Простушка на одну ночь

Глава 14

Глава 14

Лена

Мужские пальцы ложатся на мое лицо. Марсель поворачивает меня к себе.

Не могу держать глаза открытыми: комната кружится, становится только хуже.

Закрываю глаза. Ресницы дрожат.

Горячее, спиртное дыхание Марселя обжигает мои губы.

Жаркие выдохи. Едва ощутимые касания, от которых внутри все взрывается.

Нет, наверное, я просто… слишком много выпила. Поэтому почти не чувствую его поцелуи.

Иначе и быть не может. Не верится мне, что он может быть настолько нежным.

Целует. Целует.

Я тону. Тону безнадежно…

Но он вытягивает меня на поверхность нежными поцелуями. Спасает. Надежду дарит этими ласковыми, теплыми касаниями.

Меня тянет вверх. Кажется, я снова тихонько плачу, но теперь от приятных ощущений.

— Елена-Сирена, — тихо посмеивается Марсель. — Сколько еще у тебя сюрпризов?

— Целый мешок. С неприятностями.

— А если серьезно?

Я лениво приоткрываю глаза, ловлю его серьезный, вдумчивый взгляд, и пытаюсь улыбнуться.

— Кто сказал, что я пошутила?

— Возможно, ты не пошутила. Тогда ты — просто магнит для проблем.

— Возможно. Тогда ты — точно проблема!

— Почему же?

— Ты… Ты, Марсель. Ко мне липнешь! — бормочу я, чувствуя, как он раскладывает меня на диване.

Марсель действует напористо, но аккуратно. Он подминает меня под себя, успевая и подушку подложить, и халат вверх по ногам задрать. Не забывает прижаться бедрами к моим и нажать, вынудив ноги раздвинуть.

Ох…

— Марсель… Я слишком пьяна, чтобы тебе отказать. Ты нарочно…

Язык вяжет во рту.

Губы распахиваются от приятного стона, когда Марсель покусывает мою шею, целуя. Рука гладит меня по бедру, пробираясь выше и выше.

— Нарочно меня напоил, чтобы я отказать не могла.

— Только так с тобой и можно разговаривать и иметь дело.

— И тело, — хихикаю пьяно.

Оттолкнуть его нет сил. Нет желания…

Хочу забыться. С ним мне всегда было хорошо в близости. Не знаю, к чему приведет эта встреча, но я точно хочу испытать приятные эмоции.

А он… Он просто сосредоточение всего самого приятного, порочного и сексуального, что можно было придумать на этой планете.

— Марсель…

Его имя, как наркотик. Сладкое и необычное. Звук его дыхания и губы на моей коже взламывают замки в моем сердце один за другим.

— Понимаешь, что уйти не сможешь?

— Да. Конечно. Ты же заплатил.

— Я не про то, дуреха. Ты уйти не сможешь, потому что не отпущу.

Ох..

Звучит слишком сладко.

Но я говорю себе: не верь! Марсель сам признался ранее, что ради соблазнения девушки готов сказать, что угодно. Он у меня на глазах признавался девушке в любви, а потом оказалось, что он говорит так каждой третьей. И, наверное, каждой второй говорит то же самое, что только что сказал мне: не отпущу…

Да. Не отпустит. Пока не насладится. Не наиграется.

Сейчас ему хочется со мной. Хочется же?

Его бедра толкаются в мои.

На мне нет трусиков, поэтому ширинка его брюк жестковато впивается в мои припухшие, влажные лепестки.

Мужские пальцы настойчиво находят клитор, нажимают, ласкают, вырывая из меня протяжные всхлипы и стоны.

— Постони для меня. Погромче… Еще! — требует Марсель.

Он немного приподнимается и торопливо расстегивает брюки свободной рукой.

Я бы посмотрела. Полюбовавшись. Знаю, что он хорош. Везде. Большой и вкусный…

Но сейчас Марсель лишает меня такого шанса.

Немного спустив брюки, освободив потяжелевший член, он быстро прижимается ко мне.

— Ты меня хочешь? — спрашивает со свистом.

головка его члена надавливает на вход. Я вспоминаю, как объезжала его сама, как он стонал подо мной.

Возбуждаюсь.

Еще больше. Больше — точно невозможно, но получается, что возможно все.

— Ты… Ты же это чувствуешь!

— Услышать хочу… — глубже.

Уверенным нажимом вырывает из меня крик протяжный, когда входит тараном до предела.

— Да… Да… Хочу! — бьюсь под его телом, распахивая рот и постанывая.

— Я знаю, как довести тебя. Как заставить кричать в полный голос и умолять…

Он резко впивается в мой рот поцелуем и делает рывки.

Остервенелые. Мощные. Жесткие.

Выходя резко и возвращаясь.

На всю длину. Не щадя.

Наказывая.

За то, что бросила его неудовлетворенным.

Снова и снова терзает, покусывая губы.

Быстрый и резкий, но мне это нравится. Пульсирую как комок нервов, живот оплетает тугими спиралями, сигнализируя о приближающемся оргазме.

