Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы

Глава 11

Генри усмехнулся. Его взглядом можно было бы плавить металлы. Столько огня полыхнуло в черных омутах зрачков. Генри медленно кивнул, будто принимая игру.

– Прошу прощения. Со всеми злоключениями здесь, на границе, я совершенно забыл про галантность, – его слова звучали вычурно и ядовито.

Его глаза смеялись. Не давали ни на секунду забыть, что я здесь пленница, а не дорогая гостья.

По приказу Генри нам быстро принесли поднос. На нем были аккуратные тарталетки с ароматной мясной начинкой, вазочка с фруктами и ягодами, а главное горячий травяной чай, в который для сладости по местным традициям бросили несколько сушеных белых ягод ледоягодника.

– Благодарю, – кивнула я с улыбкой.

Взяв ягоду винограда, я села в кресло и откинулась назад. Постаралась сделать это так, чтобы волосы упали назад, открывая шею и плечи. Еще и голову набок склонила, поигрывая ягодой в пальцах возле губ.

– Ты не выглядишь слишком голодной. Тянешь время?

Генри подошел ко мне. Он наклонился, упираясь ладонями в подлокотники кресла по обе стороны от меня. Я ощутила себя в ловушке, сердце заполошно заколотилось. Пристальный взгляд Генри, его жесткое мужественное лицо, чуть приоткрытые четко очерченные губы, спадающие на шею волны черных волос, ямочка между ключиц в расслабленном воротнике – все это оказалось слишком близко, чтобы сохранять внутреннее равновесие. Конечно, я и раньше смотрела на красивых мужчин. Но они на меня нет. Тем более с таким вожделением, которое моментами проскакивало во взгляде Генри. Темным, горячим, затягивающим в себя, как трясина.

– А ты все равно не выглядишь слишком галантным, – в тон ответила я. – Торопишься?

Я отправила ягоду в рот, но она едва не застряла у меня в горле. Ведь в следующее же мгновение Генри перехватил мое запястье. Так цепко, что казалось, из железных оков проще выбраться!

– Прежде чем играть со мной в дерзость, научись делать так, чтобы у тебя не дрожали руки, – он провел по моим тонким, ледяным от волнения пальцам своим, и в контрсте его кожа показалась обжигающе горячей. – Ты боишься меня так, что едва дышишь. Не думай, что у тебя получается это скрыть. Говори… и может, ты сумеешь меня смягчить.

Генри выдохнул последние слова практически мне в губы. Да что там? Они едва не коснулись моих. Я на миг прикрыла глаза: у меня закружилась голова. Может быть, на нервах? А может быть, из-за того, что я помнила, как целуется этот мужчина. Да он даже целовать умел, как хищник, присваивая себе!

Отстранившись, Генри сел в кресло неподалеку. На небольшом столике рядом с нами горела свеча. Легкие тени трепетали на наших лицах, огонек бликами отражался в глазах. Лукавый выжидающий взгляд Генри заставлял мурашки бежать у меня по спине. Он откинулся на спинку кресла, вальяжно раскинув руки на подлокотники. Даже голову расслабленно склонил назад. В голову почему-то полезло, что, наверно, так его лицо выглядит, когда он возлегает на подушке, в постели… Я отогнала эти мысли. Нужно было сосредоточиться! Иначе у меня ничего не получится! Хотя с каждой минутой собственный план казался мне все менее и менее реалистичным.

«И с чего я взяла, что сумею его перехитрить?» – обреченно подумала я.

– А лучше вовсе не играй со мной, – неожиданно продолжил Генри. – Нет у тебя никаких великих тайн. И никаких секретов Змееземья ты не знаешь.

– Почему ты так уверен? – я попыталась хитро улыбнуться, но получилось нервно, дерганно.

– Тебя видно насквозь.

Генри оперся локтем на подлокотник и подпер щеку ладонью, разглядывая меня так бесстыдно, что я почуствовала себя обнаженной.

– Тогда почему ты привел меня сюда?

Я старалась говорить легко и беззаботно, словно моя жизнь не висела на волоске. Потянулась за ягодой клубники, лежащей в вазочке. Руки все-таки дрожали. Мелко, едва заметно. Но Генри был прав: интригантка из меня никакая.

