Развод. Я (не) буду твоей (СИ)

Глава 33

Карина

Такси мягко покачивается на неровностях дороги. Я прикрываю глаза, откинувшись на подголовник, и позволяю теплой волне вчерашних воспоминаний накрыть меня с головой.

Вчера мы с Женей словно заключили перемирие со всем миром. Выключили телефоны, забыли про диктофоны, юристов и полицейские участки. Мы просто были вместе. Я и он.

Готовили ужин, дурачились на кухне, смотрели старый, глупый фильм и смеялись так, как не смеялись уже сто лет. Мы позволили себе отключиться. Притвориться, что наша жизнь снова стала прежней. Это было как глоток чистого воздуха после месяцев в душном заточении.

У меня в душе до сих пор тепло от его смеха, от того, как он обнимал меня сзади, пока я мыла посуду, и шептал что-то нелепое на ухо. Мы просто были. И это было счастье. Хрупкое, обманчивое, но настоящее.

Вибрация телефона в кармане куртки выдергивает меня из этого состояния.

“Женя”.

— Ты где? — его голос привычно заботливый, но с легкой ноткой досады. — Хотел забрать тебя с работы, но, судя по шуму на заднем фоне, ты уже уехала.

— Да, сегодня было всего пару заявок, я закончила раньше и уже уехала, — отвечаю я, и улыбка сама по себе расплывается по лицу. Его попытка приехать, его внимание — это тоже часть нашего привычного тепла. Забытого, но нашего.

— Тогда, может, тебя где-то перехватить?

— Не стоит. Я уже в такси. Встретимся дома.

— Хорошо. Звони, если что.

— Хорошо.

Я сбрасываю вызов. Отправляю телефон обратно в карман.

“Если что”.

Будто со мной может что-то случиться, когда до дома осталось ехать от силы десять минут. Это даже звучит нелепо, но одновременно с этим мило. Я смотрю в окно на мелькающие огни, и все еще улыбаюсь своим мыслям. Он всегда беспокоится обо мне. Не накаркал бы только…

Такси неожиданно тормозит. Меня слегка бросает вперед, но ремень безопасности не позволяет мне удариться о переднее сиденье. Мы встаем в почти неподвижную вереницу машин. Движение парализовано.

— Эх, — вздыхает водитель, постукивая пальцами по рулю. — Кажется, мы тут надолго.

— Что там? — машинально спрашиваю я, пытаясь высунуться. Но впереди только море красных стоп-сигналов и темнеющее небо. Ничего не разобрать.

— Да кто их разберет? Похоже, что авария какая-то. Тут обычно свободно в это время.

— Только этого не хватало, — бубню я, снова откидываясь на сиденье.

Усталость, такая приятная, ленивая, после вчерашнего дня, начинает медленно испаряться, сменяясь легким раздражением. Это точно Женя накаркал. Я снова улыбаюсь, достаю телефон, чтобы написать ему об этом.

“Ты все-таки накаркал. Мы встали в пробку из-за аварии. На улице сильный мороз, я не….”, — набираю первые слова и в этот момент экран телефона вспыхивает, заглушая белый свет чата.

Звонок. Неизвестный номер.

Сердце почему-то делает неловкий, спотыкающийся толчок. Незнакомые номера в последнее время вызывают только плохие ассоциации. Вокруг сплошь и рядом развелись мошенники. Но я все же беру трубку.

— Алло?

— Добрый день, — говорит мужской, официальный и немного усталый голос. — Сержант Колосов, Дорожно Патрульная Служба. Подскажите, я говорю со Стрельцовой Кариной?

— Да, это я, — отвечаю я, и голос звучит чуть выше обычного.

— Логинова София, это ваша сестра?

Вопрос падает как камень в воду тихого пруда. И от него расходятся ледяные круги.

— Д-да…, — вырывается у меня.

Воздух в салоне такси вдруг становится густым, тягучим. Сделать вдох становится сложно. Внутри все сжимается в холодный, тревожный комок. Нет. Нет, только не это. Паника, острая и беззвучная, начинает звенеть в ушах, заглушая шум двигателя.

— Мы не смогли дозвониться до ваших родителей, — продолжает голос, и каждое его слово отдается в моей голове оглушающим гулом. — Ваша сестра попала в аварию. Скорая уже на месте, но… нужны родственники, чтобы подписать некоторые документы.

Мир вокруг плывет. Красные огни впереди, голос в трубке, запах автомобильного освежителя, все это складывается в сюрреалистичную, невозможную картину.

— Авария… Где? Что с ней? — слова вылетают сами, голос чужой, сдавленный.

— Пересечение Лесной и Центральной. Она была за рулем, врезалась в отбойник. Скорее всего не справилась с управлением. Машина… сильно разбита. Ее уже извлекают, но пока могу сказать, что не похоже, чтобы ее травмы были крайне тяжелыми. Вам лучше подъехать. Или скажите, как связаться с вашими родителями.

Лесная и Центральная. Это же… прямо здесь. Эта пробка. Эта авария, из-за которой мы стоим. Это она. Моя сестра. Та, которую я вчера ненавидела всем сердцем. Та, с кем разговаривала, как с врагом.

Холодный и липкий ужас, обволакивает меня с головы до ног. Шок парализует на секунду, потом выстреливает адреналином.

— Я… я неподалеку. Стою в пробке из-за этой аварии! Я сейчас! Я сейчас приду!

Я не помню, как выхожу из такси. Просто резко дергаю ручку двери и выскакиваю на проезжую часть, едва не падая. Где-то сзади кричит водитель:

— Девушка! Куда?! Деньги!

— У меня онлайн оплата! — кричу я через плечо, уже не оборачиваясь, и бросаюсь бежать.

Ноги несут меня сами, обгоняя замершие машины, петляя между бамперами. В груди колотится сердце, выпрыгивая через горло. В голове каша из ужаса, неверия и какого-то щемящего, дикого отчаяния.

София. Авария. Серьезная. Извлекают. Картинки, одна страшнее другой, мелькают перед глазами. Ее самодовольное лицо. Ее злые, пьяные глаза. Ее живот, где растет ее ребенок. А теперь разбитая машина, “скорая на месте”.

Я бегу, тяжело дыша, спотыкаясь. Холодный ветер бьет в лицо, но я его не чувствую. Чувствую только леденящий страх, который острее любой ненависти. И вину. Дикую, еще неосознанную, но уже подползающую вину.

“Неужели из-за меня? Неужели после нашего разговора?”

Этот вопрос жалит, как раскаленная игла. Впереди, в разрыве потока машин, уже видны мигающие синие огни. Много синих огней. И оранжевые жилеты спасателей. И искореженный, смятый в гармошку темный силуэт машины. Ее машины.

Я бегу туда с ужасом внутри, который кричит громче сирены.