Простушка на одну ночь

Глава 24

Глава 24

Марсель

Мне не хочется отпускать Лену из объятий ни на минуту. Остановиться крайне сложно, как и выкинуть из головы таймер, ведущий обратный отсчет. Часы, минуты, секунды… Я хочу получить их все.

Ранним утром между мной и отцом состоялся короткий, деловой диалог. Я сообщил ему, что улетаю на пару дней, напомнил, чтобы он взялся за дело немедленно. Хочется, чтобы к нашему возвращению Шатохину не беспокоил никто и ничто. Она достойна лучшего…

Теперь я здесь, с ней, и не могу заставить себя хватать воздух с запахом ее кожи, запахом близости и секса не так жадно.

Перед смертью не надышишься, а для меня каждый глоток нашего удовольствия — как чистый кислород, заряженный эндорфином. Гормоны счастья шалят в крови. Мысли о дурном отходят на второй план, на третий, пока мне не удается тщательно избавиться от них на время. К черту… О плохом подумаю позднее. Пока же рядом со мной девушка, которая стоит всех усилий и жертв, на которые я согласился добровольно ради ее спокойствия.

Покинув бунгало, неспешно бредем к стоянке такси. Держимся за руки.

Почти дойдя до стоянки, Лена вспоминает:

— Постой! Кажется, я забыла там свои очки.

— Я взял. Они в твоей сумочке.

— Правда?

— Правда.

Она проверяет сумочку и благодарит меня кивком. Я деловито тыкаю себя в щеку, выманивая более приятную благодарность. Вместо этого она поступает иначе.

Губы Лены обжигают мои поцелуем, я прижимаю девушку к себе. Ее стройное тело льнет к моему.

Еще теснее… Ближе…

Оторваться нереально!

Соленый воздух, жаркое солнце…

Неповторимый запах побережья раскрывает легкие, обволакивает с головы до ног. Легкий ветерок ласкает кожу.

Момент непередаваемо острый и чувственный. Я возбуждаюсь все сильнее и сильнее и всерьез начинаю подумывать, нет ли здесь укромного местечка, отвечающего моим запросам.

Лена разрывает поцелуй первой.

— Поскорее бы в отель, — шепчет припухшими губами.

Я не хочу разрывать контакт, но приходится прерваться на время поездки в такси. От пляжа до самого отеля…

Таксист, как назло, попался словоохотливый, болтал всю дорогу, пытался выяснить: семейная мы пара или нет, жених с невестой или уже планируем…

С трудом дождался момента прибытия в номер.

Дверь захлопывается едва слышно, отрезая нас от всего остального мира. Я мигом добираюсь до кровати, схватив Лену за руки, тащу за собой. Мягким толчком опрокидываю ее на кровать. Она садится, собирая на резинку просохшие волосы.

— Ты в курсе, что сейчас день?

— Не любишь секс при свете дня? Закрыть для тебя шторы?

Черт, я готов на все… Лишь бы скорее получить желаемое. Успеваю задернуть одну из штор рывком.

— Нет, не надо закрывать. Это было сказано так, к слову.

Обернувшись, замираю от потрясения и приятного шока.

Одежда Лены уже лежит на полу. Она сидит на краю кровати обнаженной и смотрит на меня, обольстительно прикусив нижнюю губу.

По телу прокатываются огненные всполохи.

— Твоя очередь, — просит она.

— Раздеться?

— Если тебя не смущает, что я уже голая, а на тебе много всего надето…

— Считай, что ничего уже нет!

Я раздеваюсь на ходу, разбрасывая одежду по номеру небрежно. Остановившись возле кровати в одних трусах, намерен снять и их тоже. Но, кажется, у Шатохиной на меня совсем другие планы. Она притягивает меня к себе за руку и гладит бедра ладонями, шаловливо проводит пальчиком по ткани боксеров, натянутых эрекцией.

— Хочу тебя…

Ее пальцы крепко обхватывают ствол члена. Мои пальцы мгновенно зарываются в ее волосы, собранные в хвост на затылке.

