Порченая для ледяного дракона

Глава 13

Вы когда-нибудь читали книги с ощущением того, что вас обманули? С четким осознанием, что жизнь в реальности и фантазиях слишком отличается? Я любила мечтать, но все это фиксировалось на уровне планирования: какая будет свадьба, какой будет муж, какой будет моя жизнь в замужестве. Ничего неестественного, сверх того, что я встречала, или чего могла достичь, не представляла.

А вот сейчас, прячась в постели гостевой спальни, я вдруг познала новые грани мечтаний. Мужчина, описываемый в романе, который я прочитала за одну ночь, был великолепен: чувственный, добрый, красивый и мужественный. В его действиях не прослеживалось и грамма насилия по отношению к женщине, он не употреблял алкоголь и женщине его не приходилось в супружеской постели лежать и терпеть.

Сцены, описываемые в романе, заставляли меня испытывать жар. Горели не только щеки, но и все мое тело, а внизу живота начинало тянуть, и я сжимала ноги, не понимая, как облегчить свое состояние. Немудрено, что в таком состоянии мне не спалось, но удивительно, что я позабыла даже про голод, который был неизбежен из-за отсутствия ужина.

Книгу я закрыла аккурат за полчаса до того, как Юки пришла меня будить. Хорошо хоть успела спрятать причину бессонной ночи под матрас, потому как предугадать появление служанки было невозможно: часов в спальне не имелось, а за окном по-прежнему царила темнота.

Девушка встретила мое бодрствование с воодушевлением, что меня насторожило.

- Госпожа, как хорошо, что вы уже не спите! Дак Рицерштах приказал подать завтрак пораньше, так что вы сможете застать его перед отъездом.

Какая «радость»! Не иначе меня боги ею прокляли.

- Действительно, хорошо, - пробурчала я. – Но как господа так быстро восстановились после… - нельзя говорить попойки, - …после излишних возлияний.

По моим расчетам Расмус должен был пролежать, как минимум, до обеда. Я и расторопшу-то ему посоветовала исключительно, чтобы проявить человеколюбие перед работниками – даже травки не могут восстановить за столь короткий срок. Мой отец, например, даже после небольшого перепоя страдал до вечера и вся семья по дому передвигалась на цыпочках и переговаривалась шепотом.

- Так господа даки восстанавливаются быстро, - с готовностью сообщила мне Юки. – Они и не болеют практически, и от ранений легко излечиваются. Вы не переживайте, дак Рицерштах замечательно себя чувствует.

Эта ледяная ящерица еще и здоровее обычного человека? Очень жаль. Но не скажешь же об этом восторженной Юки.

- Очень рада.

Заказ от швеи еще не привезли, так что опять пришлось надеть собственное платье и свои же перчатки. Это было даже приятно – создавалось ощущение, что я все еще дома и этот самый дом не окружает стена метелей и гор.

Для даков накрыли завтрак в большой столовой, и когда я спустилась, Расмус и Ульрих уже сидели за столом. И разумеется, никто из них даже не подумал, что я тоже решу позавтракать и следует хозяйку подождать.

- Вы пришли! – возопил Ульрих, завидев меня. – Рад, рад. Прошу прощения, вчера не мог, ввиду плачевного состояния собственного организма, должным образом выказать почтение, но сегодня мы все наверстаем.

- Вы преувеличиваете, - сухо ответила я, присаживаясь напротив. Расмус сидел в центре и хмуро пережевывал пищу, даже не глядя в мою сторону. Насколько я успела рассмотреть – в пище мой муж предпочитал мясо. Много мяса. – В отличие от вашего друга вы были трезвы и милы.

- Этого у меня не отнять, - Ульрих широко улыбнулся. – Мил я в любом состоянии.

Расмус фыркнул, но я сделала вид, что этого не заметила. Следовало поостеречься от потери аппетита и хорошо позавтракать, так как вполне возможно, что ужин так же, как и вчера, придется пропустить. Так что я взяла тарелку с молочной кашей и сосредоточилась именно на ней.

Над столом воцарилась тишина, которая угнетала только Ульриха – ни у Расмуса, ни у меня желания говорить не имелось. Гость томился, бросал странные взгляды то на меня, то на друга, и все-таки не выдержал и заговорил:

- Чем планируете заниматься? Как проведете день?

Я приложила салфетку к губам, раздумывая над ответом.

- Даже не знаю, ведь в месте, в котором я нахожусь так много развлечений – глаза разбегаются.

