Простушка на одну ночь

Глава 26

Глава 26

Лена

Я царапаю ногтями простынь, закатываю глаза от ощущений, которых оказывается слишком много для меня одной. Хочется освобождения. Любопытство граничит с жаждой. Это ново… Остро… Запретно! Никогда такого не позволяла никому, а ему позволяю.

— Марсель.

— Да…

Он покрывает мои дрожащие плечи поцелуями, продолжает таранить сзади двумя пальцами, вбиваясь жестче.

— Еще выше, выгнись… выставь попку так, чтобы я в ней подвигался, — просит Марсель.

Я изгибаюсь кошечкой, сгорая от волнения, но прежде, чем сделать обещанное, он прижимается членом к влажным склдочкам и надавливает, проникая внутрь. Теперь его пальцы играют с моей попкой, а член таранит между ножек. Я стону громко, хныкают от нетерпения.

Марсель накрывает мой рот ладонью и вбивает в него свои пальцы.

— Соси…

Я обхватываю их и пытаюсь сосать в одном ритме с тем, как он трахает меня членом и пальцами, пальцами и членом. Боже! Распалил до невозможности, я готова на все и просто теряюсь в момент, когда пальцы сменяются членом.

Лишь на краткий миг ощутила давление, более плотное и тяжелое, а он уже вошел, расширив меня на максимум.

— Расслабься. В тебе хорошо, узко… Мокрая моя, — долбит рот пальцами, касаясь языка. — Офигенная моя!

— Угу… Угу…

У меня нет слов, я пытаюсь привыкнуть к тому, как он давит постоянно, вонзаясь членом. Просунув руку под моим телом, он начинает ласкать клитор и отвлекая от небольшого дискомфорта сзади, и добавляя огня.

В какой-то момент его становится слишком много во мне.

Последний рывок. Его бедра хлопаются о мой зад довольно громким шлепком. От неожиданности я изгибаюсь еще сильнее, и он начинает двигаться немедленно, в тот же миг.

— Больше ждать не могу!

Остро и на грани поначалу. Если бы не его пальцы, колдующие над клитором…

Но так ощущения смываются, резкие, жесткие толчки становятся даже приятными.

— Трахаю… Трахаю твою попку… Соси пальцы. Соси их! — требует Марсель.

Совсем недавно он нежил меня и был заботливым, внимательным мужчиной. Сейчас же он меня грязно пользует, пошло имеет. Ебет, как ему хочется, а хочется ему быстро и с оттяжкой. Раз за разом вгонять до шлепка и снова выходить почти до конца.

Я даже не знаю, не могу представить, как встану завтра. Но сейчас он умело размазывает меня по кровати, похлопывает по клитору, собирает соки, вставляет пальцы то в хлюпающую влагой киску, то сжимает возбужденную плоть, не переставая двигаться.

— Я сейчас… Не могу больше… Пожалуйста…

— Еще немного! — отвешивает шлепок ладонью по киске и ласкает нежнее.

Его толчки становятся невозможно быстрыми, острыми… Судорожные сжатия проходят по телу волной, причем сжимается не только внутри, между ног, как привычно. Но и там, сзади — тоже…

Ощутимый ураган зарождается и ломает меня так, что я просто кричу в голос, кончая, облизываю и сосу пальцы, которые до сих пор у меня во рту. Слезы накатывают на глаза, льются по щекам, от острых ощущений. Марсель вбивается предельно глубоко и фиксирует меня, кончая…

Еще немного ласки у меня между ног и дополнительный выстрел удовольствия в финале окончательно лишает меня сил и воли.

Я мокрая от своего и его пота, от слеза, слюны и смазки…

— Идеальная…

Навалившись, Марсель на несколько секунд лишает меня возможности дышать, потом перекатывается на сторону и впечатывает меня в свое тело, продолжая обнимать, гладить целовать всюду.

— Ты вкусная… Очень… Иди сюда…

Развернув меня к себе лицом, Марсель целует мои губы, толкается в рот языком неспешно.

У меня горит все от его прикосновений, губы тоже припухли. Дрожь по телу, как от лихорадки.

— Как ты? — спрашивает. — Кричала, как настоящая сирена, я едва не оглох.

