Простушка на одну ночь

Глава 16

Глава 16

Лена

Вопрос повисает в воздухе. Мне нечего ответить, потому что Тетерин сбежал, и я не знаю, где его искать, а без него развестись не выйдет. Только если Тетерина признают без вести пропавшим, а это вопрос отсутствия человека сроком в несколько лет.

— Марсель, ты же не просто так привел девушку в дом, когда других девушек давным-давно не приводил, так? — не унимается Вениамин. — Это что-то глобальное, а глобальные отношения не подразумевают наличия других мужчин в какой бы то ни было ипостаси! И не говори, что это не так… Кречетовы все — собственники. Вот я, например, когда интересуюсь женщиной и планирую завести с ней кое-какую связь, пусть даже интрижку краткосрочную, сначала делаю так, чтобы соперников не осталось. Не важно, как долго продлится мой интерес. Вопрос единоличного обладания стоит во главе всего. Это касается не только интимных отношений, но и службы. Работаешь на меня — отдаешься делу целиком. Никаких левых сделок, подработок на выходных!

— Звучит так, словно работая на вас, приходится подписать закладную на душу у дьявола, — замечаю вскользь, не сдержавшись.

— Мне всегда говорили, что я дьявольски хорош! — приосанился импозантный мужчина.

— У меня от тебя голова разболелась, папа. Ты хочешь с утра заставить нас слушать твое хвастовство, озадачить разговорами на сложные темы и, как итог, заработать мигрень!

— Так, значит, тема сложная… — хватается за ниточку Вениамин. — Какого рода сложности?

— Я так сказал, чтобы ты отстал и не лез не в свое дело! — заявляет Марсель. — Просто знай: вопрос моих отношений касается только меня,и точка. Лен, давай сюда салат, я чуть слюнями не подавился! — требует он.

— Наложи и мне немного, — просит Вениамин.

— Разве у тебя не антихолестериновая диета? Или что-то в этом роде?

— Нельзя ограничивать себя постоянно во всем. Правильная жизнь — пресная и невкусная, как еда без соли. Все говорят, что соль — это белый яд. Но прожив с мое, понимаешь, что иногда щепотка яда — это то, что приукрашивает твою жизнь и придает ей остроту.

Быстро прожевав немного салата, взятого на вилку, отец Марселя поднимается со словами.

— Было вкусно. Хорошего дня, дети. Мне пора на работу. В офисе очередной аврал, и только я способен разрулить сложную ситуацию! — говорит немного напыщенно и уходит, оставив меня с Марселем наедине.

Некоторое время мы просто молчим, завтракая. Я не могу удержаться от улыбки, наблюдая за Марселем, он намазывает сливочный крем-сыр вторым толстым слоем поверх первого.

— Любишь сыр? — не выдерживаю я.

— Заметно?

— Очень!

— Тогда я знаю, какие роллы ты любишь.

— Не угадала. Роллы не люблю вообще. Там же рыба, — кривится Марсель, совсем как капризный мальчишка, который отказывается от невкусной еды, предложенной мамой.

— Значит, свидания в японском ресторане стоит не ждать?

— Только если заказать какие-нибудь морские водоросли, — отвечает Марсель.

Наше общение больше не напоминает острую поножовщину и состязание, кто оскорбит больнее, и это очень хорошо, но совсем ничего не решает. Мы не обсуждали главное, меня беспокоит вопрос.

— Насколько ты заказал меня у Марго? — спрашиваю я.

Марсель перестает жевать.

— Это единственное, что тебя волнует? Ждешь не дождешься, когда перескочишь с моего члена на член другого мужчины? — спрашивает он.

— Все не так, но…

— Долго! — отрезает он. — Будешь обслуживать только меня очень и очень долго.

— Долго — это слишком размытое определение.

В ответ он скрипит зубами.

— И я хотела спросить, когда я могу вернуться… к себе.

— Не понял, — бросает вилку на стол.

— Все просто. Ты… Ты же сказал, что я буду с тобой вечером. Но сейчас утро, есть еще день. Я могу заняться чем-нибудь другим, — говорю осторожно.

