Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы

Глава 25

– Нет! Не угадал! – улыбнулась я. – Белка у нас дает достаточно много молока. Конечно, часть нам приходится отдавать ее прежнему хозяину в качестве платы за нее. Но нам все равно остается.

– Ты хочешь продавать молоко?

– И не только! – от энтузиазма у меня загорелись глаза, я даже встала из-за стола и подошла к окну, подставляя лицо теплым солнечным лучам. – Молоко продавать может много кто! А если к базарному дню подготовиться, то можно получить гораздо больше выручки. Например, приготовить творог, разные виды сыров. Во-первых, сыры легче хранить. А во-вторых, не каждый умеет их делать, а тем более делать вкусными! Так что, я думаю, у нас будет спрос.

Я немного осеклась. Мои планы звучали так, будто я надолго собралась осесть в Сумрачных землях. В месте, откуда обычно мечтают сбежать! Но я привыкла не заходить далеко в лес, не бродить по темноте и плотно запирать двери и ставни. Правда, пару раз нас жутко напугала нечисть, которой захотелось напасть на Белку. Ночью во дворе стоял жуткий вой и скрежет когтей по двери сарая, но все обошлось. На двери остались такие глубокие борозды когтей, что Фредерик заволновался, не станут ли еще несколько визитов нечисти для нее фатальными. И чтобы защитить Белку, он тем же днем взялся чинить дверь и делать сарай еще более крепким. Конечно, жизнь в Сумрачных землях была непростой. Все говорили о том, что уже совсем скоро наступит осень, а значит, и первые заморозки ударят. И погубят весь урожай, который не успел созреть. Но у нас и так не было ничего в огороде, так что грустить оказалось не о чем. Разве что о том, в какую цену продавались продукты. Ну, ничего. Кое-как выживали, не голодали.

– Это отличная идея! – воскликнул Фредерик. – Вот только… я никогда не интересовался, как готовят сыр и так далее…

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – Зато я слышала, как это делается. Справимся!

«Даже участвовала в этом, любила у меня бабушка всякие рецепты новые пробовать», – добавила я про себя.

Тянуть с воплощением своих идей я не стала. В тот же день начала искать подходящую посуду. На Земле все было проще. Не нашел чего-то подходящего на кухне? В магазинах куча вариантов. Все разнообразно, доступно – руку протяни. Здесь же приходилось исхищряться. И это, если честно, добавляло в будни неповторимую изюминку.

Еще на Земле я задумывалась об этом. Вспоминала, например, свое детство, когда носок без пары казался величайшим сокровищем, если на нем был интересный узор. Ведь из него можно было сшить свитер для куклы! Моя маленькая племянница на такие рассказы о прошлом только смеялась и возила пальчиком по экрану телефона, показывая, что сейчас для кукол продается в магазинах все-все, что захочешь! Я радовалась за малышку, но внутри все равно будто немного щемило. Что у нее уже не будет того ощущения светлой детской гордости и восторга, когда что-то мастеришь своими руками из какой-то ерунды и вдруг получается, получается!

Я ощутила нечто подобное, когда собственноручно устраивала своеобразную форму для сыра. Во дворе у меня нашлись кое-какие дикие травы, которые в этом мире использовались в качестве специй. Так что с помощью них я смогла разнообразить свой ассортимент.

Конечно, сырами дело не ограничивалось. Я приготовила и рассыпчатый ароматный творог, сладкий и буквально тающий на языке, да и само молоко разлила по кувшинам прямо парным в тот день, когда нужно было отправляться на рынок. К тому времени у меня уже ждали своего часа и сыры. Сразу несколько видов, на любой вкус. Какой-то – просто светлый, кремовый и нежный на вкус, какой-то – более острый, рябой от специй, какой-то – солнечно-желтый с крупными кусочками зелени. На Земле я никогда не была знатоком сыров, покупала самый обычный, лишь бы на бутерброд положить. Так что здесь попросту экспериментировала, брала идеи из головы. К счастью, получалось очень вкусно!

Это я поняла уже к концу моего дебюта на рынке. Ведь давала попробовать немножко всем желающим, после чего уже никто не уходил от меня без покупок!

Когда мой тканевый мешочек-кошелек весело зазвенел, я окончательно воодушевилась, решив, что нужно прикупить изюма и сухофруктов, чтобы еще и творог делать нескольких видов. Правда, для этого и молока нужно побольше! Моей крохотной молочной фермы в лице, а точнее морде, Белки уже не хватит! Ну, ничего. Уже на следующий год мы смогли бы разжиться козлятами, а значит, есть шанс на одну-двух молоденьких козочек! А если с деньгами станет получше, то можно и просто прикупить еще козу.

Поймав себя на этих мыслях, я сама осеклась у себя в голове. Ведь размышляла так, словно и не собиралась покидать Сумрачные земли. Мне тут… было привычнее. Как дома, на Земле, в родной деревне. А что в Змееземье? После развода Джейк вряд ли потерпит меня в своем доме. Садиться на шею кому-то из родни я не собиралась, совесть не позволяла. Ведь я была способна сама решать свои проблемы! Роль же аристократки предписывала мне сложить руки, сесть у окна и утирать слезы платочком, глядя вдаль и страдая по Джейку, пока не найду нового супруга с хорошим состоянием. А я не хотела оценивать мужчину по богатству! Выбирать мужа только сердцем – вот, какой у меня был принцип! А прокормиться с Фредериком как-то и сами сможем. У нас вон молочная ферма уже! С одной козой, но с чего-то же нужно начинать?

