С топором на неприятности

Глава 21

Мила

Чёрт бы побрал и утку, и грузовик, на котором она приехала. Господи.

Неужели я на полном серьёзе попросила его сделать мне массаж?

Внутри всё вопило: «Беги!» Надеть кроссовки, спрятаться в лесу, размазать по лицу грязь, чтобы слиться с деревьями, и умереть медленной смертью от переохлаждения. Да, это будет больно. Да, я останусь одна. Но хотя бы не придётся переживать это унижение.

Его лицо, когда я обернулась… Он выглядел злым.

И это при том, что он вообще не способен вести себя как козёл.

Как всегда — добрый, практичный.

И выглядел, чёрт подери, как закуска на ножках.

Я расхаживала по гостиной. Рипли сначала ходила за мной, но быстро потеряла интерес. Этот дом слишком маленький. Да что там, весь штат слишком маленький.

Это позорище теперь будет преследовать меня вечно. Он же наверняка заметил, как я дышала — тяжело, как будто после марафона. И как грудь у меня натянулась под лифчиком.

Чёрт. Я думала, расчёсывание волос — это пик возбуждения. Но когда его руки скользили по моей коже, разминая напряжённые мышцы... Это было нечто иное. Совсем другой уровень.

Я могла бы принять душ и попытаться остыть. Но тогда смысл в BioFreeze терялся. Могла бы выйти с Рипли на прогулку, но Джуд тут же предложил бы пойти со мной.

Так что я сбежала в гостевую комнату и снова зарылась в прослушку и фотографии, в поисках улик. Изо всех сил старалась вытеснить из головы унижение, которое обрушилось на меня, когда он резко вскочил и сбежал.

Очевидно, урок после того поцелуя я так и не усвоила. Вот бы кто сказал мне сразу, что я ему не нравлюсь. Может, тогда я перестала бы так бесстыдно флиртовать и сэкономила себе тонну стыда.

Но это было невозможно.

Он слишком чёртовски привлекательный. Воплощение мужественности. И при этом — нежный до абсурда. Даже в том, как он расчёсывал мне волосы.

Джуд — сплошная противоположность самому себе. Молчаливый, сдержанный и в то же время сильный. И дело было не только в фигуре.

Он держался уверенно, спокойно. Смотрел на мир вдумчиво. Продумывал всё до мелочей. Именно поэтому он был так хорош в Scrabble — всегда обдумывал каждое слово, каждую букву.

А я — зацикливаюсь, вижу только одну цель и начинаю бегать по кругу, кусая собственный хвост.

Работай, Мила. Мечтания о секси-соседе до добра не доведут.

Я вздохнула, села за стол и покрутила шеей. Приятно было хоть ненадолго вылезти из этой чёртовой повязки. Вся левая сторона у меня по-прежнему как ватная, но хотя бы руки снова были в наличии обе.

Печатаю теперь, конечно, как черепаха, но это всё равно лучше, чем тыкать одним пальцем. Разбирать эти финансовые документы — адский труд, но дьявол, как известно, кроется в деталях. А особенно — в таблицах Excel.

Я как раз снова погрузилась в дело, когда громкий звук заставил меня вздрогнуть. Я выпрямилась, оглянулась, выискивая, что бы это могло упасть. И тут снова — шмяк!

Я встала, подошла к окну. Лес выглядел как всегда — спокойный, зелёный. Тогда я направилась через дом, чтобы выяснить, что за шум.

В гостиной Рипли растянулась у печки, наслаждаясь теплом. Уже почти октябрь, становилось прохладно.

Ещё один глухой удар — ещё ближе. Я пошла на кухню и заглянула в окно над раковиной.

То, что я увидела, чуть не сбило меня с ног.

Джуд. Рубит дрова у гаража.

Грудь ходит ходуном, волосы падают на лицо. А этот взгляд? Сосредоточенный, резкий. Дьявол. Я невольно сжала бёдра. Что, чёрт возьми, происходит? Это сон?

Он поставил очередное полено, обошёл его кругом, будто сканируя трещины и сучки. Повернулся. Размял плечи. И все мои мысли улетели к его спине — мышцы перекатывались одна за другой.

И… это что, подтяжки?

Нет. Нет-нет-нет.

Господи, возьми меня за руку. Я бы никогда не подумала, что подтяжки могут быть сексуальными. Но, блин, белая обтягивающая футболка, джинсы и подтяжки? Мой мозг просто переформатировался.