Однако мои слова, сказанные вполголоса, Марсель расслышал не так и очень бурно реагирует:

— Кем-нибудь другим?! Других мужчин в это время быть не должно. Ясно? Объявится муженек, что ж… Придется ему работать кулаком! — говорит довольно резко, словно недоволен поднятой темой.

— Ты не так расслышал.

— Я расслышал то, что ты имела в виду!

— Не то я имела в виду! — возмущаюсь. — Может быть, я хотела найти подработку на день!

— Знаю я… Твои подработки, — фыркает немного надменно и добавляет, приблизившись на максимум. — И нет, дорогая. Пока ты со мной, это тело буду трахать только я!

Опять он про то же самое! Неужели он видит во мне шлюху — и только?! Я думала, что он изменился.

Ночь была особенной.

Мы много говорили, я открылась ему… Не целиком, но все же рассказала очень многое, поделилась проблемами.

Но, кажется, я просто ошиблась на его счет в очередной раз, а он просто купил шлюшку и все, лишь ревностно желает, чтобы все внимание принадлежало только ему. Ничего другого от Марселя ждать не стоит. Не зря говорят, что пьяному — море по колено! Наши ночные откровения, мои мысли, что я не одна — это лишь пьяное восприятие, и не более того!

— Считаешь, что я больше ни на что не способна?!

— Лен, — вздыхает Марсель. — Ты по уши в дерьме и не время гордостью размахивать, когда ты размахивала снятыми трусами, предлагая себя за деньги. Любому.

— Это был выход. Единственный! И я сожалею, что не осталось другого выхода.

— Дура, — вздыхает Марсель. — Вариант “обратиться к друзьям за помощью” не рассматривала?

— Я справлюсь. Со всем справлюсь! — говорю, стиснув зубы. — Для этого мне не нужно твое одобрение. Ну, так что?! Я свободна днем или мне сидеть и держать в зубах тапочки наготове, чтобы тебе услужить?!

— Вот что ты упрямишься?! — злится. — Даже сейчас!

Громко отодвинув стул, Марсель встает из-за стола, полыхая негодующим взглядом.

— Почему бы тебе не сказать: да, я в заднице, помогите! И все! Все… Неужели ты думаешь, что никто бы тебе не помог? Ну… — складывает руки под грудью. — Можешь попросить меня!

— Попросить?! Тебя?! Чтобы ты потом меня каждую секунду жизни этой помощью попрекал?!

— Так, значит, для тебя лучше тот вариант, что сейчас? Работать в агентстве, отдавать процент менеджеру, а оставшиеся деньги отдавать для уплаты долгов твоего мужа?! И как долго это продлится? Что это вообще за жизнь такая? Кабала!

— Обычная жизнь. Обычных людей. Не у всех папочка — миллиардер, готовый исполнить твои мечты о небе! — огрызаюсь.

Снова собачимся! О… Кровь вскипела. Марсель тоже взбудоражен, волоски на коже приподняты.

— Ты ничего не знаешь обо мне и отце. Ничего! Не знаешь, какие напряженные у нас отношения! И нет, мои мечты о небе воплотились не благодаря ему, а вопреки! — заявляет он и уходит, бросив тарелки в мойку.

Я прибираю посуду, хотя прислуга, вернувшаяся в кухне, убеждает, что я могу этого не делать. Но мне хочется чем-то занять себя.

Возвращаюсь в спальню, где мы ночевали: Марселя нет, а на постели лежит разложенная новая одежда для меня. Легкий костюм из платья и милого жакета приятного бирюзового пастельного оттенка. Даже туфельки стоят и небольшая белая сумочка.

Я не успеваю обрадоваться, как дверь спальни бесцеремонно распахивается, и на пороге появляется Ираида.

— Вещи для тебя, пользуйся! — говорит она. — Слышала, Вениамин утром отдал распоряжение, чтобы тебе купили одежду. А я решила, зачем тратить деньги мужа? Я подобрала тебе из своего гардероба то, что купила в прошлом сезоне, но так и не надела. Не стесняйся, — говорит с акульей ухмылкой. — Судя по тому, что я знаю, семья Тетериных в очень затруднительном положении!