– Потому что не хочу тебя казнить, не выслушав. Хотя я все знаю и так, – пожал плечами Генри. – Твой муж оказался в плену, оказалось не на кого опереться. А тут кто-то предложил тебе пробраться в замок. Такой шанс спасти мужа и сына, еще и денег заплатят! Нужно ведь сделать всего лишь малость: увести с собой одного маленького мальчика. Которого в случае чего и силой утащить можно. Конечно, ты не думала, что ему могут навредить. Так, вернут за выкуп. И только потому, что не думала, ты еще жива. Будь передо мной настоящий заказчик, он уже давно болтался бы на виселице. В лучшем случае. А в худшем – есть гораздо более мучительные казни… Ну, так что? Есть тебе, что добавить к моему рассказу?

У меня пересохло в горле. Казалось, я не смогу выдавить из себя и слова. Так и буду сидеть, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Что меня так напугало? Я ведь и так понимала, что мне грозит смерть. Но глаза Генри, когда он говорил об этом… столько обыденности и усталости одновременно. Даже не злости, а какого-то обреченного раздражения. Словно ему уже столько раз приходилось раскусывать заговоры и предотвращать покушения, что не осталось сил на это реагировать. И пойди речь только о нем, он машинально подписал бы приговор, и дело с концом. Только возможная угроза сыну волновала Генри и заставляла разбираться.

Тихо выдохнув, я собралась с силами.

– Только то, что все было совсем не так, – твердо сказала я, немного смелея, и встала с кресла. – Я оказалась здесь по своей воле. Со своим собственным планом действий.

– Надо же? – Генри насмешливо изогнул бровь и закинул ногу на ногу. – Посвятишь меня в него?

Я обошла его кресло кругом. Он не дернулся, не шелохнулся. Лишь едва заметно напрягся. Привычка ожидать нападения со спины? Хорошая, наверно, привычка. Только у меня не было с собой никакого оружия. К несчастью. Кроме хитрости.

– Посвящу… – я провела рукой по плечу Генри.

Он повернул голову, глядя на меня снизу-вверх, но с такой затаенной силой и властью, что у меня едва не подкосились колени. Я облизнула вмиг пересохшие губы. Нужно было на минуту, всего на минуту отвлечь его от подноса с чашками! Я присела на подлокотник кресла, сверкая на Генри глазами из-под ресниц.

«Не играй, не играй, не играй… – словно эхом его слов, зазвучало у меня в голове. – Не играй с огнем – заиграешься».

Впрочем, отступать было поздно. Я чувствовала под одеждой холодок припрятанного перстня. Моего единственного шанса выбраться.

Я вернулась к своему креслу, но садиться не стала. Прогнула спину, положив ладони на спинку, как будто у меня затекло тело за время сидения в темнице. А на самом деле я просто не могла заставить себя сесть от нервов. Генри выжидающе смотрел на меня, а мое сердце колотилось так быстро, что даже голова немного шла кругом. Я чувствовала себя так, будто его взгляд сканировал насквозь. И стоило соврать, как меня сразу же раскусят. А ведь мне было, что скрывать! Например, свое попадание в этот мир! В легендах, конечно, сохранилось поверье о людях из других миров. Но никто не поверил бы в этом на самом деле. А злить Генри в мой ситуации – это себе дороже. Так что я решила начать с того самого дня, как оказалась в этом мире.

– Когда мне сообщили, что у меня и муж, и сын попали в плен, я потеряла сознание. Мне казалось, я не переживу этого известия, – я невольно приложила ладонь к груди, вспоминая, как схватило сердце у той, настоящей, Эйприл и она упала куда-то в темноту. – А когда я очнулась, то поняла, что осталась одна. Нет, конечно, в замке остались слуги. Но их мало интересовали какие-то мои трагедии. Скорее, то, чтобы им вовремя заплатили жалование. А я никогда особо не занималась делами замка. Не знала даже, как Джейк ведет дела…

– Ты говоришь так, словно тебя повела за ним не выгода, а начавший пустеть кошелек, – усмехнулся Генри, словно пытаясь подловить меня на каком-то вранье.

Я зло сжала пальцами спинку кресла. Мне и так было сложно! А Генри еще и перебивал меня, сбивал с толку. Судя по искоркам, пляшущим в его глазах, делал он это нарочно! Чтобы если я врала, то сбилась и выдала себя. Что ж, мне и правда было, что скрывать! То, что настоящая Эйприл, конечно, любила мужа, а вот я его на тот момент знала только по воспоминаниям!

Я изобразила расчетливый смешок. Правда, прозвучало нервно.

– Ты видел Джейка. Он не тот, в кого я могла бы влюбиться по уши. Но я знала, что без него не выкручусь. И не освобожу сына. Вытащить Фредерика – это для меня было на первом месте.

Что ж, хотя бы последнее было правдой. Я и правда надеялась, что Джейк сможет мне в этом помочь! А он, как оказалось, неплохо устроился и думать забыл о том, чтобы что-то сделать для Фредерика! Мол, взрослый уже, сам как-нибудь справится.