Медленно оттянув резинку трусов вниз, показываю, с чем ей придется иметь дело. Черт… Я помню, как она дразнила меня в отеле, и член каменеет еще больше. Свела меня с ума, чертовка. Я сам не свой.

Лена окончательно стягивает с меня трусы, обхватывает член пальцами, целует кожу живота…

Обжигает…

Ее дыхание как горячий ветер.

Не терпится распробовать ее ротик-десерт на вкус! Почувствовать его глубину и жар.

— Что, обойдемся без сеновала? — спрашиваю, часто дыша.

— А ты не заметил? — уточняет Лена, облизнув губы.

— Что?

— Элементы декора. С соломой… Деревенские мотивы проглядывают…

Ничего подобного! Потом замечаю абажур лампы, кое-какие детали плетеные.

— С натяжкой. С о-о-очень большой натяжкой. Скажи просто, что хочешь мне отсосать.

— Так мне стоит это делать или нет? Если не хочешь, отправишься на поиски самого настоящего деревенского сеновала, и никакие закосы под него я не приму! — говорит Лена с вызовом, сжав мои потяжелевшие яйца.

— Просто соси, бля… Соси, вредина!

Лена

Меня переполняет желанием как можно быстрее ощутить его вкус во рту. Но я не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться Марселем. Его плоский, тренированный пресс, черная дорожка волос указывает вниз порочной стрелкой.

Его член большой, прямой, каменный от возбуждения, с каплями смазки. Так и хочется снять их язычком.

Сначала я просто глажу его горячий, пульсирующий член, потом припадаю губами к набухшей головке. Марсель издает стон с рыком, запрокидывает голову назад и крепче впивается пальцами в волосы.

— Да-да… Продолжай! — просит он.

— Я едва приступила, — выпускаю на миг головку изо рта.

Он толчком загоняет ее обратно между моими губами.

— Меньше слов, больше дела…

Я старательно облизываю языком его головку, всасываю глубже, выпускаю, снова мягко обволакиваю губами, меддленно смачивая его по всей длине, захватывая с каждым погружением больше и больше эрекции.

— Хочу подвигаться, — просит он, часто дыша. — Дай мне…

Я замираю, член пульсирует глубоко во рту, почти на всю длину. Начинаю ритмично посасывать, беря еще глубже, делая по своему. Пресс Марселя сжимается, хватка крепчает. Его член становится невыносимо напряженным, горячим, как раскаленный камень.

Уши закладывает от биения пульса, звуки гасятся. Слышны только приглушенные стоны Марселя и его хриплые ругательства, смешанные с одобрением.

— Опусти руку между ног, — требует. — Сейчас же…

Я немедленно исполняю приказ. Пальцы утопают в смазке.

Искорки от прикосновений, ласка на его глазах самой себя.

— Ты же умеешь забавляться. Покажи! — в голосе звенит приказ. — Активнее!

Развожу ноги пошире, добавляя огня в ласку на глазах мужчины, двигаю пальцами быстрее и резче, чувствуя, как на каждом прикосновении подбрасывает вверх, как пушинку, гонимую ветром.

— Вот так. Продолжай… Умница… А теперь расслабь ротик. Дай его мне выебать хорошенько!

Ладонь Марселя ложится на шею, поглаживая и расслабляя, потом фиксирует плотно. Вторая ладонь до сих пор на затылке. Получается крепкий капкан, из которого не вырваться.

— Ты мне нравишься… Очень, — говорит он.

Я мигом получаю ту необходимую дозу доверия, которой мне не хватало, чтобы расслабиться полностью, отпустить себя. Я ему нравлюсь… Нравлюсь! Окрыленной себя чувствую, желанной! Не просто девушкой, на которую член стоит… Он мной наслаждается, ощущаю это остро именно сейчас и позволяю ему все, о чем просит.

Сглатываю вязкую слюну, позволяю себе расслабиться. Подняв взгляд, смотрю Марселю в глаза. Он пробует двигаться. Сначала осторожно, потом активнее и резче, взмахами бедер вбивая член мне в рот активнее и быстрее с каждой секундой.

