С топором на неприятности

Глава 9

Мила

Я зажмурилась, стискивая зубы от боли. Вилла пришла проверить, как заживает моя травма, и сейчас измеряла амплитуду движений в плече.

Она вломилась сюда вскоре после того, как Джуд ушёл на работу, такая вся заботливая и милая. Не дайте себя обмануть. Она была самым настоящим мучителем, при этом вежливо улыбающимся.

Мне повезло, что я задержалась. Планировала сразу выскользнуть за дверь — выпить чашку кофе и выдвинуться, но замешкалась, составляя план на день. Если бы я ушла, как собиралась, она бы точно сразу позвонила Джуду.

Вчера, осматривая дом, я нашла в гараже горный велосипед и решила, что поеду в парк, чтобы пройтись по своим вчерашним следам — надеясь найти телефон. В каком-то безумно аккуратном ящике на кухне я откопала перчатки, которые подошли мне по размеру, а также налобный фонарик и запасные батарейки.

Решила, что каждое утро, как только Джуд будет уезжать, я буду выбираться на поиски и не остановлюсь, пока не найду чёртов телефон.

Да, я не очень понимала, как именно поеду на велосипеде с одной рукой, но это была мелочь. Я не собиралась позволять ей меня остановить.

Но хорошая докторша взяла и поломала все мои планы.

Я вздрогнула, когда она подняла мою руку ещё выше. Её руки были обманчиво сильными, она тщательно прощупывала связки и мышцы.

— Я всё время носила повязку, — процедила я сквозь зубы.

— Прекрасно, — мягко опустила она мою руку. — Но пора начинать двигаться. Надо, чтобы кровь циркулировала.

Она сделала шаг назад и порылась в своей объёмной сумке. Когда выпрямилась, в руке у неё была маленькая туба.

— Сейчас вмажу немного BioFreeze в сопутствующие мышцы и промассирую. Это разгонит кровь в области повреждения и снимет отёк.

Когда она начала втирать средство, до меня добрался резкий ментоловый запах — глаза защипало.

— Ну? — проговорила она, вдавливая пальцы в мой затёкший затылок. — Расскажешь, как ты оказалась под прикрытием в байкерском баре и пыталась в одиночку развалить наркокартель?

Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на боли от её массажа.

— Когда ты так говоришь, это звучит безумно.

— Неа. Так это звучит как безрассудная, но смелая затея, — и она ткнула пальцами мне в бицепс.

Я попыталась расслабиться, но мышцы дёргались от боли. Хотя я упорно отрицала, насколько всё серьёзно, сейчас стало очевидно, что до полного восстановления мне ещё далеко.

— Из-за брата, — выдохнула я, когда она перешла на новый участок. — После того, как его избили, у меня как будто что-то оборвалось внутри. Я зациклилась на том, чтобы найти и наказать виновного. А пока пыталась его выследить, раскопала гораздо больше. У меня есть навыки, чтобы собирать данные, анализировать, выводить связи. Почему бы их не использовать? Я этим с детства занимаюсь. Впервые — когда расследовала кражу конфет на Хэллоуин во втором классе.

Она усмехнулась.

— Ну, ты из таких. Я в том возрасте оперировала кукол.

Я тоже хмыкнула.

— Чем больше я рылась, тем глубже всё тянулось. Это стало не только про Хьюго. — Горло сдавило. — Это стало частью меня.

Вилла продолжала молча массировать и разминать.

Я тоже молчала. Всё уже сказано. Да и как это объяснить человеку вроде неё?

Закончив, она аккуратно уложила мою руку в повязку.

— Может, не всё ты обязана делать одна, — мягко произнесла она.

Мои мышцы тут же напряглись.

— Ты что, сейчас заглянула в мою душу и озвучила самый страшный мой страх? Ну ты даёшь, Док.

Она тепло улыбнулась.

— Моя мама — психолог. Я понимаю, как ты устроена. Долгое время мне тоже казалось, что если я не справляюсь в одиночку, значит, я не справляюсь вовсе.

— Проповедуй, сестра. Я старшая дочь. Всю жизнь — как будто весь груз мира на моих плечах. Я должна была защитить брата. И не смогла.

Она сжала мою ладонь.

— Это не твоя вина. Случилось страшное, и ты не могла это контролировать.

Внутри всё сжалось. Я была так близка… и в то же время так далеко.

— А давай я заварю нам чай? — спросила Вилла. — Я ещё и печенье принесла.

Я пошла следом за ней на кухню. Она поставила чайник и достала кружки из шкафа, потом вытащила из банки чайные пакетики.