— О таком предупреждать надо, — хрипло отвечаю я.

Чувство, как будто его член до сих в моей попе, между ягодиц липко, полно его спермы.

— Не сдержался. Ты вкусная.

— А ты ужасно пошлый… оказывается.

— Я трахнул тебя в попку. Это круче, чем сеновал. Признайся, ты кончала всюду… Я это чувствовал. Так?

— Так…

Голова кружится. Меня как будто подбросили вверх, и я не падаю совершенно, лишь взмываю еще выше.

— Можешь отдохнуть, поспать немного. Потом в душ сгоняем и на яхту…

— Это обязательно? Я пошевелиться боюсь!

— Обязательно. Тебе понравится то, что ты увидишь.

После такого я уверена: никакого секса за эти сутки. С меня хватит… Но в душе Марсель умело соблазняет меня, снова превратившись в ласкового и внимательного любовника.

Не поддаться искушению невозможно, и я забываюсь в его руках. Он без презерватива, но мы в душе, и, когда он на меня кончает, сжав член в кулаке, вода быстро все смывает.

Рассвет мы встречаем на яхте. Марсель арендовал ее для поездки…

Утро очень холодное, поэтому мы кутаемся в пушистый плед. Вернее, Марсель сначала набрасывает плед на лежак, ложится сам, притягивает меня к груди и потом укрывает. Я в двойном коконе — плен его заботливых рук и мягкого, пушистого пледа. Тепло, хорошо, уютно.

Вид просто волшебный.

Говорить ничего не хочется, просто смотреть. Марсель ныряет под мое платье, крадется между бедер и шаловливо оттягивает пальцами ткань моих трусиков, мягко надавливая пальцем.

— Эй, мы же здесь не одни. Здесь водитель…

— Ага, водитель! — посмеивается, продолжая двигать пальцами у меня между ног.

Мысли путаются.

— То есть пилот.

— Хм… Звучит еще лучше.

— Мммм… Моряк, — выдыхаю. — Тот, кто управляет этой яхтой.

— Не кричи, когда кончаешь, и никто ни о чем не догадается! — невозмутимо возражает Марсель, трахая меня пальцами.

Становится совсем сложно сдерживать удовольствие, прикусив губу, прячу лицо на мужской груди, пока он распаляет меня и доводит до оргазма. Мне нужно было ничем выдать то, чем заняты были руки Марселя. Это было сложно, но сладко и так запретно… Меня просто на искорки разносит от экстаза, а потом мы любуемся рассветом.

Когда я перевожу взгляд на лицо Марселя, вместо него вижу лишь расплавленное в розовом золоте солнце…

Потрясающе.

Сердце замирает от счастья…

Я бы осталась здесь еще на несколько дней или месяцев… Зацепилась всем, чем только можно, и руками, и ногами, зубами вгрызлась, чтобы остаться.

Но нужно возвращаться...

Душа вдруг тревожится по неизвестной причине. Все же хорошо! Откуда взяться мрачным теням?!

По сравнению с гостеприимным, ярким южным городом столица кажется сухой, серой и холодной, кишит муравьями — людьми в черном и сером, спешащими по делам.

Деловитое настроение просачивается в нас с Марселем по капле. У него не замолкает телефон.

Марсель достает смартфон на миг, мрачнеет взглядом и прячет телефон в карман.

— У меня сегодня рейс.

— Так быстро? — почему-то начинаю грустить. — Я думала, мы побудем вместе еще немного.

Марсель качает головой.

Нет, понимаю я.

Довольно.

Сказка кончилась, добро пожаловать в реальную жизнь…

От Марселя веет холодом, чувствую, что мысли его витают далеко от меня. Наверное, это из-за работы. Я стараюсь не винить себя в причине резкого похолодания… Просто отпуск — это отпуск. Сейчас нужно перестраиваться и вспоминать о реалиях будней. В них все бывает не так просто, легко и воздушно, как во время отдыха, когда совсем не забиваешь голову заботами.

Нужно заняться собственной жизнью. Прежде всего, решить вопрос с проживанием.

— Знаешь, я, наверное, загостилась в доме твоего отца. Мне там нечего делать без тебя.

Марсель кивает.

— Да, это разумно. Тебе звонят, — достает из моей сумочки телефон.

