Порченая для ледяного дракона

Глава 16

Сон, навеянный чудесным элексиром, был странный. Какая-то женщинав белых одеждах грозила мне пальцем и трубным голосом завывала «Помни». Что я должна была запомнить, и при чем здесь эта женщина, я так и не поняла, но на всякий случай на каждое завывание кивала и клятвенно обещалась ничего не забывать.

Из сна я вырвалась резко: села на кровати и, застонав, схватилась за виски – голова нещадно болела. Желудок тоже о себе напомнил приступом тошноты, и я обессиленно упала обратно на подушки. Такое ощущение, что меня мучало похмелье, хотя алкоголь вчера я вроде бы выливала не в себя.

- Доброе утро, - раздался голос Расмуса. Насмешливый и слишком громкий для того, чтобы я согласилась с подобным утверждением.

- Доброе оно будет, если ты приготовил отвар расторопши, - прошептала я. – Почему мне так плохо?

- Это тебя боги наказали, - язвительно произнес мой муж. Судя по голосу, он был у окна, но поворачиваться в его сторону и проверять, я не рискнула. – Так что кто я такой, чтобы вмешиваться в волю богов?

- Справедливо, - меня обуяла грусть. – А за что наказали: за то, что твой алкоголь вылила, или за то, что козлом считаю?

Расмус сердито засопел, а я продолжила.

- Скорее всего, за алкоголь – нельзя так имущество разбазаривать. За козла только наградить могут.

Мгновение, и Расмус уже нависает надо мной, пристально вглядываясь в мое лицо этими невозможными полупрозрачными глазами. Хотя таким глазам я даже рада – черные казались намного страшнее.

- Боги тебя за элексир счастья наказали – люди от него страдают похлеще, чем от самогона. Где ты его вообще взяла? Не слыхал, чтобы он в долине появлялся.

- Элексир счастья? – моя страдающая голова отказывалась понимать, о чем идет речь. – Ты об этой вытяжке из чего-то там, закаленной огнем дака?

- Именно, - Расмус ухмыльнулся. – Ты вообще в курсе, что он вызывает привыкание?

Почему-то так обидно стало: чуть не убили вчера, так еще и напоили незнамо чем, явно вредным для моего здоровья, и все из-за чего? Чтобы я этой ящерице на шею кинулась? Не желая видеть собственного мужа, я прикрыла глаза и отвернулась.

- Теперь в курсе. Но твой лекарь мог бы и предупредить заранее.

- Мой лекарь?

Сдавать домочадцев с их чаяниями не хотелось.

- Маленький, старенький и щупленький. Его вызвали вчера, чтобы я не умерла от обморожения. По-видимому, он понял, насколько мне здесь плохо, и решил подсластить хотя бы один вечер.

Горько и унизительно это прозвучало – сама заметила и поморщилась. Расмус фыркнул, но промолчал, а еще через мгновение хлопнула дверь в спальню. Я устроилась поудобнее, но уснуть не смогла – практически сразу явилась Юки с отваром расторопши.

После отвара стало немного легче и я опять провалилась в сон, только не сдобренный теперь странными женщинами и их требованиями. А вот пробуждение, напротив, странными женщинами просто-таки кишело.

Проснулась я от голоса Юки. Девушка стояла за дверью и говорила так громко, что впору решить – делала она это специально, чтобы разбудить меня.

- Нет, к госпоже нельзя! Да, спит! Да, нежная такая.

Ответов я не слышала, так что судить о посетителе не могла. Но даже странного поведения Юки было достаточно, чтобы я вскочила с кровати и бросилась приводить себя в порядок.

- Дара Гешт, - а это уже экономка, - даку Рицерштаху это не понравится.

Я уже натягивала платье, и немного подзависла: «дара» это форма обращения, или имя? Надеюсь, что второе, иначе выходило, что ко мне пытается прорваться ящерица женского пола. И сомневаюсь, что делает она это с желанием облобызать новую родственницу. В общем, платье я зашнуровала на скорую руку, а оставшееся до вторжения время потратила на поиски вооружения. Заглянула в шкаф, порыскала на туалетном столике, но ничего, что действительно могло стать в моих руках грозным оружием, не нашла.

Когда дверь отворилась, я встречала гостей посреди спальни. В отвратительно зашнурованном платье, но зато решительно настроенная сражаться до последней капли крови, а для этого прячущая за спиной подсвечник.

Первой заглянула Юки.

- Госпожа, вы уже проснулись? Как неожиданно!

Действительно, неожиданно – не ты же кричала так, чтобы не проснулся только мертвый.

Ее тут же отодвинула в сторону и зашла… нет, заплыла девица, глядя на которую, я сразу поняла – «дара» это все-таки не имя. Девушка совершенно точно не была человеком: намного выше меня, с идеальными пропорциями тела, которые всячески подчеркивала одежда. Нисколько не стесняясь, эта самая дара надела мужские брюки и рубашку с вырезом, из которого так и норовила выпрыгнуть пышная грудь. Длинные темные волосы были заплетены в сложную толстую косу и уложены на эту самую грудь, чтобы я не забыла сравнить размерчик, и сравнить не в свою пользу. А лицо? Точно не человеческое: кожа девушки казалась фарфоровой – без единого изъяна, брови вразлет, и странные, бордового оттенка глаза.

- Ну здравствуй, - девица смерила меня взглядом и презрительно выплюнула: - Госпожа.

Я поудобнее взяла подсвечник здоровой рукой и задрала повыше нос, чтобы хоть немного приблизиться к росту девицы.

- Не могу пожелать вам того же. Вы кто?

- А ты? – не осталась в долгу девица. Из-за ее спины выглянула экономка и принялась отчаянно жестикулировать, пытаясь мне что-то донести. Раздумывать над ее знаками я не могла – следовало еще и следить за движениями дары, чтобы вовремя увернуться в случае нападения. Это было необходимо – девица выглядела агрессивно.

