Простушка на одну ночь

Глава 12

Глава 12

Елена

Марго небрежно стряхивает с моего плеча пылинки невидимые, а я чувствую себя так, словно в чан с дерьмом окунулась. Какие пылинки? Мне год в чане с хлоркой надо вымачиваться после того, как меня эти бугаи лапали!

— Хочешь продолжить работу в элитном сопровождении? — уточняет Марго. — Несколько выходов в неделю, приятные, состоятельные мужчины. — Роскошные рестораны, светские рауты, лучшие тачки… Отели, в которых тебе никогда не снять номер за свои кровные. Щедрые подарки и поездки за границу, — перечисляет. — Да-да, мужчины любят поощрять старательных умниц. Кроме того, я стараюсь оградить своих девочек от всякой дичи, когда они в эскорте. Когда они оседают в заведениях, совсем другое дело… — качает головой. — Слишком большой поток людей, отследить нет возможности. Выбирай.

— Первый. Первый вариант… Я не хочу работать в клубе. В заведении… — ненавижу саму себя, когда говорю этой суке. — Пожалуйста… Пожалуйста…

Марго молчит, задумчиво постукивает идеальным маникюром, потом вздыхает и обращается к водителю:

— Виктор, как думаешь, она меня не подведет?

Водитель весь подбирается, смотрит на Марго, как на богиню. Раздувается от гордости, что Марго с ним советуется. Влюблен, что ли? Дурак… Дурак, она пользуется твоей преданностью. Видно же, что Марго для себя все решила и делает это представление для меня. Специально натягивает оставшиеся нервы, чтобы я была на острие и не расслаблялась, думая, что легко отделалась.

— Думаю, не подведет, — роняет водитель с важным видом.

Марго кивает.

— Не подведи, Лена. Последний шанс…

— Спасибо. Спасибо, Марго! — шепчу.

— Клиент хочет прямо сейчас. Справишься? — мурлыкает. — Если так, соберись. Или мне отменить заказ?

— Нет. Нет. Ничего отменять не нужно. Я в порядке.

— Уверена?

Я пытаюсь придать себе бодрый и молодцеватый вид. Пытаюсь улыбнуться сквозь слезы и кокон ужаса. Получается с трудом. Но надо, Лена. Надо… Соберись.

— Да, — вытираю платком слезы.

Но что там слезы, у меня по лицу и сопли текут. Я шумно высмаркиваюсь в тонкий платочек Марго, протягивая его хозяйке.

— Оставь себе. Приободрилась — это хорошо. Значит, работаем! Как чудно! — хлопает в ладоши.

Я остановилась за миг до падения в пропасть.

Перечисляю плюсы: я живая. Меня не изнасиловали…

Это, что, снова оптимизм пробуждается? Или долбаные аффирмации приходят на ум?

Скорее, они, родимые и брехливые, едва держатся под напором ужаса всей ситуации. Но иных опор у меня нет, приходится надеяться только на самовнушение и на то, что меня истерикой не расплющит.

— Поехали, Виктор. Приоденем нашу девочку, доставим по адресу.

Машина трогается с места плавно.

— Одевать буду со своего кармана, но обязательно вычту с твоего процента, Лена. Чуть не забыла еще одно…

Марго поворачивается ко мне с улыбкой.

— Теперь я забираю с твоего заработка шестьдесят процентов вместо сорока. Вторые шансы стоят дорого. Ты же это понимаешь, да?

Марсель

Марго согласилась дать мне Ленку.

Елена-Сирена куплена. Оплачивать придется за каждую ночь…

Мой пьяный мозг еще не соображает, сколько это выйдет всего… Просто не соображает. Или делает вид, что не соображает.

Слишком страшно подсчитать, во сколько мне обойдется эта стервочка.

Простушка? Ни хрена подобного! Стоит, как алмазная королева…

Марго обещала даже привезти Ленку по нужному адресу. Я называю адрес своей квартиры. Добираюсь туда первым, раздеваюсь, сбросив пиджак и рубашку. Оставшись в одних брюках, курсирую прямиком к бару.

Бутылки весело мне подмигивают.

— Понижать градус — нельзя. Повышать — можно.

Пока еще соображаю, выбираю то, что по негласному закону выпить можно.

Потом выхожу покурить на лоджию и наблюдаю за подъездом к дому. Я успеваю только прикурить, как поднимается нижний шлагбаум, пропуская черный инфинити.

Из машины выбирается тонкая фигурка в нежно-розовом платье. Мое сердце подпрыгивает, будучи полным ядовитой радости.

