Развод. Я (не) буду твоей (СИ)

Глава 4

Карина

— Домой, — уверенно, как приказ, бросает мой муж водителю, не глядя на меня.

— Домой? — переспрашивает тот с нескрываемым недоумением, и я его понимаю.

У нас на руках билеты, в багажнике лежат чемоданы, путь до аэропорта расписан по минутам. Это наше идеальное свадебное путешествие, о котором мы так мечтали.

— Вы плохо слышите? — рычит Женя, и этот низкий, опасный тембр, который никогда не распространялся на меня, обжигает, как безжалостное пламя. Я невольно съеживаюсь.

Водитель неуверенно кивает и с недоуменным взглядом, трогается с места.

В салоне повисает тягостное молчание. Оно густое, физически ощутимое. Я прижимаюсь к двери, смотрю в окно на проплывающие огни города, которые теперь кажутся чужими и безразличными.

От Жени исходят странные волны. Это не просто гнев или обида. Это что-то более тёмное, тяжёлое. Опасность? Отчаяние? Я не могу этого распознать, но все до единой клетки моего тела напряжены до предела, улавливая каждое его движение, каждый вздох.

Он сидит неподвижно, сжав кулаки, и я чувствую жар его ярости, его растерянности, его боли. Или это всё ещё игра?

Машина останавливается у нашего дома. Нашего. Это слово теперь режет слух. Я выхожу, не дожидаясь, когда он привычно откроет мне дверь.

Морозный воздух обжигает легкие. Я стою и смотрю на эти дурацкие банты и ленточки на ручках дверей внедорожника, на белый, чистый снег, искрящийся в свете фонаря. Сколько раз я себе представляла день нашей свадьбы? Сотни. Тысячи? Но я и подумать не могла, что моя свадьба будет… такой.

За спиной, под тяжелыми, уверенными шагами, раздаётся хруст снега. Женя. Внутри все сжимается в тугой, болезненный комок. Страх, ужас и невыносимая боль разрывают меня на части.

Я иду к двери, чувствуя его взгляд на своей спине. Останавливаюсь у порога. Он замирает в шаге от меня. Слишком близко. Слишком больно. Дышу прерывисто, пар вырывается изо рта белыми клубами.

— Тебе стоит уйти, — говорю я, не оборачиваясь. Голос дрожит. — Я не хочу тебя видеть. Я пока не могу.

— Я никуда не уйду, — его ответ жесткий и окончательный. — Ты моя жена. И мы должны поговорить. Всё, что сказала твоя сестра — бред. Ты же понимаешь это.

— Я не понимаю! — оборачиваюсь к нему, и слёзы наконец подступают, застилая глаза. — Ничего не понимаю! Я пока не могу понять как такое возможно. У меня в голове не укладывается все, что случилось там. В зале.

Смотрю на его лицо. Такое знакомое, такое любимое. И сейчас такое чужое. Как я могла быть настолько слепой? Как я не увидела, что прячется за этой улыбкой?

Рывком открываю дверь и поднимаюсь по лестнице. Он идёт за мной. Его присутствие за спиной причиняет почти физическую боль. Я захожу в спальню. Наша спальня. Всё застелено белоснежным бельем. Я думала, когда мы вернемся, нам будет приятно лечь на кровать после длительного перелета.

Дрожащими руками пытаюсь расстегнуть молнию на платье. Она не поддаётся, заедает. Паника нарастает. Я чувствую себя в ловушке, в этом символе счастья, которое оказалось фальшивкой.

— Давай я, — его голос совсем рядом.

— Не трогай меня! — взвываю я, отскакивая. — После того, как ты касался её!

— Карина! — в его голосе слышится боль, и она бьёт прямо в сердце, обезаруживает.

Слышу, как он делает шаг, и через секунду раздается резкий звук расстегивающейся молнии. Я думала, что он снимет с меня платье в другой ситуации. Смех, поцелуи, нетерпение. А не это. Мертвая тишина и его предательские пальцы на моей спине.

Я быстро стаскиваю платье, с облегчением чувствуя, как тяжелый атлас соскальзывает на пол, и натягиваю свою старую, растянутую футболку оверсайз. Праздник окончен. Всё кончено. Пора вернуться в реальность.

Женя развязывает галстук, срывает его с себя и бросает на стул. Он поворачивается ко мне, его лицо напряженное, бледное.

— Карина, — говорит он тихо, но в его голосе сталь. — Давай поговорим. Мы не можем молчать в такой ситуации. И дело не в том, что я хочу, как-то себя оправдать. Дело в том, что твоя сестра сделала это с каким-то умыслом. И я больше, чем уверен, что она готовилась к этому заранее.