— Джуд, конечно, кофеман, но я по-тихоньку делаю здесь стратегический запас. А ещё... — Она полезла в холщовую сумку. — Принесла арахисовое печенье. Муж испёк. Оно просто бомба.

— Слава богу, — выдохнула я, смеясь и одновременно держась за рёбра. — Тут всё только из полбы, кажется.

Хихикая, она сняла крышку с контейнера.

— Попробуй.

Я сразу схватила самое большое и откусила добрую половину. Когда вкус взорвался у меня на языке, я громко застонала. Сладкое, солёное, тягучее, насыщенное… чёрт, это было идеально.

— Знаю, — с улыбкой сказала она, ставя закипевший чайник. — Греховно. Это по рецепту свекрови, но Коул его довёл до совершенства. — Она разлила кипяток по кружкам и указала на табуреты у острова. — Иногда одно идеальное печенье может вылечить.

Фыркнув, я осторожно опустилась на табурет.

— Это официальное заключение?

— Безусловно. Наш организм — сложная штука. — Она поставила передо мной кружку и взяла своё печенье. — Связь тела и разума настолько сильна, что мы её до конца до сих пор не понимаем. Ты пережила серьёзную травму. Тело оправится быстро, а вот с эмоциями потребуется больше времени. И вот тут отличное, сногсшибательное печенье может реально помочь.

Она подняла своё печенье, и я чокнулась с ней своим.

— Ты вообще-то крутая, — пробормотала я.

Щёки её слегка порозовели, она закрутила кружку в руках.

— Да ну, я такая же в процессе, как и все. Но ты справишься.

Я опустила голову.

— Сомневаюсь. Я увязла в каше, которую сама и заварила, и сейчас просто не вижу выхода.

Она помолчала, глядя на меня, потом сказала:

— Ты умная и сильная. Но, мне кажется, сейчас главное — терпение и поддержка. Что сказала Паркер?

Я обмякла, уронив локти на столешницу.

— Сидеть тихо, лечиться и дать взрослым разруливать.

Вилла расхохоталась.

— И каковы шансы, что ты её послушаешь?

Я закатила глаза.

— Ровно ноль. Не собираюсь тут сидеть, сложа руки.

Она понимающе хмыкнула.

— Так и думала. Но… — в её глазах блеснула озорная искорка. — Джуд — не худшая компания.

Я промолчала, только пригубила чай с тяжёлым вздохом.

— Знаешь… — Вилла потянулась за ещё одним печеньем. — Ты так и не рассказала, как познакомилась с ним.

Я сделала большой глоток, чтобы избежать ответа, и тут же обожгла язык.

— Спрашиваю, потому что оберегаю его, — сказала она, и от её изучающего взгляда мне захотелось съёжиться. — У меня нет братьев и сестёр, но я росла с семьёй Эберт, и Джуд для меня как родной. Он молчаливый, но чувствует глубоко.

Было бы куда проще послать её подальше, если бы она мне не нравилась. Но Вилла искренне старалась помочь: лечила, поддерживала… да ещё и принесла божественное печенье. Значит, она заслуживала хотя бы каплю правды.

— Ладно, — вздохнула я, закрывая глаза. — Мы впервые встретились на занятии по карате. Я записалась на курс женской самообороны — решила, что мне не помешает тренировка. Он помогал инструктору.

Она кивнула, прижав к губам кружку.

— Я ходила довольно регулярно пару месяцев. И каждый раз он был таким добрым, внимательным.

— Женская самооборона? — оживилась она, выпрямляясь. — Я тоже хочу туда!

— Когда всё это закончится — пойдём вместе. Мне самой не помешает повторить. И ты почувствуешь себя настоящей крутой героиней боевика.

Она подалась ближе, опираясь локтем на столешницу, её зелёные глаза загорелись.

— То есть ты влюбилась в моего свояка, пока отрабатывала приёмы карате? Мило.

У меня дернулось сердце. Я резко отпрянула, и плечо отозвалось болью.

— Я не влюблялась. — Я поморщилась. — Он просто показался мне симпатичным и добрым. Мы немного болтали, но я болтала со всеми. Мне надо было закрепиться в городе под видом Эми — новенькой барменши.

— Но? — с прищуром спросила она.

Я заколебалась. Решила уже было промолчать, но тут она застучала ногтями по столу.

— Я жду.

Чёрт. Я выдохнула и обхватила кружку двумя руками.