Елена-Сирена… Точно, Сирена…

Тонкий шелк платья развевается, обнимая стройные ножки.

Воздушные локоны по плечам рассыпаны.

За ней тенью следует Марго. Вот эту бы селедку холеную исключить… Тень плотоядную нужно вычеркнуть и получится картинка идеальная.

Но они вдвоем шагают к подъезду.

Звонок домофона.

Придерживаю сигарету зубами. Открываю.

Минута томительного ожидания.

Звонок в дверь. Открываю.

Шатохина впереди, стоит с вежливой улыбкой, которая чуть дрогнула, сползла вниз при виде меня, но через секунду вернулась на место.

Немой обмен взглядами.

Причем, Шатохина сразу умудряется сыграть в “я смотрю сквозь тебя”.

— Привет, скучаешь? — выдыхает услужливо и как-то неестественно.

Как кукла пластмассовая…

— Марсель, ваша покупка доставлена. Приятного вечера, — улыбается мне Марго и напоследок целует протяжно Ленку в щеку, приобняв.

Потом она уходит.

За ней закрывается дверь.

Мы с Леной остаемся наедине.

Она стоит без движения, не шелохнувшись, и улыбается так же вежливо-наигранно. Мне и хочется приступить немедленно, и все же что-то сдерживает.

Подхожу ближе.

По телу Шатохиной — дрожь. Мурахи поползли крупные-крупные, но она остается стоять на месте, все с той же улыбкой приклеенной.

— Привет, — говорю хрипло, взбудоражено.

— Привет. Хочешь приятно провести время? — взмахивает ресницами.

Глаза пустые. Кукольные.

— С чего начнем? — тянет пальчиком по моему обнаженному прессу.

И я совру, сказав, что все во мне не поджимается, не бурлит и не кипит от одного ее касания.

Желание. Злость. Жажда… Блять, даже ревность фонит…

Но не то…

Подаюсь вперед. Пепел сигареты слетает на пол. Опустив сигарету в бронзовую ключницу, вместо пепельницы, притягиваю к себе за талию Ленку. Она опускает ладони на мою грудь, разглядывая дорожку волос. Глаз не поднимает.

Я даже не слышу, как она дышит. Как будто не дышит вовсе.

Наклоняюсь. От нее пахнет духами Марго.

Мои губы едва не чиркают там, где только что были губы этой сутенерши, мамки всех ее девочек.

Запах остался на Шатохиной не от объятий напоследок. Она вся пахнет этими духами, которые, хоть и безупречны, но совершенно ей не идут.

— Это че за хуйня? — выталкиваю грубовато и распускаю объятия.

— Извини? Тебя что-то не устраивает? Мне начать быстрее?

Ее пальцы опускаются на ремень брюк.

— Для начала — вымойся.

Шатохина вздрагивает, замирает. Я смотрю сверху вниз, вижу только макушку светловолосую. Отдельные пушинки дрожат от моего частого дыхания.

— Что?

— Вымойся. От тебя пахнет не теми духами.

Лена поднимает на меня взгляд, в пустоте мелькает удивление какое-то. Я жду взрыва. В предвкушении перепалки острой, мысленно подбираюсь, внутри все потренькивает в ожидании.

Но ничего не происходит.

Шатохина кивает согласно и с той же улыбкой спрашивает:

— Где у тебя ванная? Мне остаться сразу без одежды после душа?

Чего?! Я чуть не поперхнулся.

Знаю, купленные девицы всегда угодить стремятся, и делают все беспрекословно.

Но это же другие девушки, а это — Шатохина! Да она бы сто слов в ответ мне сказала!

Однако сейчас ничего не говорит, ждет с улыбкой.

— Пошли. Покажу.

Лена идет следом за мной, сняв каблуки. Она сразу становится еще ниже, чем есть.

Я краем глаза ловлю ее отражение в зеркальной поверхности декоративной выкладки на стене. Лицо такое же улыбчивое, но напряженное.

Поневоле я сам напрягаюсь, не понимая, что не так и чему я не рад.

— Вот ванная, — толкаю дверь ладонью.

— Я быстро.

— Не торопись, вымойся хорошенько. Тебе не идет этот запах.

— Хорошо.

— Парфюм сменила?

— Экспериментирую с ароматами. Я запомню, что тебе не нравится этот запах, — легко соглашается.

Слишком легко.

Слишком покладистая, будто угодить желает.

Кому? Мне? Да она же меня терпеть не может!

Что-то здесь не так, и я обязательно выясню, в чем причины такого резкого перепада в настроениях...

