Порченая для ледяного дракона

Глава 22

Члены Сената редко бывали единодушны, но конкретно в этот раз в законопроекте их все устраивало. Великие горы были, конечно, великими, но плодородных земель имели очень и очень мало, и хоть население не росло стремительными темпами, необходимо было налаживать торговлю с Долиной. Так сказать, на перспективу.

- Необходимо проработать вопрос тайного перемещения товаров с гор и в горы, - справедливо заметил дак Ришерцтах-старший, бывший Верховный дак ледяных драконов. С момента, как год назад Расмус занял его место, отец получил титул Советника, и был этому несказанно рад. На этом фоне даже отношения с сыном у него улучшились, хотя о понимании пока и речи не шло. Но Расмус за эти годы дошел до того, что стал иногда прислушиваться к отцу.

- Я дам задание, - согласился Верховный дак земли. Его артефакторы считались самыми сильными на Великих горах. – Но хотелось бы обсудить вопрос с людьми. Я против того, чтобы они в этом участвовали.

- Мы все знаем ваше мнение насчет людей, - лениво заметил Верховный дак огня - Гештрихрац, дядюшка Магрит. – Но люди в горах живут здесь многими поколениями, вы думаете, они решат сбежать в Долину?

- Да пусть сбегают, кто их держит, - фыркнул земляной дак. – Но не хотелось бы утечки информации. Люди в Долине считают нас легендой, не вижу причин для изменений.

У Расмуса заныл висок. Данный вопрос был намного глубже, чем старались представить члены Сената: торговля с долиной должна была принести огромную прибыль, и занимающиеся таким делом совершенно точно разбогатеют. Разумеется, каждый из Верховных даков хотел, чтобы торговцы были из его клана. А вот люди ни в один из кланов не входили, и делиться с ними прибылью никто не собирался. А меж тем, они были такими же жителями Великих гор, как и драконы. Да что там говорить – именно люди составляют большую часть рабочего населения городов. Не будь их, и сидели бы Даки сиднем на вершинах своих гор, без еды и всего комфорта, к которому привыкли.

- Считаю, что раз мы не можем достичь единодушия в этом вопросе, следует подождать, - заметил Верховный Дак Гиштарцрах – отец Ульриха. Он, в отличие от отца Расмуса, не спешил передавать бразды правления сыну. – Среди торговцев много верных горам людей, которые ни за что нас не предадут. К тому же, на крайний случай можно придумать соответствующие артефакты.

- Вот и займитесь этим, - съехидничал Верховный дак земли. – У наших артефакторов и так много работы.

Расмус устало потер лицо и проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Какая из гор станет…торговым портом? Если так можно сказать.

Моря в горах не было, но почему бы и не назвать перевалочный пункт портом?

После недолгих обсуждений, решили таковым назначить Дальнюю гору. Самая низкая, она безупречно подходила для того, чтобы стать отправным пунктом для перемещения грузов. Вот только необходимо было создать для этого все условия.

Наметив план и решив, кто станет ответственным за контрольные точки, сенаторы разошлись. Расмуса у выхода встретил секретарь, которому он надиктовал задачи, и в принципе можно было отправляться домой. На гору уже спустилась ночь, снежные улицы отражали лунный свет и прямо-таки манили обычных людей и драконов вернуться домой. Вот только для Расмуса смысла в этом не было никакого. Работы у сенатора всегда имелось в достатке – не зря отец так желал передать должность в Сенате, так что Расмус отправился в свой кабинет.

Секретарь знал свою работу хорошо, и поздний ужин должен был дожидаться Верховного дака в кабинете – не в первый раз Расмус ночевал на работе. Но сегодня от ужина остались лишь пустые тарелки, а объевшийся Ульрих, спал в кресле. Скучавший в ожидании каменный дракон взял почитать книгу, да так и уснул с ней на лице.

Расмус подошел к другу, но не для того, чтобы разбудить, нет – хотел лишь увидеть обложку. По-видимому, скучал Ульрих давно: от хорошего настроения «Историю развития Сената» на досуге не читают. Сам Расмус прочитал ее три года назад, когда… Неважно когда, он не любил это вспоминать.