Я едва увидела номер на экране, меня мгновенно бросает в холодный пот.

— Это они. Те, кому я плачу по долгам Тетерина.

— Все хорошо, — успокаивает Марсель. — Отвечай.

Хорошо, что он придерживает меня за талию, иначе бы я тряслась от страха. Но с его рукой намного спокойнее…

— Алло?

— Добрый день, Елена. По долгам вашего супруга, Тетерина, рассчитались досрочно. Спасибо за сотрудничество. Было приятно иметь с вами дело. Если понадобится помощь, и она окажется вам по средствам, звоните по этому номеру. Всего хорошего!

— Всего хорошего, — отвечаю так же машинально.

Гудки…

— Что это было? Со мной как будто беседовал предельно вежливый сотрудник банка или стюардесса разговаривала.

— Я же говорил, — едва заметно улыбается Марсель. — Тебя больше никто доставать не будет. Ни те, кому был должен твой муж, ни прихвостни Марго. С этим покончено…

Почему-то я ему верю. Безгранично, не подвергая сомнению ни одно из сказанных им слов.

Обнимаю за шею крепко-крепко.

— Спасибо! Спасибо тебе за все!

Марсель гладит меня по спине, потом отстраняется.

— Поехали. Хочу тебе показать кое-что…

Я гадаю, что он хочет мне показать? Еще один сюрприз? Или просто планирует поделиться чем-то личным? Было бы неплохо, если окажется, что я права насчет второго. Подарки и сюрпризы — это приятно. Но с отдыха я приехала с кучей чемоданов! Марсель меня баловал, у нас было много секса. Отдых на высоте! Я ему очень благодарна за все-все-все, но я хочу узнать его ближе, а он так редко передо мной раскрывается…

— Как тебе?

— Хорошая квартира, — отвечаю осторожно. — Район шикарный. Вид из окна отличный. Ты решил пожить в другом месте, пока твоя квартира в ремонте после пожара?

— Я? Нет. Ты… — делает упор.

Марсель выкладывает на стол связку ключей с брелок в виде статуи свободы.

— Не понимаю.

— Я снял эту квартиру для тебя. Оплачено за полгода вперед. Ключи — твои.

— Но… Здесь же баснословно дорого…

Район из самых дорогих, дом оснащен всем необходимым. Подземная парковка, хорошая система безопасности.

— Просто возьми ключи и скажи, что ты переедешь сюда из той дыры, которую ты сейчас снимаешь. Вот и все.

— Хорошо… Мне здесь очень нравится. И кровать такая большая! На ней можно вытворять все, что душе угодно!

С хорошим настроением я прохожу до кровати и падаю на нее, расставив руки пошире.

— Не хочешь обновить наше гнездышко горячим сексом?

Честно, у меня до сих пор немного ноет задница, но во всем остальном было круто, я ни о чем не жалею. Марсель жутко серьезный, а я хочу его растормошить немного и, чего греха таить, еще раз заняться сексом.

Если у него сегодня рейс, я буду скучать. Очень.

Не представляю, как буду засыпать без него.

Я так привыкла, что он рядом… Мне будет его не хватать даже в моменты краткой разлуки.

Я сгораю от желания, но Марсель не торопится. Откровенно говоря, он просто стоит на месте, сунув руки глубоко в карманы.

— Наше гнездышко? Нет. Твое, Лена. Квартира — твоя. Только твоя.

Я подумала, он так шутит. или просто хочет подчеркнуть, что ответственность за квартиру, порядок и чистоту в ней лежит на мне. Окей, я не белоручка!

— Ты чего там стоишь? — уточнила я. — Пойдем ко мне! — поманила его пальчиком.

Марсель продолжал молчать, потом достал из кармана пиджака пухлый конверт и опустил его рядом с ключами.

— На этом все, — заявил Марсель, перевел взгляд на окно во всю стену.

Вид просто шикарный…

Но почему у Марселя такой взгляд, как будто он смотрит не на город за окном, а в безнадежную пропасть?

Мое игривое настроение гаснет стремительно. Кажется, я начинаю понимать, назревает что-то безумно серьезное…

— Что значит, все? Не понимаю.