Он взял металлический клин, вставил его в трещину на полене. Затем отступил назад и поднял топор.

И одним движением расколол эту махину надвое.

У меня отвисла челюсть.

А трусы сгорели к чёртовой матери.

Я подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть.

Футболка была испачкана, но плотно облегала грудь. Его тело, если память не изменяет, было просто абсурдно совершенным. Я-то думала, он типичный парень из спортзала с банкой протеина.

Но за всё это время он ни разу не упомянул тренировки. Значит, всё это — настоящая сила. Наработанная.

И она была завораживающей.

Он скатил на деревянную платформу новое полено — не меньше шестидесяти сантиметров в диаметре. Выставил топор. Взмах и всё выглядело почти как танец: точное, плавное, мощное движение.

На этот раз дерево не раскололось полностью. Тогда он поставил ногу на полено, выдернул топор и бросил его на землю.

Обошёл кругом. Осмотрел трещину.

Я затаила дыхание. Что он теперь сделает?

Я никак не могла предугадать, что он, чёрт побери, просто возьмёт это полено, засунет пальцы в щель и потянет.

Но именно это он и сделал. Каждый мускул напрягся, бицепсы вздулись и он разорвал это чёртово дерево голыми руками, как Халк. Только в очках и подтяжках.

Я отшатнулась и прислонилась к стене. Что это сейчас было?

Мягкий, книжный Джуд Эберт только что разнёс бревно пополам, будто супергерой из лесной сказки?

По вискам покатился пот. Сердце колотилось как сумасшедшее. Ноги подкашивались.

Чёрт бы побрал его и его моральные принципы, и его навязчивую заботу.

Да, я ранена. Да, за мной охотятся убийцы с фургонами наркотиков. Но, блин, у меня тоже есть потребности! Я — живой человек! Женщина с нормальной кровью, запертая в домике с самым горячим лесорубом в истории человечества!

Но он ясно дал понять — через черту не переступит.

Что ж… если я не могу это трогать, то хотя бы могу на это смотреть.

Сделав глубокий вдох, я повернулась обратно к окну, чтобы полюбоваться зрелищем.

Но когда я снова сфокусировалась на нём, сердце подпрыгнуло к самому горлу.

Он стоял. Ноги на ширине плеч. Руки скрещены. Бицепсы перетягивает белая тонкая ткань, тёмные подтяжки подчёркивают ширину плеч.

И он смотрел прямо на меня.

Дерьмо.

Я и представить себе не могла, что смогу опозориться ещё больше. Но ошибалась. Потому что едва по мне прокатилась волна раскалённого стыда — за ней пришло кое-что другое.

Злость.

С какого чёрта он издевается надо мной? Это он меня отшил.

А теперь устраивает шоу с дровами прямо под окнами?

Наглость зашкаливает.

Он машет красной тряпкой перед возбуждённой, обделённой вниманием коровой.

Так что вместо того, чтобы спрятаться, я влезла в ботинки, накинула одну из его огромных курток и вышла во двор.

— И что по-твоему ты делаешь?! — рявкнула я.

Он обернулся, весь вспотевший и до невозможности сексуальный, и расплылся в улыбке.

— Рублю дрова.

— Зачем?

— Потому что зима близко. Нужно будет чем-то топить дом.

— Серьёзно? — Я фыркнула и упёрлась здоровой рукой в бедро. — Тебе сегодня это нужно?

Он кивнул, голубые глаза сияют, как у мальчишки, поймавшего меня на глупости.

— А вот это, — я ткнула пальцем в сторону дровяного сарая у гаража, — что по-твоему? Там всё под завязку! Думаешь, мы всё это сожжём за ночь и замёрзнем насмерть?

Улыбка на его лице слегка дрогнула.

— Мало того, что ты ходишь тут, весь такой привлекательный и бесконечно добрый, — процедила я, — так теперь, когда у меня уже нет сил защищаться, ты выходишь во двор, надеваешь, мать твою, подтяжки и начинаешь крошить деревья?!

Тишина.

Я сжала переносицу.

— Это просто нечестно.

Глаза за его очками распахнулись от изумления.

— Знаешь, я ждала от тебя большего. — Я покачала головой.

— Я не совсем понимаю…

— Ты же знаешь, что я сохну по тебе, Джуд. — Я опустила руку и тяжело выдохнула. — Ну дай мне хоть немного спокойно пожить. Я уже поняла, что тебе больше не интересно. Но, ради всего святого, прикройся, а? Спрячь вот это всё, — я обвела его с головы до ног, — эту… мужественную прелесть.

