Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы

Глава 19

Генри прищурился и молча одарил Бранда тяжелым взглядом. Ему не нравилось то, насколько по-разному себя вел пленник. Как хамелеон. То улыбался и сладко пел, то, наоборот, как сейчас, смотрел на него так, будто это он хозяин положения. А не Генри.

– Ты же знаешь, Бранд, я могу и заставить тебя, – мрачно проговорил Генри. – Это я сейчас по-хорошему с тобой говорю. Но ты мой пленник. И твое согласие на самом деле мне не требуется.

Генри понимал, что звучит его речь очень жестоко. Но что себе возомнил этот попаданец? Никто не станет плясать под его дудку и отпускать его на все четыре стороны!

– Поэтому присядь, – Генри кивнул в сторону небольшого кресла. – И мы обсудим мое предложение еще раз. Спокойно и без лишних эмоций. Обещаю, что выслушаю тебя. И постараюсь выполнить твои желания в обмен на твое добровольное согласие помочь мне. Согласен?

Бранд повиновался, сев в кресло и закинув ногу на ногу. Зачем он играл с Генри, как кот с мышью? Ведь мог уже сейчас наброситься с кинжалом. Но на губах играла легкая насмешливая улыбка, такая же тонкая и острая, как все черты лица. Это была именно, что игра.

– Заставить… Вот как ты снова заговорил, – хмыкнул Бранд. – Тогда зачем же ты пытаешься притворяться хорошим человеком? Зачем стараешься договориться? Вот он я. Свяжи по рукам и ногам, притащи, куда нужно, и сделай то, что должен… Почему нет? Я так и сделал бы.

Бранд напоказ выставил руки, сложив вместе запястья, словно предлагая набросить на них путы. Ему хотелось… немного унизить Генри напоследок. Отыграться за то, что он то держал его в камере, то корчил из себя радушного хозяина, угощая изысканными яствами!

«Ему нужно, чтобы я пошел на ритуал по доброй воле. Прочел заклятье или что-то в этом роде. Иначе зачем со мной так церемониться?» – подумал Бранд.

Генри видел, что неприятен ему в этот момент. Что раздражает его. Но природная совестливость не давала отмахнуться от этого странного пленника.

– Не собираюсь я тебя связывать. Хотя мог бы, ты прав, – Генри ощерился нехорошей улыбкой и оперся на край стола, совсем рядом с Брандом. – Но… даже если я не хочу действовать против тебя грубой силой, что помешает мне держать тебя в плену день за днем? Однажды тебе надоест, Бранд. И ты сдашься. И выполнишь мои условия.

Генри понимал, что его слова – это блеф. Ведь время ограничено. Время его королевства. Но… Генри надеялся, что такой угрозой подтолкнет Бранда к более скорому решению этой проблемы и он сдастся на милость победителя. И сделает все, что ему прикажут. Вернее, о чем они договорятся.

– Или найду способ сбежать, – Бранд сказал это, будто в шутку, но наклонил голову набок. – Я слышал от стражи, что здесь такое случается. И охрана замка небезупречна.

Он принял вальяжную позу, закинув лодыжку к себе на колено. Не просто так. Он был готов в любой момент выхватить кинжал. И взгляд у него уже был не такой испуганный и уязвимый, как в первые моменты, когда он чувствовал себя абсолютно загнанным в угол.

– Да и неужели ты станешь терпеть меня до старости? Хотя… если ты умеешь играть в шахматы, заглядывай, я не против, – пошутил Бранд, пожимая плечами.

Генри сверкнул глазами и неосознанно сжал кулаки. Его уже бесил Бранд до чертиков! Хотелось просто швырнуть ему ключи в лицо от покоев и приказать выметаться на все четыре стороны.

– Вряд ли у тебя удастся сбежать без посторонней помощи, – сухо ответил Генри. – А девушек у нас в охране нет. Так что ты никого не одурачишь своими сладкими обещаниями.

Генри снова встал и прошелся по комнате взад-вперед. А потом нахмурился, нависнув над Брандом.

– Подумай над моим предложением, Бранд. Я не собираюсь применять к тебе силу. Но своим поведением ты можешь вынудить меня сделать это.

Генри подошел к двери, собираясь позвать охрану. Встреча с пленником для него окончилась ничем. Опять.

– Все-таки пытки? Ими заставишь меня произнести заклятье? Что же не сразу так? Решил, что сложно будет… не перестараться, чтобы я мог говорить, да? – Бранд с обидой сощурился, глядя на Генри.

Хотя на самом деле это был отвлекающий маневр. Пока Генри направился к двери, Бранд резко выхватил кинжал из голенища сапога. Но пока что развернул его острием вверх, пряча за своей же рукой, когда мягким, почти неслышным шагом тоже двинулся к двери.

Генри медленно покачал головой, изумившись.

– Нет, ты что? Какие пытки. Я не говорил о них ни слова.

Генри успел подумать только о том, какой же изломанный его пленник. Совершенно не доверяет людям. И хотя Генри, лично Генри, ничего плохого ему не сделал, Бранд уже рассудил, что его готовы убить или измучить. А все ради достижения своей цели.

– Бранд? Что ты де… – голос Генри сорвался от резкой боли.