Разогнавшись, он просто вгоняет его между губ мощно и жестко, входит и выходит почти целиком, действуя даже агрессивно немного. Глаза начинают слезиться от такого минета.

— Быстрее, — просит хрипло. — Хочу, чтобы ты кончила с моим членом во рту…

Новые взмахи… По его прессу скатываются капельки пота. Моя грудь колышется от его движений, все тело трясет. Между ногами скапливается жар, стекает прямиком на простынь.

Хлюпает. Чавкает. Звуки, с которыми он имеет меня в рот, накладываются на другие, не менее влажные и громкие.

В воздухе четко витает запах секса.

— Ммм… — стону, чувствуя, как подкатывает, как накрывает.

Выдержать нет сил… Кончаю, сжимаясь вокруг своих пальцев.

Марсель все ще вбивается мне в рот быстрее и быстрее. Думаю, что не хватит сил выдержать это сумасшествие, но потом его освобождение перекрывает мое. Взрыв теплой жидкости, вязкой, с особенным вкусом у меня во рту.

Я глотаю.

— Идеально… Да… — продолжает добивать замедляющими толчками.

Он не отпускает меня долго-долго. Потом Марсель падает на кровать и притягивает меня к себе, обняв.

Его руки на моих плечах, спускаются по спине, успокаивают, разносят негу.

— Как ты?

— Хорошо.

Голос хриплый, будто чужой.

— Было жестко? — уточняет он.

— Это было… очень несдержанно.

— Я буду деликатнее в следующий раз.

— Следующий раз? — округляю глаза в притворном ужасе. — Следующий раз будет только через настоящий сеновал!

Елена

Я думала, мы все время безвылазно проведем в номере отеля или на пляже, как в первый день пребывания — то загорая, то погружаясь в прохладные волны, то прячась от посторонних за хлипкими стенами строения, создающего иллюзорную отстраненность от всех прочих.

Но у Марселя другие планы. После обеда он затянул меня в город на шоппинг, очевидно без причины балуя меня. Я прошу его притормозить, но это не работает.

— Что-то случилось? — спрашиваю у него после очередного захода в магазин.

На этот раз после покупки на моей руке красуется тонкий браслет из золота, с оригинальной подвеской из луны в виде тонкого месяца. Работа изящная, ручная, мое внимание сразу привлекло именно это украшение. Стоило большого труда отговорить Марселя не скупать для меня все работы местного ювелира.

Марсель внезапно хмурится, его лицо темнеет, а глаза становятся глубокого свинцового цвета, совершенно нечитаемого.

— Не понимаю, о чем ты, — отвечает довольно напряженно.

— Ты раньше говорил мне, что я девушка на одну ночь. Простушка деревенская, а сейчас спускаешь на меня деньги, — трясу запястьем с новеньким браслетом. — Будто я — девушка, которую ты хочешь влюбить в себя и очаровать, показывая, какой ты классный.

— Это всего лишь Сочи, — закатывает глаза. — И всего лишь один браслетик. Не раскатывай губу, Шатохина! — добавляет грубовато шутя. — Иначе придется отправиться на поиски губозакаточной машинки.

— Для себя присматриваешь?

В ответ Марсель смеется. Кажется, напряжение мне только показалось… Зачем накручивать себя, когда все настолько классно и здорово? В особенности на контрасте с тем, что мне недавно довелось пережить!

Здорово… Нет, на самом деле здорово, а Марсель рядом — ух, я в него влюбляюсь посекундно все сильнее и сильнее, как кошка. Ог мог бы и не осыпать меня покупками и подарками с ног до головы, я бы все равно им прониклась глубже, чем до этого.

Сейчас он другой — более открытый, внимательный, заботливый, чем до этого. Он почти не упрекает меня за то, что я связалась с Марго по собственной глупости, всего один или два раза ласково журит меня, называя “ленивой шлюшкой”, когда я отказалась поддержать его идею на следующий день подняться вверх в горы, преодолев часть маршрута пешком, а не по канатной дороге.