- Вы тоже оценили? – хмыкнул Ульрих. Я кротко улыбнулась.

- Большую часть дня планирую провести вместе с экономкой – хочется поскорее разобраться, как ведутся дела в хозяйстве даков.

Расмус опять фыркнул и я почувствовала досаду – звучало это крайне презрительно.

- Надеюсь сегодня придет заказ от швеи – меня уверяли, что все будет готово быстро.

- Ты слышал, Рас? – Ульрих хлопнул по столу и я подскочила от неожиданности. Расмус же и бровью не повел – привычен к выкрутасам друга. – У твоей жены скоро будет новый гардероб. Ты просто обязан сегодня освободиться пораньше – посмотреть, так сказать, поближе ее нижние юбки.

Каша встала мне поперек горла, а к щекам хлынул жар. И подумать не могла, что Ульрих посмеет такое сказать прямо за столом, да еще и в моем присутствии. Будто не супруга дака перед ним, а портовая девка. Хотя где злая гора, а где порт.

- Ты промолчишь? – я впервые прямо взглянула на мужа. Мужчины переглянулись и Расмус уставился на меня этими невозможными светлыми глазами.

- А что я должен сказать?

Уверена, я даже в лице поменялась. Наклонилась вперед и практически прошипела:

- Может быть, следует сказать другу, что в присутствии твоей жены такие шутки недопустимы? Или в вашей дыре разговоры о нижнем белье считаются светскими?

Расмус растянул губы в улыбке.

- Тебе бы следовало выяснить, что является для нас нормальным прежде, чем говорить «да» на церемонии. Для нас, даков, светским является даже приглашение друга в супружескую постель.

В это поверить я точно не смогла бы, но попытку мужа меня смутить следовало засчитать и безнаказанной не оставлять. Потому я встала с места и, мило улыбаясь, ответила:

- Охотно верю. Мне уже удалось испытать на собственном примере, что друга в постели ты бы желал видеть гораздо охотнее, чем меня.

И быстро удалилась. И чтобы сдержать злобный смех, и чтобы последнее слово осталось за мной.

***

Вилка в руке Расмуса заскрипела и согнулась. Ульрих проводил девушку взглядом и посмотрел на друга преувеличенно радостно:

- С каких пор, Рас, ты готов делить со мной женщину? Почему раньше молчал? Среди твоих любовниц встречались такие цыпочки…

- Она ведь права, Ульрих, - на щеках Расмуса играли желваки. – Ты перегнул палку.

- Согласен, - мужчина вскинул руки ладонями вверх. – Прости. Меня, как обычно, понесло. Мне следует пойти и извиниться перед госпожой Рицерштах?

- Нет, - Расмус покачал головой. – Не то девчонка в себя поверит.

Ульрих хитро посмотрел на ледяного дака.

- А что там у вас произошло, что теперь эта самая девчонка не верит в тебя, как в мужчину. Неужели по тебе зря вздыхает большая часть населения гор и ты бесполезен в постели?

Расмус резко встал с места и с ненавистью уставился на Ульриха.

- Еще одно слово и ты труп.

Мужчина сделал вид, что рот закрыл на ключ и ключик выкинул.

***

Даки опять покинули дом и я этому была рада. Пока что мы с Расмусом не были готовы к общению, так что разлука только на пользу.

Частично пришел заказ от швеи и в новой верхней одежде я смогла даже выйти на улицу.

Метель закончилась, тучи разошлись и можно было насладиться красивым видом гор. Постояла, вдыхая морозный свежий воздух, чувствуя, как он наполняет легкие и будто бы очищает меня. Мысли стали легкими и ясными, и я вдруг слишком четко осознала, что жизнь здесь легкой не будет. Как бы я ни старалась, все равно останусь чужой, собственный муж меня не примет, а надежды на то, что удастся устроить жизнь по собственным законом не оправдаются.

На глазах выступили злые слезы и я запрокинула голову, чтобы не допустить появления на лице ледяной дорожки.

Несправедливость своей же жизни заставляла впасть в отчаяние, но у меня не было на это времени. Я должна была сражаться. Должна была что-то сделать для того, чтобы изменить сложившееся положение.

Нужно руководство к действию, но где его взять? Из источников только любовные романы, содержание которых совсем не похоже на реальную жизнь, но… Может быть, хоть что-то можно взять на вооружение?

И приняв решение, я вернулась в дом.