– Значит, ты хотела вернуть свою опору, – медленно кивнул Генри. – Как видишь, все получилось совсем иначе. Именно тебе и удалось освободить Фредерика. Похоже, ты недооценивала себя, Эйприл. Итак, как же у тебя получилось попасть сюда? Расскажешь мне правду?

Он встал и подошел ко мне вплотную. Генри подцепил пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. И последний вопрос, произнесенный обманчиво мягко и бархатисто, прозвучал приказом.

– Да… – выдохнула я. – Все дело в сердцецветнице.

– Какой-то редкий цветок, – нахмурился Генри, припоминая, и скрестил руки на груди. – У нас такого нет.

– Да, ты прав. Даже в Змееземье его трудно достать. Он растет лишь среди горных вершин, и только смельчаки могут отыскать там хоть один цветок. Очень редкое растение. С магическими свойствами. Если над ним провести особый ритуал, цветок приобретает особую силу. Его обычно дарят невесте на свадьбе. Чтобы если будет необходимо, она могла последовать за своим возлюбленным на край света. Достаточно только смять засушенный цветок в руке и назвать его имя. И магия перенесет, куда нужно.

– Да, я припоминаю, слышал об этом что-то, – кивнул Генри. – Но думал, это лишь легенда. Когда маги пытались разгадать тайны этого цветка, чтобы использовать для обычных перемещений на расстояния, то ничего не вышло. Тогда в древних трактатах написали, что он действует только у настоящих пар: супругов или просто влюбленных. Хотя не думаю, что магия настолько хорошо чувствует то, что творится в головах у людей!

– Наверно, чувствует. Ну, или видит обручальное кольцо, – пошутила я, пожав плечами. – Так или иначе, но в моем случае сердцецветница сработала. В день нашей свадьбы Джейк подарил мне медальон с засушенным цветком. Он смеялся, что жаль, мол, нет такого аналога для мужчины. Тогда бы он мог сбежать ко мне из любой беды.

Я криво усмехнулась. Джейк всегда думал только о себе. Эйприл этого не замечала. Ведь по молодости влюбилась в него по уши. А потом… свадьба была уже сыграна. Эйприл решила, что стерпится-слюбится. Наверно, так для нее и случилось? Она привыкла ко всем минусам Джейка и просто старалась быть хорошей женой для него. Даже если не чувствовала от него ни капельки любви.

– И не стыдно было бы ему за тобой прятаться? – фыркнул Генри.

– Как видишь, он не слишком принципиальный человек, – сказала я невесело и села обратно в кресло. – Когда сердцецветница сработала, меня перенесло сюда, в этот замок. Не совсем к Джейку, конечно, ее магия не работает настолько точно. Но очень близко. Так что я нашла его. В объятьях другой.

Мне стало горько. Какой-то огонек надежды, который привел меня сюда, в королевские покои, погас. В конце концов, на что я надеялась? Что на меня клюнет сам король? Да у него красавиц вокруг выбирай не хочу! Гораздо красивее меня наверняка! Помоложе уж точно. И я возомнила, что вместо какой-нибудь двадцатилетней пышногрудой куколки он выберет меня? Женщину, которой уже почти сорок, с невыразительной внешностью тополиной пушинки, еще и помятую пребыванием в темнице? Да уж, завысилась моя самооценка. Меня даже Джейк променял на другую при первой возможности! А ведь он знал собственную жену-аристократку в гораздо лучшем виде, чем сейчас, после заточения!

Генри положил ладонь мне на плечо, слегка сжимая. Я медленно повернула голову, поднимая потухший обреченный взгляд. Мои губы чуть разомкнулись. Они еще помнили тот поцелуй. А Генри наверняка уже выбросил это из головы. Может, я и понравилась ему в ту минуту. Но не настолько, чтобы потерять со мной бдительность! А я так нелепо надеялась вскружить ему голову и воспользоваться этим.

– Я предложил ему выдать сведения, услышанные им в Змееземье, взамен на хорошие условия в плену. Он согласился. И не терял времени даром, наслаждаясь всеми возможностями, – Генри многозначительно хмыкнул, намекая на служанку в руках Джейка. – Но я ненавижу таких типов, как он. И ты сама знаешь, что потом он вернулся в темницу.

– Потому что ты узнал, как он поступил со своей женой и сыном? – слабо улыбнулась я.

– И поэтому тоже, – голос Генри вдруг стал ниже, глубже. – Ты понравилась мне, Эйприл… Но не думай, что тебя это спасет.