— Мне понравилось. Все понравилось. Но пора расставить точки над i. Я очень надеюсь, что больше ты не вляпаешься ни в одну дурную историю. Объявится муж, гони его в шею, Шатохина.

— Это шутка?

— Нет. Лена. Все. Кончено.

О боже. Не шутит. Реально! Все это реально!

— Ты же не серьезно. Ты… Ты не бросаешь меня! Правда? — на глазах закипели слезы. — Ты не бросаешь меня снова?

— Я не могу тебя бросить по одной простой причине. Что тогда, что сейчас, между нами не было никаких отношений, чтобы я мог тебя бросить.

— Вот как? И что же это было?

Марсель пожимает плечами, разглядывает интерьер, уводя от меня взгляд.

Холодный. Сдержанный.

Стальной…

— Секс. Охрененный секс. Мы оба получили то, за чем пришли, когда встретились в ресторане. Я — секс. Ты — деньги и свободу от долгов!

— Нет, это не так. Марсель, что ты несешь? Послушай себя! Ты мне нравишься! Безумно… Всегда нравился. Я была в тебя влюблена в прошлом, но сейчас я узнала тебя настоящего и…

— И? — скалится. — Узнала настоящего? Уверена в этом? Шатохина, не мели чепухи. Умоляю. Ты снова обманываешься насчет всего, чего только возможно. Хватит! Тебе не пятнадцать и даже не двадцать, чтобы так косячить и смотреть на жизнь через розовые очки. Я купил шлюху! — добавляет грубо. — Девушку на одну ночь. Все!

Слезы капают. Срываются вниз.

Их так много. Крупные, соленые капли.

Марсель смотрит на меня потемневшим, ничего не видящим взглядом. Лицо искажено.

— Нет, не все. Не все… Ты провел со мной не одну ночь. Больше!

— Потому что и денег дал тебе больше. Взял все, что мог. Не строй иллюзий.

— Тогда зачем это все?! — выкрикиваю, вскочив с кровати.

Бегу к нему, трясу за пиджак.

— Зачем ты вообще влез в мою жизнь?! Оплатил долги, закрыл от Марго?! Зачем?! Ради шлюхи? Хватит меня так называть, это не правда… Отвечай!

Бью ладонью по груди.

— Отвечай же! Требую.

— Хорошо. Я заплатил, — выталкивает. — Вытащил тебя из дерьма. Ты же дружишь с Ульяной.

— А причем здесь это? — удивляюсь.

— При том, — смотрит на меня исподлобья. — Она замужем за Андреем, а я дружу с Андреем много лет. Мы все равно однажды пересечемся. Не вытащи я тебя из этого дерьма, ты бы скатилась до уровня проститутки и продолжала бы ходить к подруге в гости, врала, что все хорошо, тащила бы грязь, трогала их детей…

— Что, по-твоему, я бы тащила в дом подруги?! Грязь?!

— Грязь. Мне было бы противно видеть, как ты целуешь детишек, зная, что ты сосешь теми же губами всем, кто тебе заплатит!

— Я просто поверить не могу. То есть ты только прикидывался, будто все понял и принял?! Ты… Боже, ты лицемер. Ты самый настоящий лицемер! Ты ужасный человек. И я даже не могу представить причину, по которой ты из чувствующего, заботливого мужчину превратился в ублюдка. Скажи, у тебя что-то случилось? Что-то нехорошее? Скажи! Я попытаюсь понять…

Марсель сухо смеется и качает головой.

— Ты ничему не учишься!

Схватив меня за плечи, он хорошенько встряхивает.

— Я смешал тебя с грязью, а ты говоришь, что понять меня попытаешься. Понять тебе нужно одно: тебя жизнь ничему не учит! Хватит оправдывать всех. Хватит! Снимай уже розовые очки! — кричит. — Или ты нахер пропадешь в этой жизни! Не надо меня понимать! Мне от тебя ничего не надо! Я купил девку на одну ночь. Ты задержалась подольше и хорошо отработала свой гонорар. Точка!

— Я не могу поверить, что это так.

— Все именно так! — повысил голос. — Это конец. Просто конец. И будь счастлива…

Он ушел.

Разбил сердце, потоптался по душе.

Потом круто развернулся и ушел.