«Может, Фредерик окончательно влюбится в Саманту, и они вдруг не захотят уезжать, – поймала я себя на мысли. – Тогда и я останусь рядом с ним! И рядом с Генри».

От последней мысли мне самой стало неловко. Ведь я сама не поняла, как влюбилась в этого опасного мужчину.

***

Прошло уже несколько дней после того, как Бранд ушел из дома Эйприл. Ведь ему нужно было готовиться к ритуалу. О чем она, разумеется, не знала. Но луна все больше становилась похожей на круг, а значит, нужно было спешить.

И вот одним вечером он постучал в дверь. Бранд проследил, что Фредерик в этот момент как раз ушел. Он был подозрительным и до сих пор держаля настороже, так что мог бы сорвать весь план.

– Эйприл, это Бранд! У нас проблемы! – выкрикнул Бранд, стараясь напустить в голос побольше испуга.

Эйприл и правда была дома одна в этот момент. Фредерик ушел куда-то в соседнюю деревню, но не сказал, зачем, куда и к кому. Эйприл так поняла, что у него могла появиться девушка. И искренне сочувствовала сыну. Ведь скоро придется бежать в Змееземье! А значит, пока что влюбленность была недопустимой роскошью. Эйприл вздохнула. Она желала сыну только счастья. Но как объяснить ему, что сейчас не время и нужно немного потерпеть?

– Бранд? Это ты? Что случилось? – она открыла дверь и с удивлением увидела старого знакомого. – Что ты здесь делаешь? Что за проблемы? Я могу тебе помочь?

– Проблемы у нас обоих! – воскликнул Бранд, хватая Эйприл за руку обеими, холодными от волнения. – Помнишь, я говорил о том, что меня может выбросить обратно, в мой родной мир? Я много искал информации о нас, попаданцах! Нам обоим грозит опасность. Ведь мы чужие в этом мире.

Он прошел в дом, изображая крайнее волнение, даже схватил чашку с водой, сделав несколько жадных глотков. Что ж, в горле у него от нервов и правда пересохло. Ведь Бранд боялся, что Эйприл не поведется на все эти сказочки.

Она покачала головой, поначалу не воприняв его панику всерьез. Король драмы умел делать проблему из любой мелочи.

– Что за опасность нам грозит, Бранд? – устало спросила Эйприл, облокотившись на дверной косяк. – Может, ты делаешь из мухи слона? Мы уже довольно долго прожили в этом мире, чтобы понять, что мы здесь в безопасности! Зачем ты нагнетаешь? Мне кажется, проблем особых нет. Ты просто чего-то не понял и запаниковал, я уверена. Но расскажи, пожалуйста, мне подробнее об этом. О том, что тебя напугало.

– Нет, Эйприл! Все очень серьезно! – Бранд резко повернулся к ней. – Я перерыл всю информацию о попаданцах. Ровно через месяц нас выбросит обратно. И ладно еще я! Мне есть, куда возвращаться. Хотя я не горю желанием снова оказаться за решеткой. Но ты просто погибнешь, если не принять меры!

Бранд мешал правду и ложь. Ему и правда грозило возвращение в родной мир. Но не Эйприл. Ведь она не самостоятельно сюда переместилась, так решила судьба.

Эйприл побледнела и схватилась за Бранда. У нее в первый момент даже закружилась голова.

– Что же делать? Нет, нет, только не это, я не хочу умирать… – проговорила она негромко и умоляюще посмотрела на Бранда. – У тебя есть какой-то план? Ты же не хочешь назад возвращаться, правда? Давай что-то придумаем!

Эйприл держалась за Бранда так крепко, словно от этого зависела вся ее жизнь.

«Возможно, так и есть?» – мелькнуло в голове.

Эйприл подумала о Фредерике. Они так сблизились, так подружились. Он и вправду стал ей, попаданке, сыном не только физически, по крови, но и морально! Еще и Генри… Конечно, он враг, но Эйприл испытывала тягу к этому врагу. Он ей нравился. Она не хотела это все потерять!

– Да! У меня есть план, но нужно спешить! – Бранд схватил Эйприл за руки. – Есть один ритуал, но его нужно провести возле Сверкающего источника, он недалеко отсюда, мы успеем, если поторопимся. Пойдем скорее. Я же не могу бросить тебя на верную смерть! Все-таки проблемы у нас одинаковые.

Бранд усмехнулся и пошел к двери, уверенный, что Эйприл последует за ним. Не отличаясь ни превосходной магией, ни выдающейся физической силой, он за свою жизнь научился мастерски хитрить и обманывать. Что ж, пришлось снова прибегнуть к этому умению.

Эйприл неуверенно огляделась. Ей было не по себе. Хотя Бранду она доверяла.

– Давай дождемся Фредерика? – попросила она. – Он скоро вернется и проводит нас к источнику. Может, нам понадобится его помощь?

Эйприл взглянула на Бранда умоляюще. Никогда не видела его таким целеустремленным, как сейчас.

«Значит, он все-таки боится не только за свою жизнь? Хочет спасти и меня? – подумала Эйприл. – Наверное, Бранд не так уж и плох, как я думала поначалу. Ведь поначалу считала его хитрым, беспринципным и изворотливым!»

– Тогда я пойду один! – Бранд гордо задрал нос. – Я не хочу возвращаться назад, где меня держали на хлебе и воде в сырой темнице!

Он преувеличивал. Зато звучало это драматично. Так что Бранд решительным шагом направился прочь, махнув напоследок рукой. Мол, не хочешь – не надо. Хотя его так и тянуло обернуться и проверить, насколько его слова подействовали на Эйприл.