Книгу трогать не стал, обогнул стол и сел в кресло. Оно едва слышно скрипнуло и Расмус замер, испугавшись, что Ульрих проснется. Но каменный дракон лишь всхрапнул и продолжил спать.

Лунный свет заливал кабинет сквозь огромное окно, не прикрытое тканью – Расмус шторы не любил, да и в целом в темноте драконы видят хорошо, так что ничего не мешало работать. Часы тикали, карандаш скрипел, подписывая документы, а Ульрих тихо сопел. Идиллия. Продолжалась она ровно до того момента, как каменному дракону пришло в голову перевернуться, и, по-видимому, от неудобной позы он захрапел. Захрапел с чувством, с толком, цветисто и так громко, что Расмус очень скоро не выдержал.

- Хватит! – дубовый стол едва не раскололся от удара, а загрохотал при этом оглушающе, но Ульрих лишь на какое-то мгновение замолк, словно бы раздумывая, просыпаться или нет, и все-таки решил продолжить свой концерт дальше. Расмус недоверчиво наклонил голову.

- И я еще боялся его разбудить?

Лампа в лицо не возымела должного эффекта, пинок так же не помог, и только когда ледяной дракон залепил другу в лицо огромным снежком, тот проснулся, смешно хватая ртом воздух. Книга упала на пол и раскрылась прямо на картинке «Сенаторы в зале для игры в мяч». Судя по всему, прежде чем уснуть, Ульрих успел прочитать совсем немного.

- Идиот!

Расмус закатил глаза и вернулся в кресло. Ульрих продолжил бухтеть, вытирая рукавом лицо.

- Хорошо, что ты не каменный дракон. Иначе что, зарядил бы булыжником?

- Это ты пришел в мой кабинет, - равнодушно напомнил Расмус. – Сожрал мой ужин и не давал работать.

- Не буду спорить насчет ужина – не обеднеешь, но каким это образом я мешал твоей работе?

- Бессовестно храпел.

- Не ври, - ужаснулся Ульрих. – Ни одна из женщин, спящих со мной, не жаловалась.

- Они сразу глохли... Что ты хотел?

- Как только ты стал сенатором, резко поскучнел, - фыркнул Ульрих. – Когда-то ты не задавал вопросов, а встречал меня с бутылкой.

Расмус поднял глаза на друга, но перебивать не стал. Уже и не припомнить, когда они в последний раз выпивали вместе. Как раньше, вводя в ужас все таверны на Злой горе? Год назад? Да, точно. А может быть и больше. После того, как Расмус занял пост сенатора, на гулянки не осталось ни времени, ни желания. Хотя последнее, наверное, исчезло намного раньше.

- Но сегодня я пришел тебя спасти, - Ульрих посерьезнел. – У меня есть новость, Расмус.

Спасти? От чего это?

- Я женюсь, друг.

Расмус ожидал услышать все, что угодно. Его бы не удивила и информация о том, что вершины гор тают. Но вот такая новость его искренне поразила.

Ульрих расплылся в улыбке.

- Судя по всему, ты в шоке?

Расмус неловко кашлянул.

- Не то слово. Ну что ж, поздравляю, - немного помялся, не зная как спроосить. - Кто она?

Стыдно было признавать, что ничего о жизни друга он в последнее время и не знает. Вполне возможно, что в редких встречах он и говорил что-то о возлюбленной, а Расмус забыл.

- Дара Нинель Гешт.

Расмус нахмурился, соображая.

- Это…

- Да-да, это младшая сестра Магрит.

- Нет!

- Да, - Ульрих довольно хохотнул. – Не переживай за меня, у них всего два года разницы, а какие разные характеры. Нинель взяла лучшее от их матушки – она нежна, терпелива и влюблена в меня как кошка.

- Я не за тебя переживаю, - пробормотал Расмус. – Магрит уже знает?

- Не зря же я сказал, что пришел спасти тебя? Не только знает – она уже разнесла свою комнату в родовом поместье, спалила дуб, еще пару вековых сосен, и думаю к утру она будет здесь, чтобы высказать тебе все недовольства по поводу того, что ей уже за двадцать, а она все еще не замужем. Расмус, даже Нинель уже невеста!

Несмотря на то, что Ульрих передразнил Магрит очень похоже, Расмус нахмурился.