Несмотря на сомнения, что пойдет дождь, на следующий день небе ни облачка. Погода располагает к прогулкам, но я бы охотнее провела день в городе. Снова спорю... Однако Марсель умеет убеждать. Он убеждал меня оргазмами несколько раз за утро, и, как итог, мы отправляемся на прогулку.

Компромисс: небольшая пешая прогулка, но в горы по камням я лезть отказалась. Мы отправились вверх по канатной дороге, в кабинке. Любуемся видами. Марсель упрямо настаивает, что по пешей тропе было бы лучше…

— Потому что можно сойти с тропы и спрятаться в укромном местечке?

— Мы обязательно спрячемся в укромном местечке, — обещает. — Я взял с собой презервативы.

— Многообещающе. Но я даже не представляю, зачем они тебе нужны, — делаю вид, что не понимаю намеков.

Марсель же переигрывает все на свои интересы.

— Что, снова хочешь мне сосать?

— Только через сеновал, — напоминаю ему. — Неужели тебе так нравится, как я тебе делаю минет?

— Безумно. У тебя талант…

— Значит, все-таки талант!

— Только не вздумай пускать его в ход на широкие массы, — снова шутит на тему моего неверного шага.

— Сделала бы карьеру…

— Заделалась подружкой Марго, обрабатывала других дурочек, попавших в беду, — подхватывает Марсель.

Да уж.. Шутка так себе! Некоторая тревожность все-таки немного проникает в наш разговор, я замолкаю. Мы сходим с канатной дороги, можно немного побродить по лесу, под вековыми кронами. Другие туристы разбредаются, кто куда, мы снова оказываемся одни с Марселем, но я теперь понятия не имею, как задать вопрос, что меня тревожит. В запале я не придала значения словам Марселя, однако сейчас вспоминаю, что он сказал. Он говорил, что от таких, как Марго, уйти непросто. Я послала ее к черту, она меня не беспокоила больше. Казалось бы, лучше не бывает! Но сейчас эйфория прошла, в дело вступили здравые сомнения, и теперь я немного нервничаю.

Марсель чутко улавливает мое состояние, обняв, прижимает спиной к одному из деревьев. Сухая кора немного царапает спину.

— Что стряслось? Ты снова ушла в себя! — укоряет, легко целуя за ушком. — Я и подумать не мог, что ты настолько скрытная. Ты всегда казалась мне другой. Всегда… Мы хорошо проводим время, и вдруг ты снова… — делает паузу. — Незаметно уходишь глубоко под воду. От меня. Почему?

— Наверное, я все еще не привыкла, что тебе не плевать, и что с тобой можно поделиться переживаниями. Кажется, что все это немного не по-настоящему, что ли. Не знаю… Все хорошо, а потом вдруг мелькают сомнения.

Марсель затыкает мой рот поцелуем.

— Сомнения прочь.

Его ладони касаются груди, ягодиц, талии, снова груди, сжимая их, напоминая о том, какой горячей вышла ночка… Мы почти не спали. Мы трахались как кролики, которых годами держали на расстоянии друг от друга.

Идеальная совместимость, понимание с полуслова… Я снова сосала ему, наслаждаясь тем, как ему хорошо, а значит, мне тоже. Дура, зачем я отказалась от этого всего сразу же?

В момент, когда мы были готовы увлечься, метрах в десяти раздались голоса. Марсель перестал пытаться стянуть с меня шортики, поправил одежду, просто обнял. У него, разумеется, встал, а мне это безумно льстит.

Простушка на одну ночь, говорил он.

Как бы не так…

Он не может мной насытиться и, честно, это взаимно.

На нас многие обращают внимание. Я чувствую, как на Марселя заглядывают девушки и неосознанно начинаю ревновать, прижимаюсь ближе, обнимаю, будто предъявляю на него права. Уверена, его котяцкой довольной физиономии это безумно льстит, хоть он этого и не показывает явно…

Длительная прогулка заканчивается в открытом ресторанчике с потрясающим видом. Отсюда кажется рукой подать до моря и гор, до неба… Мы словно на вершине мира.

От легкой усталости дрожат икры ног, однако по телу гуляет приятная нега, как после изнурительного, но чертовски классного дня.