— Хочешь кончить? Хочешь оргазм? Я не дам тебе так просто его получить.

— Марсель…

Он замирает. полностью во мне. Дышит тяжело.

Я лежу под ним, сгорая от желания. Облизывая губы.

Выгибаюсь, сжав мышцами его тугой и крепкий член.

В ответ слышится сдавленный рык.

Я делаю так еще раз…

Он стонет и наклоняется, обвивает рукой шею, прижимаясь еще ближе.

— Попроси, — шепчет. — Давай!

Сжимая пальцами кожу на моих бедрах, продолжает меня трахать.

Я ощущаю, как член напрягается.

Да… Да… Он тоже быстро теряет контроль и притормаживает.

Стону немного разочарованно, царапаю ноготками его шею и покусываю за плечи.

— Сдаюсь…

— Что?

— Хочу тебя. Трахни меня. Прямо сейчас… Трахни! Быстрее!

— Именно это я и хотел услышать. И да… — ухмыляется. — Уже трахаю.

После его слов времени мне хватает только на то, чтобы вдохнуть — коротко и жарко. Потом все расплывается, разбивается на части от мощного и бешеного секса.

Марсель двигается слишком быстро, слишком резко и жадно. Я не выдерживаю, кончаю первой. Он не останавливается, сминает мои губы.

Пальцы развязывают пояс, обнажив меня целиком. Его губы на моей груди, алчно берут соски в плен по очереди, сминая и сжимая.

Оргазм полыхает внутри. Алкоголь и удовольствие смешиваются, окончательно стирая границы. Стыда и стеснения не остается. Страх тоже уступает место желанию быть довольной здесь и сейчас, а с ним мне хорошо… Даже слишком… Даже несмотря на то, что мы в трезвом виде друг друга на дух не переносим и враждуем. И завтра… протрезвев, мы точно будем ненавидеть, как и прежде…

Но сейчас я позволяю ему многое, показывая, как мне хорошо. Насытившись мной в этом ракурсе, Марсель меняет позу, вжимая меня грудью в диван, вынуждая приподнять попку повыше.

Пальцы впиваются в волосы, нажимая на затылок.

Остается только глухо постанывать в обивку дивана и дрожать от частых, глубоких толчков, испытывая новые приливы — один за другим, один за другим, пока совсем не остается сил даже на удовольствие… Только на забытье…

Меня резким рывком отрывают от дивана. Я с трудом разлепляю глаза и почти сразу же сощуриваюсь от едкого дыма.

Горячий жар и смрад бросаются в лицо, забиваются в легкие.

Вдохнув, начинаю кашлять.

— Вставай. Вот так… Одевайся!

Марсель тормошит меня, дает что-то влажное, прижимает к моему лицу.

Вокруг огонь, дым… Что это? На сон непохоже! Неужели за грехи я загремела в ад?! Как в том кошмарном фильме ужасов

Я с трудом различаю очертания комнаты сквозь языки пламени и клубы дыма.

Голос хриплый.

— Пошли…

— Что творится?

— Пожар! — отвечает Марсель. — Давай, Лен, на выход топай! Я сейчас…

Горим. Горим… Почему мы горим?!

Соображаю с трудом. Ноги налиты свинцом, мне страшно до жути!

— Иди же… Лена! — подгоняет меня Марсель. — Ты дыма наглотаешься! Туда! — толкает меня к выходу и хлестко шлепает по заднице. — Пошла!

— А ты?

— Я только документы заберу и нал… Выйду следом! Беги…

Я делаю несколько заплетающихся шагов по направлению к выходу.

Дверь — там. Я иду верно…

Вокруг выплясывает огонь и стелется едкие дымные кольца, извиваются, как змеи. Еще противно и громко пищит сирена. Наверное, противопожарная сигнализация или что-то в этом духе.

Я почти у двери, но вдруг… Разворачиваюсь и бегу обратно.

За жалкие полминуты огня и дыма стало в разы больше.

Огонь ревет, быстро пожирая легковоспламеняющиеся материалы.

Пожар набирает обороты, превращаясь в стихию, которая неподвластно человеку.

— Марсель! — кричу.

Его нигде не видно. Кругом огонь.

Фууух! Рядом со мной вверх взметается резкий огненный всплеск.

Я испуганно дергаюсь в сторону. Полы халата занимаются огнем… Я быстро сбиваю искорки ладонью и бегу в спальню.

Марсель возится у стены в дальнем углу комнаты.

— Марсель! Марсель…

Он оборачивается.

— Ты… какого черта здесь! Беги…

— Только с тобой!

— Вот же… дуреха! Отшлепаю! Накажу… Точно накажу!

Он бранится и, словно бросив начатое на полпути, бежит ко мне. Не знаю, успел он достать искомое или нет.

Слева от меня потрескивает огонь, жадно подбирается к гардеробной. Там летная форма Марселя. Красивая… Он в ней такой строгий, невообразимо прекрасный. Сексуальный и дико влюбленный в свое дело.

Он сказал, что ни за что не оставит небо, и я вдруг решаюсь забежать в гардеробную.

