смотрю себе на руки. Первая мысль — съязвить, сказав, что не изменилось ровным счетом ничего и если бы рядом была автобусная остановка — я бы уже катила домой в маршрутке.

Но сейчас что-то внутри меня протестует тому, чтобы вести себя, как всегда. За эти несколько дней я слишком много сил отдала, чтобы выглядеть бодрой и непробиваемой, и слишком выдохлась. Кресло участницы реалити-шоу не лучшее место для откровений, но врать я больше не могу.

— Да, изменилось. — Я заставляю себя поднять глаза и посмотреть в камеру. — Как вы, наверное, заметили, я не самая милая и покладистая. Я давно приняла тот факт, что большинству людей не нравлюсь и долгое время меня это устраивало. Наверное, мне даже нравилось быть не такой, как все, и не реагировать на то, на что обычно реагируют другие. Нравилось ощущать себя умнее и не увлекаться тем, что приводит в восторг большинство. Думаю, так проявлялась моя обида на мир из-за того, что не сбылась мечта детства.

— Тебе ведь всего двадцать два, — встревает голос. — Может, она еще…

— Этой мечте не сбыться, — перебиваю я. — Точка. Так вот, когда я прошла первый отбор, то испытала неверие и раздражение. Мне казалось, что люди видят меня не такой, какая я есть, и это бесило. Но постепенно я стала понимать, что у меня самой имеется ложное о себе представление… И если я нравлюсь зрителям, то они, возможно, видят гораздо больше, чем вижу я. Что я могу нравится не только уровнем своего айкью и достижениям в учебе или спорте. Мир открылся мне с другой стороны, которую я привыкла отрицать и которая оказалась не так уж и плоха.

— Это как-то связано с Артемом?

— С ним тоже, да. А еще с Ликой. — Я улыбаюсь. — Мы с ней по-настоящему подружились. — То есть теперь у тебя есть намерение стать победительницей?

Я задумываюсь. А хотела ли я в действительности стать победительницей этого шоу?

— Если быть совсем честной, то, наверное, хотела бы. Я слишком много времени провела в принятии роли неудачницы, и эта победа могла бы помочь мне поверить…

Опустив глаза, я сражаюсь с комом в горле.

— …поверить, что со мной все в порядке, и пара жизненных провалов не означает, что мне больше никогда не удастся стать первой.

— Спасибо большое за честные ответы, Есения, — голосу ведущего с трудом удается продраться сквозь гул в ушах. — На этом интервью окончено. Ты можешь идти.

Поднявшись, я на автомате подхожу к двери.

При виде меня Лика вопросительно вскидывает глаза: мол, ну как прошло? Мотнув головой, я быстро иду к лестнице. С тех пор как наш бельчатник поредел, есть хорошие шансы побыть в спальне одной.

— Есения!

Обреченно возведя глаза к потолку, я останавливаюсь. Ну почему именно сейчас я понадобилась этой грымзе? Или ей просто нравится, как звучит мое имя, чтобы так часто его повторять?

— Да, мэм, — шаркнув кроссовкой о пол, я разворачиваюсь.

Ее лицо с неизменным сучьим выражением оказывается рядом с моим.

— Завтра у тебя свидание с Артемом, а через три дня — финал. Постарайся обойтись без идиотских выходок. Вы оба — участники.

Я притворно округляю глаза.

— Я и идиотские выходки в одном предложении? Как можно?

Инга раздраженно поджимает свои кровавые губы.

— Ты слышала меня, номер три. Не налажай.