Вот же сука! Так и знала, что Ираида попытается отыграться за все: и за ситуацию на вечеринке, и за то, как я застала ее врасплох утром.

— Бери, — улыбается ядовито. — Бери, бери! Мне не жалко, все равно хотела выбросить на мусорку…

Ираида улыбалась сладко-сладко, но ее глаза горели и выплескивали в мою сторону просто литры яда! Ираида уже быстренько подкрасилась, приоделась, расчесала свои ярко-рыжие волосы.

Мне хотелось просто расцарапать этой сучке холеное лицо. Тем более, я уже знала, что оно лишь кажется холеным из-за умелой работы визажиста, а без макияжа она выглядела не такой яркой!

Будь мы в деревне, я бы этой тощей кобыле просто хвост, как следует накрутила, и мордаху-то об забор прочесала! Но надо же цивилизованно!

— Спасибо за предложение, но зачем же выбрасывать на мусорку? Лучше отдай на благотворительность. Принесет больше пользы, к тому же это модно сейчас. Не слышала? Ах да, наверное, не слышала… Старшее поколение не всегда способно уловить новые веяния и вовремя в них влиться. Но я все же рекомендовала бы заняться. Лучше поздно, чем никогда… — вздохнула и махнула рукой. — И супруг взглянет по-новому.

Я улыбнулась и подошла к Ираиде, понизив голос.

— Конечно, это не совсем мое дело, но со стороны всегда виднее. Мне показалось, что Вениамин очень тобой недоволен. Может быть, пора что-то менять? Пока не поздно, конечно же!

Ираида застыла, я погладила ее по руке.

— Только между нами, Ираида. Вениамин случайно оговорился в разговоре с сыном о своих взглядах на брак. Мол, всему свое время, было довольно сносно, но побаловались — и хватит.

Ираида сохраняла спокойное выражение лица, но на последних моих словах ее губы вниз поползли, а глаза сердито сверкнули! Она нетерпеливо взмахнула рукой и довольно нервно отошла к окну:

— Ты ошибаешься! Вениамин во мне души не чает! Он отбил меня у своего конкурента и находится со мной в браке дольше, чем с кем бы то ни было. Не считая первой жены, которая давно умерла.

— Тот самый недостижимый идеал! — обронила я нарочно. — В таком случае чем дольше находишься не с тем человеком, тем сильнее в нем разочарование. Подмечаешь все-все, и буквально каждая мелочь — бесить начинает! Ты же заметила, как некрасиво Вениамин тебя отчитал в присутствии посторонних! Это было так некрасиво! — говорю трагическим шепотом. — Прислуга тоже все слышала! Это же недопустимо. Тебе срочно нужно что-то предпринять. Срочно! Изменить что-то в себе в лучшую сторону, или боюсь, что Марсель скоро будет знакомиться с новой мачехой и скептически закатывать глаза.

Ираида начинает тяжело и часто дышать, злится, что я попала точно в цель.

— Разумеется, этот разговор останется только между нами. Я решила с тобой поделиться искренне. От души. Ведь неизвестно, как долго я здесь задержусь, — добавляю скучающим тоном.

— ЧТО?! — взвизгивает.

— Вениамин пригласил нас с Марселем погостить, а мне здесь нравится. Смена обстановки пойдет на пользу… Так что видеться будем часто, давай чем-нибудь займемся? — предлагаю с энтузиазмом и хлопаю в ладоши. — Ах, ты, кажется, свой гардероб перебрать хотела и выбросить кое-какие вещи на мусорку? Давай сделаем это вместе. Уверена, бОльшей части твоего гардероба там самое место.

— Надо же, какая ты, оказывается, сплетница! — это все, на что ей хватает сообразительности.

Ираида срывается с места, сердито стуча каблуками.

— Ир, постой! Ираида… Ну вот куда ты? Мы же так хорошо болтали! — кричу ей вслед.