За его формой…

— Ленкааа! — зло рыкает Марсель. — Я тебя, млин, реально… ВЫПОРЮ! Куда лезешь?! Марш на выход!

Он бросается следом за мной и успевает выдернуть меня за миг до того, как огонь взметнулся на высоту моего роста.

Через несколько минут мы стоит возле многоквартирного дома. Вокруг нас толпятся такие же сонные и одетые наспех жильцы. Все смотрят, как из окон клубится темно-серый, почти черный дым…

Вдалеке завывают пожарные сирены. Скоро приедут пожарные и потушат то, что останется к тому времени от выгоревшей квартиры.

На Марселя косятся недобро, матерят вполголоса. Из его же квартиры начался пожар, но дым, гарь и копоть — на весь подъезд! Еще и соседей зацепило.

Кошмар!

Марсель находится в эпицентре всеобщего осуждения. Соседка уже начинает наскакивать на Кречетова с бранью и требованием возместить ущерб. Марсель держится равнодушно. Ему как будто плевать.

Очередной виток брани и наговоров. Не выдержав, я вмешиваюсь и остужаю пыл нахалки, отвечая ей на языке юридических терминов.

Она быстро затыкается и прикусывает свой язык, отходит.

Марсель с удивлением смотрит на меня:

— Я в спор с этой хабалкой не стал вмешиваться, потому что с ней бесполезно говорить! А ты ее уела. Эй, ты где такого нахваталась? Я, признаюсь, даже заслушался немного.

— Забыл? У меня муж юрист. А еще я работала администратором в гостинице! Разных людей повидала, с кем только собачиться не приходилось, — отвечаю, немного смущенная внезапной похвалой.

Марсель обхватывает меня за локоть пальцами и отводит в сторону.

— Ты как?

Он осматривает меня заботливо, снимает несколько сгоревших волосинок с головы. Почему-то на глаза мне наворачиваются слезы. По его осторожным, внимательным жестам становится ясно, что он ни за что не обидел бы меня по-настоящему. Максимум, на словах, и то только после того, как я сотворила такую несусветную чушь…

Мне совестно становится за то, что я приковала его. Настоящими наручниками…

Мои слезы Марсель истолковывает иначе и хмурится:

— Испугалась? Все позади. Ты цела. Я — тоже.

— Нет-нет… Нормально все.

— Ага. Очень…

Он вытирает большим пальцем слезинку с моей щеки, улыбнувшись.

— Нет, лучше не трогай лицо. Я хотел вытереть, только размазал сажу.

— Ты как трубочист выглядишь! — говорю сквозь слезы. — Почему случился пожар?

— Я… Думаю, виноват я. После секса отправился на перекур… Не помню, куда сигарету кинул. Ты к себе притянула, и я на секунду глаза закрыл. Всего на секунду. Оказывается, опасно засыпать рядом с Сиреной!

Взгляд Марселя скользит неспешно по моей фигуре. Я до сих пор в его халате, босиком и без белья. Он — в одних брюках, с обнаженным торсом.

— Зачем ты в гардеробную полезла?! Дуреха…

— Я… Твой китель спасла. И фуражку.

— Спасибо, — скупо благодарит меня Марсель.

— Надень. На улице холодно.

Я протягиваю ему спасенную одежду. Марсель надевает фуражку мне на голову и забирает китель. Он набрасывает его поверх обнаженного торса. И, черт побери, Марселю идет. Смотрится дико сексуально…

Дрожь пронизывает насквозь. Я его съесть готова! Несмотря на ситуацию, в которой я оказалась, просыпается влечение неуместное. Я с трудом перевожу взгляд в сторону.

— Как же теперь быть? Квартира сгорела…

Почему-то я снова чувствую себя виноватой. Словно все беды мира из-за меня — Ленки Шатохиной!

— Можно пожить в отеле, например! — пожимает он плечами. — Снять квартиру или…

— Как ты? — врывается в наш диалог полный напряжения мужской голос.

Я мгновенно его узнаю, узнает и Марсель. Кажется, он удивлен не меньше моего, когда к нему торопливо подходит Вениамин Александрович и обнимает крепко, невзирая на то, что Марсель пропитан дымом и вымазан сажей.

— Ты?!

— Что стряслось? Ты цел?! Цел? — тормошит Марселя отец. — Как это случилось!

— Почему ты здесь?

— Потому что сигнализация сработала… — заявляет отец Марселя. — Ты же помнишь, что сигнализацию настраивал у наших хороших партнеров, мне не составило большого труда попросить, чтобы они продублировали тревожные сигналы… Когда у тебя срабатывает пожарная сигнализация, уведомление отправляется и мне! — взмахивает телефоном.

Марсель мрачно смотрит на отца, поджав губы.

— И здесь залез… — говорит он, отвернувшись.

— Так, погорелец… Здесь тебе больше делать нечего! Я оставлю своего представителя, он все узнает, разрулит по мере возможности. Поехали к нам в дом? — предлагает Вениамин Александрович. — Не отказывайся! Ты в затруднительной ситуации.