Я должен быть рад, что Шатохина свой гонор поубавила, не дерзит и не шипит, не плюется ядом. Но… наверное, я слишком быстро привык к тому, что удержать ее сложно — сложнее, чем горящий уголь.

Сейчас такого ощущения нет, и меня это напрягает. Намного сильнее, чем когда ерничала и шутила.

— А тебе? — спрашиваю в ответ.

— Что?

— Тебе самой этот парфюм нравится?

Лена застывает, быстро переводит взгляд в сторону, потом снова улыбается мне без тени тепла:

— Главное, чтобы тебя устраивало.

И больше ничего. Просто чудо, до чего покладистая!

Внутри накапливается раздражение необъяснимое.

Душит меня этим запахом тяжелым и вычурным. Может быть, дело лишь в нем?

— Хорошо. Проходи… — машу ладонью.

Сделав шаг внутрь ванной, Лена начинает раздеваться, спуская бретельки платья по плечам.

— Присоединишься? — оборачивается, адресуя мне взмах ресниц, за которыми почти не видно ее взгляда.

Да? Или нет?

Почему бы и нет?

Захожу следом, запираю дверь. Ловлю эту егозу и притягиваю к себе, подув на легкие перышки, украшающие рукава.

— Ну что, чудо в перьях? Будем воевать или трахаться?

— Что захочешь, — опускает взгляд.

— Нет, так не пойдет.

Приподнимаю подбородок, заглядывая ей в глаза. Чем старательнее я пытаюсь поймать ее взгляд, тем настойчивее Шатохина его переводит в сторону.

Тонкие пальчики гладят мою шею и плечи, спускаются через грудь, к прессу, воюют с пряжкой ремня и пуговичкой на брюках.

— Стоп! — запираю ее запястья внизу. — Я Ульяне звонил.

Она замирает.

— Что?! Что?! — смотрит на меня с недоверием и ужасом каким-то, начиная дрожать. — Что ты ей сказал? Что?! Рассказал, что снял меня в эскорте? Зачем? Мало унизить меня…

Ленку колотит крупной дрожью. Чую, в воздухе запахло истерикой, которая уже стоит на пороге и нагло выламывает дверь, которую ей не открывают.

— Зачем?

— Да тише ты! — повышаю голос и крепко сцепляю пальцы на ее плечах. — Чего завелась? Не сказал я ничего про тебя. Не говорил! — огрызаюсь. — Что, сплетницу во мне разглядела?

— Не говорил? — выдыхает, замерев. — Уууф…

Плечи Лены поникают, глаза закрываются. Она быстро поднимает пальцы и вытирает слезинку. Как будто я не замечу этого жеста! Я пьян, однако успеваю подмечать все: как дрожат ее пальцы и как натянуто губы складывают холодную улыбку.

— Продолжим?

— Ни хрена, — выталкиваю.

— Марсель.

— Что? Успеем потрахаться! — сам не верю, что говорю это, но предлагаю. — Давай поболтаем. Потреплемся.

— Ничего. Просто… Ближе к делу. Без… Без всего.

Шатохина умудряется вывернуться, встать ко мне спиной.

— Расстегнешь молнию?

Дергаю тонкий, маленький замочек.

— Аккуратнее! — ахает она, как будто переживает за судьбу этого платья, больше, чем за свою жизнь. — Это платье очень дорогое. Не испорть.

— А если испорчу? Может быть, хочу испортить! Новое взамен куплю…

— Лучше не стоит. Продолжай…

— Тебе нравится?

— Мне все нравится, — закрывает глаза. — А тебе?

— Нет!

Руки опускаются. Расстегнув замок, отхожу от Ленки, присев на крышку унитаза.

— С тобой не так что-то.

Ищу сигареты… Карманы пустые. Вспоминаю, что пачку на лоджии оставил.

— Что с тобой не так?

— Все хорошо, — отвечает быстро.

— Ни хрена.

Она вдыхает глубоко-глубоко.

— Что ты хочешь, Марсель? Секс? Какой? Станцевать? Как? Скажи! — всплескивает руками. — И я все сделаю.

— Тебя хочу.

— Так вот она — я! Что мне сделать?

— Нет, это не ты…

— Ты пьян. Просто пьян!

— А ты… Ты… Не знаю, короче! Но ты сама не своя. Раздевайся, мойся… Тошнит от этого запаха. Буду ждать тебя в зале!

Рассердившись, непонятно на что, покидаю ванную комнату. В спину прилетает вопрос.

— Зачем ты звонил Ульяне?

— Тебя искал.

— Что, правда?

— Да. В сети твой профиль нашел. Не онлайн. Номера телефона твоего не знаю. Пришлось звонить Ульяне.