— Ладно. В прошлом году какие-то девушки из бара рассказали, что в Лаввелле будет крутой концерт, и группа — огонь, особенно солист, весь такой горячий.

— Джаспер?

— Ага.

Она пожала плечами, не впечатлённая. Понимаю. Когда у тебя муж — двухметровый бог на коньках, сложно впечатлиться каким-то вокалистом.

— В общем, я ещё плохо ориентировалась в городе, брат тогда только вышел из больницы, и я была вся на нервах. Но пошла. Взяла пиво и корзинку картошки фри.

— У них правда отличная вафельная картошка.

— Потом группа вышла на сцену, — я крутила кружку по столешнице, как будто это помогало сосредоточиться.

— И вы встретились взглядом, и ты влюбилась, — пискнула Вилла, выпрямляясь и сияя.

— Нет. — Я фыркнула. — Я сразу его узнала. Но... объяснить сложно. Он был совсем другим. На занятиях — тихий, сосредоточенный, серьёзный. А с гитарой в руках?..

Меня будто подняло в воздух. Я снова почувствовала то головокружение, которое накрыло меня тогда.

— Он как будто ожил на глазах.

Я не могла моргнуть весь концерт. Просто смотрела, заворожённая тем, как он играет, как каждый аккорд звучит с болью и страстью.

— И не могла отвести взгляд.

— Так это роман с рок-звездой, — радостно заключила Вилла. — Если хочешь, я подкину тебе книжек. Наш клуб по вязанию сейчас весь в эротике. Джоди, моя бывшая училка по физре, зачитывается романами с элементами… узлов. — Она передёрнула плечами. — Брр.

Я рассмеялась, надеясь, что она сменит тему, но нет — снова в упор смотрит, ждёт продолжения.

Я сдалась.

— Даже с другого конца бара между нами натянулась невидимая нить. И когда он закончил играть, поставил гитару на подставку — пошёл прямо ко мне. Не сводя глаз.

— Боже мой! — завизжала она, затопала ногами и начала обмахиваться рукой. — Это так горячо!

— Он подошёл, весь такой мускулистый, в этих чёртовых очках… взял мою бутылку пива, сделал глоток, не отводя взгляда, и вернул обратно.

— Джуд?! — Вилла замерла, прижав руку к груди. — Джуд Эберт?! Милый папочка для собаки, у которого система складывания полотенец? Этот человек сделал глоток из чужой бутылки пива? Так сексуально?!

Я кивнула, надеясь, что по моим щекам не видно жара воспоминаний.

Я могла бы закончить на этом. Всё, что было дальше той ночью — сплошной запрет. Самый провокационный, головокружительный опыт в моей жизни. Но Вилла… с её тёплой улыбкой, добрыми руками — стала мне почти подругой.

— Это было дико. Всё, о чём я могла думать: я должна увидеть этого мужчину голым.

Она закрыла лицо ладонями.

— Уму непостижимо. И я тебя не виню. — Она покачала головой, её локоны подпрыгнули. — Я просто не знала, что в нём это есть. Впечатлена. Иногда братья подшучивают над ним. Говорят, он самый завидный холостяк в Лаввелле. И что девчонки постоянно вешаются ему на шею.

У меня внутри всё сжалось от этой информации.

Она не заметила.

— Я как-то сказала, что переживаю — вдруг он одинок. Только с Рипли. — Сделала глоток чая. — А Коул рассмеялся и сказал, что у Джуда с этим полный порядок. Просто он не афиширует. Теперь-то я знаю, как у него это выходит. — Она снова захихикала.

Я поёрзала на табурете, чувствуя, как накатило беспокойство. Не хотелось представлять, как он ведёт домой других женщин, которым он показался горячим на сцене.

— Но, — быстро сказала я, не давая себе утонуть в этом, — я пришла сюда не из-за этого. Да, нам было хорошо. — Щёки запылали, я уставилась в узор на граните. — Но пришла я потому, что он — Эберт, и мне нужна была помощь. Я была в лесу…

— И как ты нашла этот дом? — перебила она, явно не купившись на мой уход от темы. — Он же на отшибе.

— Не знаю. Я пряталась, а когда они уехали, пошла по тропинке и вышла сюда.

Её глаза расширились.

— Мокрая, замёрзшая, с вывихом плеча и в шоке?

— Видимо, да. — В тот момент мне казалось, что другого выхода нет. Я не могла пойти домой — подвергла бы опасности маму и Хьюго. А в полиции могли быть «кроты». Связать меня с Джудом никто бы не догадался. У меня не было другого выбора.