Марсель отошел к кассе, чтобы сделать заказ. Там выстроилась небольшая очередь. Я любуюсь видами без задних мыслей, как вдруг за столик со мной присаживаются двое парней. На вид им не дашь больше двадцати. Симпатичные, нагловатые, при деньгах.

Я в людном месте, не одна. Со мной Марсель, но я все-таки неосознанно напрягаюсь. Подсознание — страшная штука, может подкинуть картинки чего-то грязного и пугающего даже в моменты полной и комфортной безопасности.

— Привет, красавица.

— Скучаешь? — подхватывает второй.

— Нет, я не скучаю. Спасибо. Я с молодым человеком.

— Что-то его незаметно! — замечает первый. — Ты понравилась моему другу, — кивает на второго. — Но он стесняется знакомиться с девушками. Давай покажем ему, что в этом нет ничего страшного, а красавицы не кусаются.

— Красавицы не кусаются. Им это ни к чему. У них есть тот, кто с радостью почешет кулаки. Пшли вон, щенки! — цедит сквозь зубы подошедший ко мне Марсель.

Двое молодых парней переглядываются друг с другом и тушуются мигом, заметив, каким взбешенным взглядом смотрит на них Марсель.

— Ладно, дядь. Не кипишуй, сваливаем… — довольно мирно поднимает руки тот парень, который якобы стесняется.

На самом деле, думаю, ничего подобного. Просто отработанная схема пикапа. Довольно рабочая… Сначала один изображает “стесняшку!, потом на роли “стесняшки” оказывается другой парень, отрабатывающий “веселого”.

— Место хорошее, но кормят дрянью, — заявляет Марсель, опустив поднос с едой. — Взял то, что показалось самым съедобным.

У него там картошка, салат, бургеры какие-то…

— Хочешь, чтобы я наела себе бока?

— Ночью растрясу твой несуществующий жирок, сама побежишь за жареной картошкой. К тому же тебе подходит. Выглядишь, как студентка! — возмущен. — Неудивительно, что к тебе подкатили охломоны.

— А как мне выглядеть? Как мамочка на отдыхе? У меня нет детишек.

— Но есть муженек, — мрачнеет Марсель.

— Можно подумать, что ты ревнуешь.

— Не должен? — выгибает бровь.

— Не знаю. Ты мне скажи.

— Не должен, — отрезает. — Но… ревную. Этой ночью покажу тебе, насколько сильно. Буду брать тебя без остатка…

В глазах Марселя разгорается будоражащий и чуточку пугающий огонь. Я не могу не загореться в ответ.

— Три дня и две ночи. Сегодня вторая. Маловато будет, — замечает с глубоким вздохом.

— Ты не можешь растянуть отпуск?

— Нет.

Я протягиваю ему ладонь, он крепко сжимает мои пальцы. Молчим… Кажется, наши сердца одинаково громко грохочут с обеих сторон, сплетаясь где-то посередине.

— Тогда зачем ты купил эту ужасную жареную картошку? Ее невозможно есть. Пошли, хватит с меня прогулок…

— Я запланировал на сегодня еще одну. Но сначала я займусь тобой.

Дорогие, открылась подписка на мой роман https:// /books/goryachiy-dekabr-1

История очень заводная и горячая, рекомендую, пока действует мин-цена: 89 руб

— Хороший левак укрепляет брак! — заявляет муж, натягивая трусы.

— Ты… Ты мне изменяешь?!

Вижу, как из нашей спальни бочком протискивается одна из моих подруг, пряча взгляд, с одеждой в руках.

— А ты что думала, Манюня? Сама виновата! — продолжает любимый. — Работа-дом-газета-сон. Скучная ты стала, пресная… А я мужик горячий и хочу разнообразия. Прими этот урок в наказание и исправляйся, иначе будет тебе развод и девичья фамилия.

Скучная?

Горячего ему мало?!

Уйти прямо сейчас, наматывая сопли на кулак, или… отомстить?

Нет! Лучше влюблю его в себя заново!

Влюблю до беспамятства, а потом… уйду. Пусть сам за мной бегает.

https:// /books/goryachiy-dekabr-1