— И? — спрашивает робко.

— Рыжая меня послала. В своем фирменном стиле.

— Это она умеет. Говорит, что думает. Она такая славная, — вздыхает Лена.

— Номер не нашел. Пришлось звонить Марго. А ты… на работе, — добавляю.

— Спасибо, — говорит Лена с внезапным чувством.

Быстро-быстро раздевшись, она прячется за матовой дверью душа. Я даже толком разглядеть ничего не успел, лишь воздух всколыхнулся.

— Хорошо, что ты позвонил… — звучит приглушенно.

Потом начинает шуметь вода. Ничего не разглядеть. Я выхожу покурить.

Лена

Снова Марсель? Я и подумать не могла, что моим клиентом станет он.

Мы же поговорили и расстались на плохой ноте. На очень плохой.

Его задело? Определенно.

Захотел отыграться? Если так, то что меня ждет?

Мне даже представить страшно, что он может от меня потребовать, а еще страшнее от того, что я на все согласна заранее, лишь бы снова не быть зажатой теми двумя уродами, которым не терпелось со мной развлечься.

Гордость в топку. В топку…

Здесь идет вопрос о выживании.

Марсель попросил умыться. Ему не понравился запах духов Марго. Мне, признаюсь, он тоже никогда не нравился — да, шлейфовый и роскошный, но претенциозный и давящий.

Когда Марго отвезла меня в салон, чтобы мне сделали экспресс-макияж и прическу, подобрали одежду, оказалось, что есть все, кроме духов. Марго брызнула на меня из своего флакончика.

Теперь этот аромат будет у меня ассоциироваться исключительно с дурным.

Хорошо, что Марселю этот запах не понравился.

Боже, как хорошо…

Я даже благодарна мерзавцу за отсрочку и за то, что не стал сразу требовать секс. Я ехала, зная, что придется провести время с мужчиной, но не представляла, как буду это делать. Слишком много потрясений за один вечер, хочется спрятаться и забыться.

Однако от таблеток, предложенных девочкой, что делала мне макияж, я отказалась. Она лишь поинтересовалась:

— Плохой день?

— Дерьмовая жизнь, — едва слышно отозвалась я.

— Могу предложить кое-что. Поднимет настроение, проще будешь смотреть на многое. Девочки Марго иногда в таком нуждаются… — и на протянутой ладони появились две таблетки без опознавательных знаков.

— Нет-нет, все хорошо!

— Уверена? Это подарок…

— Уверена.

Но нет, я ни в чем не была уверена.

В зеркале — красотка, а в душе — чувствовала себя дряхлой, трухлявой и грязной развалиной.

Однако прибегать к помощи таблеток сомнительных — это уже дно. Шатохина на такое не пойдет! Сцепив зубы, буду стоять до последнего, надеясь, что удастся выбраться.

Вот только теперь, если даже все пойдет гладко, если даже я закрою глаза на необходимость спать с мужчинами, денег я буду получать намного-намного меньше!

Марго не упустила свой шанс ободрать как липку. Теперь в ее загребущих руках с идеальным маникюром будет оседать шестьдесят процентов, а значит, мои долги возрастают…

Голова начинает болеть от таких рассуждений.

Ты слишком долго возишься в ванной, говорю себе.

По десятому кругу тело мочалкой надраиваешь и волосы вспениваешь мужским шампунем в пятый раз. Пора бы и выбираться…

Высушив волосы перед зеркалом, принюхиваюсь тщательно к ним. Кажется, ничего… На всякий случай зачерпываю из баночки с гелем для волос небольшую горошину средства, пахнущего мятой, и растираю по волосам.

Что надеть? Пожалуй, ничего. Выбираю самое большое полотенце и повязываю вокруг тела. От этой тряпки легко избавиться. Марселю должно понравиться.

Осторожно выхожу из ванной. Стараюсь придать своим жестам кошачью плавность. Марсель в просторной гостиной, едва поворачивает голову в мою сторону.

Взгляд быстрый, словно не впечатлился увиденным.

Что я делаю не так?

Он какой-то напряженный, злой… Что, если снова останется недовольным?!

Я начинаю бояться ошибиться и понимаю, что тупо стою, зависнув, и даже дышать начинаю через раз.

— Можешь надеть один из моих халатов. Спальня справа по коридору. Или выбери сама что-то другое.

— Остаться в спальне?

— Нет, зачем. Приходи потом сюда… Есть разговор.

О черт.. Ну, вот чего он... прицепился?! Что ему от меня надо?!

Можно подумать, ему не плевать...