Он скрестил руки на груди и только подчеркнул рельеф бицепсов, а потом приподнял бровь.

— Мужественную прелесть?

— Да, — простонала я. — У девочки не бесконечный запас самоконтроля.

Я круто развернулась и направилась обратно к дому, собираясь эффектно хлопнуть дверью.

Но его смешок остановил меня.

— Ты, конечно, огонь, Беда.

Я закатила глаза, резко обернувшись.

— И раз уж мы тут выясняем отношения, у меня тоже есть претензия. Ты, между прочим, тоже не даёшь мне покоя.

— Я? — Я приложила руку к груди.

— Я пришёл домой и увидел тебя в лифчике, скачущую по моей гостиной. В лифчике, который тебе мал, между прочим.

У меня закипело в висках.

— Ты сам его купил!

— О, я знаю, — усмехнулся он. — И теперь этот обра, как грудь вываливается из чашек, будет преследовать меня в кошмарах. До конца жизни.

Я раскрыла рот, чтобы парировать, но, услышав его слова, захлопнула обратно. Ладно… Признание было чертовски приятно.

Он бросил топор на землю и решительно зашагал ко мне.

— С того самого момента, как ты переступила порог, я схожу с ума. Но я — хороший парень. — Он ткнул пальцем себе в грудь. — Я умею себя контролировать.

Я сжала губу, пытаясь не утонуть в волне желания, которая поднималась, словно цунами. Чёрт, злой он был ещё сексуальнее.

— А если я не хочу, чтобы ты себя контролировал?

Он зарычал и сделал шаг вперёд.

— Вот, вот что ты делаешь. Ты используешь свою женскую магию. — Он зажмурился. — И с каждым днём бороться становится всё труднее.

Пульс рванул вверх. Всё шло совсем не так, как я ожидала. И от этого становилось только лучше — осознавать, что ему было так же тяжело, как и мне.

— Только скажи мне одно, — прошептал он. — Зачем ты тогда поехала со мной из бара?

Тут я не колебалась ни секунды.

— Потому что ты красивый. И добрый. И когда я увидела тебя на сцене, с этими руками на гитаре… Я просто застыла. Только и думала, что они могут сделать с моим телом.

В его глазах вспыхнул огонь. Мы стояли нос к носу, я чувствовала, как от него идёт жар.

— И оправдали ли мои руки твои ожидания?

Я могла бы написать целую серию эротических романов об этих руках. Но карты раскрывать не хотелось. Я лишь приподняла подбородок и спокойно ответила:

— Превзошли.

Он усмехнулся. Такая самодовольная, наглая улыбка, что мне захотелось стереть её поцелуем.

— Я ответила, теперь твоя очередь. Почему ты тогда забрал меня с собой?

Он снова скрестил руки.

Чёрт, эти подтяжки…

— Потому что я привык играть перед людьми. Привык к вниманию. Привык, что женщины проявляют интерес. Всегда найдётся та, что заглядывается на молчаливого парня с гитарой.

Я закатила глаза. Да уж, могу представить, как их целая армия преследует его на каждом выступлении.

— Но когда я увидел тебя, когда наши взгляды встретились… Чёрт. — Он провёл рукой по волосам. — Я подумал: «Это самая красивая женщина, которую я когда-либо видел».

Из меня вырвался вдох. Колени подогнулись. Вот уж чего я точно не ожидала.

— И когда мы закончили играть, мне просто нужно было подойти. Поговорить. Быть рядом.

— Я почувствовала то же самое, — прошептала я, голова кружилась. Что с этим мужчиной не так? Почему каждую клеточку моего тела он доводит до безумия?

— А потом...

Щёки вспыхнули. Я опустила глаза и прервала его.

— Поверь, я помню, что было потом. Не могу перестать об этом думать.

— Серьёзно? — Он почесал затылок, опустив голову, и посмотрел на меня исподлобья — прядь волос упала ему на лоб. — Ты думаешь об этом?

— Каждый грёбаный день! — выкрикнула я, топнув ногой. — Господи, ну почему мужчины такие тупые? До вас вообще доходит хоть что-то?!

Прежде чем я успела понять, что происходит, он обхватил меня за талию и приподнял подбородок.

— Беда, замолчи.

Я замерла, в ярости распахнув рот.

— Женщине нельзя просто так сказать «замолчи», Джуд!

— Можно, — ответил он, — если ты хочешь её поцеловать.

И опустил свои губы на мои.