Гадина сбежала, даже забыла напоследок пошипеть и потрясти хвостом, как ядовитая кобра, которая издает трещотку перед тем, как атаковать.

Мое торжество от победы в битве не продлилось долго: раздался звонок от Марго. Я оттягивала ответ, как могла, но не ответить не выйдет.

Все встает перед глазами. Угрозы, страх… Я боюсь. Да, боюсь. До животной паники, и ненавижу Марго за то, что ей удалось поселить во мне такой страх.

— Алло?

— Елена, девочка моя! Как ты? — спрашивает заботливо. — Я видела новости, говорили о пожаре! По тому самому адресу. Я столько раз тебе звонила, не находила себе места. Беспокоилась за тебя!

“Еще бы!” — думаю мрачно.

“Товар мог быть испорчен насовсем, безвозвратно!”

Приглушаю в себе голоса скепсиса и недовольства.

— Все обошлось Марго. Пострадали только твое платье и моя самооценка, пришлось стоять полуодетой, разукрашенной копотью.

— Но ты в порядке?

— В полном. Все обошлось.

— Слава богу! А платье… что ж! Забудь! — говорит легко. — Неужели я буду тревожиться за какую-то тряпку, когда моя девочка могла пострадать. Ты сейчас с Кречетовым?

— Да, мы в одном доме, — отвечаю расплывчато.

— Нашли общий язык?

— Безусловно, — лгу. — Марсель сказал, что выкупил меня надолго, — добавляю небрежно.

— Надолго, — соглашается Марго. — Но не навсегда. Как у тебя с личным временем?

— А в чем дело? — настораживаюсь.

— Хотела пригласить тебя в сауну. Иногда я устраиваю посиделки со своими девочками, лучших из лучших нужно баловать, — говорит она.

Я замолкаю. Мне до сих пор страшно. Но расстояние придает немного уверенности, и я говорю прямо:

— Вчера вы грозилилсь отдать меня в плохое заведение. Сегодня приглашаете в сауну с лучшими девочками.

— Жизнь такая изменчивая, Лена. Нужно держаться течения и не плыть против него. Так что насчет сауны? Будет тайский массаж от лучших специалисток, хорошее вино, расслабляющая музыка…

— Марсель очень требователен. Не думаю, что получится. Мне очень жаль. Он настроен… крайне собственнически.

— Тогда в другой раз, Лена. Да? Хорошо же… — щебечет Марго. — И вот еще что… Важная информация. Не упускай его. Это твой шанс не только находиться на вип-уровне, но и получить гораздо большее. Этот мужчина может сделать тебя постоянной любовницей.

“Ох, ну почему же сразу не женой?” — скептически хмыкает разум.

— Послушай, — понижает голос Марго. — Делюсь секретом. Информация из проверенного источника. Отец Марселя, владелец миллиардного состояния, неизлечимо болен. Скоро будет составлять завещание, а Марсель — его единственный наследник. Понимаешь? Постарайся, Лена. Не разочаруй его и меня — тоже. Умные девочки понимают, что нужно мужчинам, и ловко этим пользуются. В твоих руках может оказаться очень большая власть. Не знаешь, как этого добиться, я научу. Подскажу секретики профессии…

— Это точно?

— Точно, Лена. Мой источник имеет доступ к медкартам очень влиятельных людей. Понимаешь, что стоит на кону? Соберись, девочка, и делай все-все-все, о чем он тебя просит, но при этом понемногу говори о себе и своих желаниях, прощупывая почву и границы дозволенного. Как только натолкнешься на ярое сопротивление, не настаивай, отступай… — начинает меня поучать Марго.

Меня сейчас вырвет! Я делаю довольно громкие шаги в сторону и прикрываю телефон ладонью, дыша так, как будто меня застали врасплох и я спешу скрыть разговор от посторонних ушей.

— Спасибо, Марго, мне пора! Поговорим позднее!

Неужели отец Марселя болен? А сам он в курсе?! Какие бы противоречия между ними не были, речь идет о самых крепких связях между родителем и ребенком! Нужно ему сказать…