Она вскочила, начала кружиться по кухне, тряся бёдрами и размахивая руками.

— Ты выйдешь за него! — пропела она.

— Стоооп, — заскулила я. Господи, я же как подросток. Надо взять себя в руки, пока не опозорилась окончательно.

Вилла откинула голову и громко расхохоталась.

— Всё нормально. Когда я проснулась в Вегасе и обнаружила, что в пьяном угаре вышла замуж за Коула, а потом ещё и ему пришлось переехать ко мне, у меня было немало визжащих моментов счастья. Эти мальчики из семьи Эберт умеют превращать даже самых уверенных в себе женщин в хихикающее желе. Это у них в генах.

Она была права, но я не собиралась признавать, что Джуд вызывает у меня именно такие восторженные, глупые ощущения. Лучше держать это при себе и отрицать до последнего. Это ведь более взрослый подход, верно?

Она остановилась и вздохнула.

— Просто пообещай мне кое-что.

— Конечно.

— Береги себя. Не лезь больше в передряги.

Я расправила плечи.

— Я не собираюсь.

Она вскинула брови и скрестила руки на груди.

— Но?

— Но опасности сами меня находят, — слабо пробормотала я.

Она покачала головой и тяжело вздохнула.

— Вот этого я и боялась. — Она снова опустилась на табурет. — Тогда так: не подвергай моего свояка опасности. — Она развернулась ко мне лицом. — Он один из самых добрых людей, которых я знаю. Я не хочу, чтобы ему причинили боль.

— Я тоже не хочу.

Она скептически прищурилась, внимательно изучая моё лицо.

— Я знаю, что выгляжу как ходячая проблема, — сказала я. — И я безмерно благодарна и тебе, и Джуду. И всей вашей семье. Я не сделаю ничего, что может вам навредить.

Похоже, ответ её удовлетворил. Она вернулась к своему чаю.

— Как только всё уляжется, я уйду. Соберу доказательства и пойду в полицию. Я вложила в это слишком много, чтобы сдаться сейчас. И не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

Вилла кивнула.

— То, что ты делаешь, чертовски опасно. Но я тобой восхищаюсь. — Она усмехнулась. — Шеф Соуза подсыпал моему мужу наркотики и попытался его подставить. Тут точно что-то нечисто.

— Если ты намекаешь, что это далеко не единственное грязное дело с его участием — ты абсолютно права.

— Отлично. Сделай так, чтобы он надолго сел за решётку, ладно? Никто не смеет связываться с моим мужем.

— Обязательно. — Я кивнула. — Он участвовал в покерных играх с торговцами. Он по уши в дерьме.

Она довольно улыбнулась и поднялась.

— Ладно, я оставлю тебя в покое. Лёд, покой и упражнения — не забывай. На ночь слинг можно не надевать, но днём обязательно. И, пожалуйста, постарайся держаться подальше от неприятностей.

Когда за ней закрылась дверь, я начала ходить по дому взад-вперёд, не в силах остановить бег мыслей. Чем дольше я оставалась здесь, тем больше подвергала опасности Джуда. И всю его семью.

Времени больше не было.

Я вытащила из его шкафа тёмное толстовку с капюшоном и натянула серую шапку. Затем начала собирать всё необходимое. Я не могла позволить себе ещё одну травму — особенно теперь, когда стало ясно, что заживаю хорошо. Значит, велосипед исключён. Пойду пешком.

У меня было около шести часов до возвращения Джуда. Если бежать по тропинкам, я смогу добраться до места, где пряталась, примерно за час. Начну оттуда. Если не найду телефон до возвращения — продолжу искать дальше.

Я нашла небольшой рюкзак, который можно было закинуть на одно плечо. Наполнив бутылку водой, я закинула в рюкзак пару перекусов, налобный фонарь и ещё одну толстовку на случай, если эта промокнет.

Я как раз завязывала шнурки на грязных кроссовках, когда ко мне подошла Рипли. Её когти тихо цокали по деревянному полу.

Она встала передо мной с выразительным, почти укоризненным взглядом. Будто понимала, что я собираюсь нарушить приказ Джуда.

— Только никому не рассказывай, — прошептала я, гладя её по ушам. — Он не поймёт. А я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

Она опустила голову, будто соглашаясь. Но когда я вышла за дверь, Рипли пошла за мной.

Ладно. Значит, у меня будет спутница. Когда мы добрались до края леса, я перешла на бег, морщась от боли в плече.

Рипли бежала рядом, не отставая ни на шаг.

Мне было страшно и больно. Но, по крайней мере, я не была одна.