- Странный вопрос, раз уж вы ворвались в мою спальню.

Удивительно, но именно эти слова заставили дару взорваться возмущением.

- Твою спальню?! Твою спальню?!

Я многозначительно качнула подсвечником.

- Конечно, раз уж я здесь сплю.

- Вот именно! Кто ты такая, раз уж Расмус тебя притянул в свою спальню? - она многозначительно выделила слово «свою». Что у этой женщины за любовь к местоимениям?

Дара выглядела сильной и яростной, но я постаралась сделать вид, что совсем ее не боюсь.

- Я – госпожа Рицерштах!

Несколько секунд девица переваривала мой ответ, и неверяще уточнила:

- Родственница Расмуса?

Это прозвучало как оскорбление – девица даже помыслить не в состоянии, что я могла выйти замуж за Расмуса? Терпеть не могу, когда меня оскорбляют, и потому вести себя напористее стало не в пример легче.

- Его жена.

- Я вам говорила, - пискнула Юки из-за двери. В комнату она предусмотрительно не совалась.

Дару будто откинуло в сторону, с лица схлынули все краски и даже бордовые глаза побледнели. Мне стало ее жаль. На мгновение, потому что сразу же изо рта девицы посыпались ругательства.

- Прошмандовка! ***! ***! Лгунья!

- Да что ж вы так самокритично, - притворно ужаснулась я. – Никому не рассказывайте, что вы такая – с виду приличная же женщина.

Девица выдохнула, уперла руки в боки и сердито уставилась на меня. Бить меня она вроде не собиралась, так что я поставила подсвечник на туалетный столик, но отходить от него благоразумно не собиралась.

- Как это получилось?

- Вы о чем? – девица сощурилась и я решила не испытывать судьбу. – Расмус меня похитил из Долины.

Ноздри девицы расширились и на секунду мне показалось, что она заплачет или кинется, но нет – сдержалась.

- Вернемся к началу нашего разговора, - дружелюбно сказала я. – Кто вы?

- Магрит Гешт. Ты должна была слышать обо мне. Да-да, та самая важная женщина в жизни Расмуса.

- Сожалею, но о вашем существовании я и не подозревала.

Девица опять побледнела, хотя казалось бы – куда больше, развернулась к двери и рявкнула, явно в своей агрессии скрывая боль:

- Принесите выпить, лентяйки!

Манфри высунулась из-за двери (Юки, по-видимому, не рискнула).

- Госпожа Рицерштах, принести что-то вам и вашей гостье?

Такое подчеркивание приоритетов мне понравилось, и я благосклонно кивнула:

- Принесите что-то на свой вкус.

Откуда я знаю, чем потчуют ящериц?

И Манфри и Юки сбежали, и с Магрит я осталась одна. Правда теперь она разъяренной не выглядела, скорее, задумчивой. На меня больше не смотрела, а разглядывала спальню так, как будто видела ее впервые.

- Как же ты умудрилась женить его на себе? – спросила Магрит. В голосе ее слышалась неприкрытая горечь.

Я пожала плечами. Наверное, стоило самоутвердиться, сказать, что Расмус воспылал ко мне огромной любовью, но разве я стану красивее от того, что эта умопомрачительная женщина почувствует себя униженной? Разве мое уродство исчезнет вдруг? Или Расмус действительно изменит свое отношение?

- Расмус не желал этого. Его заставил отец.

Магрит горько усмехнулась.

- Если бы его можно было заставить, Верховный дак давно бы это сделал. Нет, здесь что-то другое.

Я не пожелала объяснять всю цепочку факторов, которые привели к нашей с Расмусом свадьбе, и вместо этого принялась расспрашивать Магрит о их взаимоотношениях. Выяснилось, что уже год дара терпеливо ждет предложения, лишь изредка (не чаще раза в неделю), закатывая истерики по этому поводу. Но Расмус, ящерица блудливая, жениться отказывался, мотивируя это тем, что после свадьбы обязан будет принимать обязанности Верховного дака. Вот так я хотя бы узнала причину ненависти ко мне мужа: работать он, оказывается не хочет.

Мы и так нашли общий язык, а после того, как Юки принесла выпивку для Магрит и чай для меня, разговор продолжился на еще более теплой ноте. Мы с удобством расположились прямо на кровати и обсуждали не только Расмуса, но и традиции даков.

- Мне сказали, что у Расмуса может быть несколько жен, - как можно более равнодушно заметила я. – И раз уж ему теперь все равно придется стать Верховным даком, он скорее всего женится на тебе тоже.

- Совсем не знаешь наших порядков, да? – язык у Магрит заплетался. – Ты должна будешь дать свое согласие на это. Ты же его дашь?

И так зверски она на меня посмотрела, что ответить отказом было равно самоубийству. Потому я неопределенно кивнула.

- Это хорошо… А не то пришлось бы тебя убить, а ты мне нравишься… - я перевела дух, а Магрит продолжала: - Хотя быть второй женой после человечки – сомнительное удовольствие. Вполне возможно все равно придется тебя убивать.

Не успела я отреагировать, как Магрит махнула рукой.

- Все это лишь мечты, пока Расмус не позовет меня замуж. А у него на это теперь точно не будет времени.

Она серьезно взглянула на меня.

- Не смей рожать, поняла?

И не спросишь же, как рожать от бессильного мужа. До такого уровня доверия мы с Магрит не дошли.

- Не стану. А почему не сметь?

Магрит пьяно качнулась и заплетающимся языком произнесла:

- Не смогу тебя убить…ик… нельзя вызывать на бой…мать…

И дара упала на подушки, что-то при этом бормоча.