Он так и не понял, что произошло. Пленник подошел слишком близко. Взмахнул рукой, и… у Генри все потемнело перед глзами.

– Делаешь… – только и успел Генри прошептать побелевшими губами, прежде чем отключился, потерял сознание.

Бранд выдернул кинжал, наскоро вытирая его об одежду самого раненого. Оружие еще пригодится! Ведь Бранд понимал, что без Рея ему будет сложно пройти мимо охраны. И скорее всего, кровь прольется снова. Но Бранд не мог доверять кому-либо в вопросе побега!

Бранд помнил, как его враг из родного мира, Льюис, так же изображал из себя благородного и хорошего человека! А потом заманил в ловушку. Там, в драке, Бранд упал с обрыва и переломал едва не все кости. Не один месяц ему понадобился, чтобы снова встать на ноги. С горящим местью взглядом. И ожесточившейся душой, больше не верящей в благородство.

Когда-то в детстве отец Бранда, человек суровый и жесткий, весной привел его под высокое дерево. Он толкнул носком сапога тельце мертвого птенца. Бранд присел на корточки, прикусив губу от жалости, – помнил это, как сейчас.

«Он был слабым, – сказал холодно отец. – И когда дрался с братьями и сестрами за принесенную матерью пищу, то выпал и разбился. Конечно, они не нарочно столкнули его, но… Запомни, никто не возится со слабыми! Они всегда одиночки. И обычно плохо заканчивают».

Бранд не знал, почему отец всегда твердил ему, именно ему, а не братьям, что окружающий мир – это жестокое место. Может, хотел подготовить, что слабому болезненному мальчонке придется сложнее, чем другим? Но с годами Бранд с ним согласился. И теперь набросил на плечи плащ, снятый с вешалки в углу. Плащ Генри.

– Теперь ты не будешь за мной охотиться, – сказал Бранд, взглянув на потерявшего сознание короля. – Настало время выйти на охоту… уже мне!

С этими словами он вышел за дверь, набрасывая капюшон и спеша прочь по коридору.

Удар кинжала застал врасплох. Генри не ожидал, что у пленника окажется кинжал. Удар в бок оказался сильным, но не смертельным. Бранд проговорил ему что-то, прежде чем уйти. Но Генри уже не услышал, погрузившись в темное марево боли. Он знал, что нужно позвать на помощь. Ведь Бранду будет только в радость, если Генри умрет.

Умирать ему не хотелось! А чего хотелось? Поймать пленника? Отомстить? Нет. Просто… взять свое. Добиться справедливости. Генри не винил Бранда за побег. Наверное, сам поступил бы так же.

«Как же у него оказался кинжал? Кто-то дал по доброй воле? Или Бранд уже… кого-то убил? Ради кинжала? Нет, не думать об этом… Разберусь с виновником, все позже, главное – это выжить!» – подумал Генри и мотнул головой, пытаясь оставаться в сознании.

– На помощь! – слабым голосом вскричал он. – Помогите! На помощь!

***

Рей ворвался в кабинет короля без стука, хотя раньше не позволил бы себе этого под страхом смерти. Но сейчас моментально среагировал на крик о помощи, донесшийся издали, через хитросплетение коридоров.

Вбежав в комнату, Рей увидел, как Генри силится подняться с пола. Он побледнел, рубашка пропиталась кровью на боку. И все-таки взгляд горел упрямством. Генри явно вставал и собирался броситься в погоню, но его ноги подкосились. Оставшаяся на стене кровь рассказывала это лучше любых слов. Достаточно Рей ран повидал на своем веку. Он надавил Генри на плечи, не давая подняться в очередной раз. Все равно в коридоре уже никого не было.

– Не шевелитесь! – Рей присел, прижимая к ране ладонь. – Я сейчас позову лекаря! И мы прочешем замок! Кто это сделал?

Рей оглянулся по сторонам. Никакого оружия здесь не осталось, никаких следов тоже.

У Генри перед глазами все плыло от боли. И кажется, начинался бред. Хотя сам не мог понять, почему так быстро. Но стоило услышать знакомый голос Рея, верного цепного пса Рея, которому доверял больше, чем себе, Генри вскинулся и посмотрел ему в глаза.

– Кто это сделал, Рей? – хрипло проговорил Генри, едва не теряя сознание от усилий, которых ему стоили эти слова. – Может, это ты мне ответишь, мой верный стражник? – в голосе прозвучала боль и горечь от утерянного доверия. – Ведь меня ранили твоим кинжалом. Именно твоим. Я узнал его… по гербу. На серебристой рукояти.

Эти слова были последними, которые Генри произнес в то мгновение. Он тяжело откинулся на Рея, цепляясь за него, чтобы не упасть. И наконец-то позволил себе закрыть глаза.

Рей не считал себя хорошим человеком. Хороший человек не подумал бы о том, как просто сейчас добить Генри и сказать, что нашел его таким. Тогда Рею ничего не угрожало бы. Но он не мог так поступить. Поэтому рванулся в коридор, зовя лекаря. Ведь на кинжале был не смертельный, но яд. А еще Рей поднял тревогу, и стража бросилась прочесывать замок.