- Ты не мог выбрать в жены кого-то не из рода Гешт?

Ульрих мигом растерял веселость.

- Нет, не мог. Это только ты выбираешь жен по принципу первой попавшейся. А потом теряешь их в снегах.

Расмус едва заметно дернул подбородком и отвел взгляд. Ульрих все еще знал, как его ударить побольнее. Ну да сам виноват – три года назад только лучший друг видел его боль по поводу произошедшего.

- Извини, не прав, - произнес холодно, спокойно. - Но что мне теперь делать с Магрит?

- Бежать, - просто ответил Ульрих. – Желательно подальше, чтобы Магрит не нашла. Долина идеально для этих целей подходит.

Расмус поперхнулся.

- Вот уж нет, - впервые за время разговора в голосе ледяного дракона послышалось хоть какое-то подобие эмоций. – В Долину я больше спускаться не намерен.

- Лучше жениться? – съехидничал Ульрих.

Ледяной дракон решил вдруг, что шутить на эту тему самостоятельно, будет не так уж и неприятно. В конце концов, пора бы уже и начинать – 3 года с той дурацкой выходки уже прошло. Он изменился, вырос, в конце концов. И та ошибка не должна влиять на него. Расмус открыл рот, сомневаясь, и тут же закрыл. Насколько же он испортился, что считает смерть невинной девушки обычной ошибкой?

- Долина – не вариант, - после долгой паузы отрезал Расмус.

- Ну, у меня больше нет предложений, - вздохнул Ульрих. – Мы женимся ровно через месяц – как тебе дата? Сыграем двойную свадьбу?

Расмус отсутствующим взглядом посмотрел на друга.

- Смысла во всем этом нет. Сбегу сегодня – завтра придется возвращаться. Я же сенатор, Ульрих, Верховный дак. Слишком большая ответственность. Не зря отец так стремился от нее избавиться.

Ульрих откинулся в кресле, заложив руки за голову.

- Мало ли что произойдет через две недели? А через месяц? Может быть, Магрит успокоится и согласится подождать еще немного? Еще лет двадцать, - каменный дракон расхохотался. – Ты прав, наверное. Зачем бежать от проблемы, если можно встретиться с ней лицом к лицу?

Расмус внутренне поежился, представив, масштаб надвигающейся беды, а не проблемы, но внешне как будто бы держался спокойно. Ульрих бросил взгляд на часы.

- Три часа утра. Давай делать ставки: во сколько явится Магрит. Моя ставка: шесть утра.

- Моя пять, - Расмус вздохнул. – До четырех она еще будет ждать меня дома, а затем рванет сюда.

В голове так и замелькали картинки: вот разъяренная Магрит влетает в кабинет, полыхая красными от внутреннего огня глазами, вот она же кричит, как потерпевшая на пожаре, и вот он одевает ей на руку брачный браслет.

- Хорошо хоть позорить не перед кем – во сколько приходят ваши сотрудники? В семь? В восемь? До их прихода все должно угомониться. Магрит, конечно, в бешенстве, но за три-четыре часа даже ты уже должен бы уступить ей. Хотя, быть может, ты продержишься дольше… Все ж таки три года держался.

Расмус резко встал и Ульрих осекся. Черты лица ледяного дракона заострились, а зрачки расширились, меняя форму на змеиную. В кабинете похолодало, но ненадолго – Расмус научился быстро брать себя в руки.

- Значит так, - подозрительно спокойно произнес ледяной дак. – Мы сейчас же отправляемся в командировку. Скажем… на Дальнюю гору. Сенат как раз решил использовать ее ресурсы.

- Мы?!

- Конечно. Ты знаешь, куда я отправлюсь, а Магрит из тебя мигом выбьет правду. Вернемся через месяц, к самой свадьбе. Я как раз успею подготовить полноценный отчет о возможности создания воздушного порта, а ты успеешь соскучиться по невесте.

- А подготовка к свадьбе? – Ульрих вроде бы возмущался, но выглядел подозрительно довольным.

- Не говори, что ты вообще собирался в ней участвовать, - Расмус принялся складывать документы в папку. – Тебе что-то нужно взять дома?

- Конечно!

- Обойдешься. Вылетаем немедленно. Как раз к утру доберемся, и Магрит нас не достанет.